Тория Дрим – Притворись бабочкой (страница 4)

– Что там?

– Джитта, милая, в кухне ждет фруктовая тарелка, иди поешь! – Мама переводит тему, очевидно не желая, чтобы я продолжала расспрашивать. – Это посылка с работы пришла. Ничего особенного.

Мне тяжело. В груди все сковало. Должно быть, мама что-то скрывает, и это что-то не дает мне покоя. Прохожу вперед и слышу, как за моей спиной раздается облегченный выдох. Значит, мама действительно утаивает какой-то секрет. Только потому, что мое существование и так принесло ей достаточно мук, я ухожу оттуда и стараюсь забыть про эту чертову коробку.

Со смешанными эмоциями вваливаюсь в нашу с Брук комнату, толкая дверь ногой, так как в руках у меня огромная тарелка с фруктами и душистыми ягодами.

– Джитта Эвердин на месте. Включай своего Стайлса.

– Ничего себе появление! – игриво двигает бровями Брук, и я заливаюсь смехом.

В комнате темно, поэтому для большей атмосферности мы включаем гирлянду.

– Хорошо, что мы ее повесили, – усмехаюсь я.

Сестра кивает.

– Плюхайся рядом, Джи-Джи. – Она ставит рядом с собой мягкий пуфик, и мы усаживаемся.

Руки Брук оказываются на моих плечах. Первая мелодия из какого-то альбома растекается по комнате, подобно тягучему меду.

– Угощайся. – Я протягиваю Брук фрукты, а сама беру клубнику.

В висках стучит. Словно над самым ухом раздается мелодичный голос: «На вкус как клубника летним вечером». Я улыбаюсь – лето, вечер, клубника. Все это будто списано с наших с Брук посиделок.

«И звучит как песня» – поет следом Гарри, а мы с сестрой к этому времени уже вовсю хохочем. Первый попавшийся трек – и уже точно о нашей жизни.

– Обожаю киви! – восклицает сестра, уплетая фрукты за обе щеки. – Ну что, как тебе его творчество?

– Мне нравится, – абсолютно искренне отвечаю я.

Гарри Стайлс – не мой кумир в музыке, но голос у него приятный.

– Удивляюсь, как ты раньше не замечала. – Слова Брук будто впиваются в кожу. – Джи?

Не замечала, потому что голова была занята другими мыслями, а сердце – другими печалями…

– Кстати, ты завтра свободна? – резко спрашивает она. – На вечер никаких планов нет?

Я поворачиваю голову в сторону Брук, чтобы увидеть ее во всей красе. Русые волосы сестры блестят при свете гирлянды, в глазах прыгают искорки, а вздернутый кончик носа слегка покраснел.

– А почему ты спрашиваешь? – Кусаю яблоко и хитро ей подмигиваю. – Бру-у-ук? Что ты задумала?

– Хочу познакомить тебя кое с кем. – Она облизывает губы и смущенно улыбается, будто старшая сестра здесь я, а не Брук.

Знаю, она жаждет моего одобрения. В волнении заламывает пальцы. А я осознаю, что мои подозрения оправдались. Сестра влюбилась, я давно это поняла. Причин на то было немало: в последнее время она почти всегда была в хорошем настроении, часто где-то пропадала, ходила по магазинам и покупала себе одежду. Не только повседневную, но и на выход – я даже не могла раньше найти в ее гардеробе платья, так что их наличие теперь явно намекает на завязывающиеся с кем-то отношения.

– Во сколько? – задаю лишь один вопрос, а в ответ сразу же получаю объятия. – Полегче!

– Я рада, очень рада! – щебечет она. – Ты наконец-то с ним увидишься!

От Брук очень приятно пахнет, не могу этого не отметить. Сладкая смесь ванили и пионов. Я откликаюсь на ее объятия, чувствуя себя при этом так хорошо, словно лучше и быть не может. На данный момент уж точно.

Глава 3

Знакомство с дьяволом

Следующим утром я забегаю в школу запыхавшаяся и немного разбитая – проспала. Такое часто случается, но сегодня особенный день – опаздывать нельзя, нужно успеть поговорить с директором по поводу лагеря. Поэтому я сдуваю с лица выбившиеся пряди волос, поправляю лямку рюкзака и в спешке направляюсь к классу. Стены школы приводят меня в состояние полнейшей апатии, от нахождения здесь не холодно и не жарко. Я по обыкновению выполняю все требования учителей, сдаю работы, общаюсь с одноклассниками – и вроде бы все меня устраивает, но…

– Привет, – здоровается со мной Одри, преграждая дорогу в класс.

Она покрасила кончики в синий цвет и специально выпрямила волосы, чтобы это заметили. Хороший ход. Ее негативная аура давит мне на мозги, и я отхожу чуть дальше, чем ей бы хотелось.

– С утром! – Намеренно пропускаю слово «добрым», потому что не нахожу его подходящим для описания этого момента.

Одри косится на меня. Уверена на сто процентов – она ждет, чтобы я призналась, каковы шансы поменяться. Не хочу ее разочаровывать, но ведь я и сама этого не знаю.

– Поспеши к директору.

После такой наглости с ее стороны, я на секунду задумываюсь, а стоит ли мне вообще с ней меняться? Она не достойна этого, раз так со мной обращается. Готовлюсь ответить на эту дерзость, но меня прерывает звонок на урок. Поджав губы, я беру рюкзак и непринужденным шагом направляюсь к своей парте. Во втором ряду она третья по счету. Одри, проходя мимо, кидает в мою сторону убийственный взгляд и смахивает с моего стола две тетради с конспектами. Удивительно. Чем больше делаешь для людей, тем меньше они тебя ценят. Жестокая, но правда. На ум приходит сравнение с бабочками: им суждено летать, но легкого касания пламени достаточно, чтобы опалить им крылья. Осознание этого действует угнетающе.

Я потираю переносицу.

«Уважай себя, Джит, иначе никто не будет», – отчетливо слышу у себя в голове уверенный голос Дарена, своего лучшего друга детства. Слова того самого Дарена, который больше никогда не взлетит. В ту же секунду меня словно бьет током. Я вздрагиваю. Если это не знак, то я ничего не смыслю в знаках Вселенной.

Но одно для себя решаю точно: я никуда не пойду. В кои-то веки мне выпал шанс что-то изменить, и я не должна его упустить.

Время близится к семи, пора идти на встречу с возлюбленным Брук. Для нее очень важен сегодняшний вечер. Что бы там ни происходило, мы были и остаемся семьей, и я тоже очень ценю сестру. Не могу потерять еще одного близкого человека, даже мысли такой не допущу.

В который раз смотрю по сторонам, вздыхаю и переминаюсь с ноги на ногу. Любопытно, кто же так очаровал Брук. До двенадцатого класса она встречалась только с одним старшеклассником, и это нельзя было назвать хоть сколько-нибудь серьезными отношениями, потому что виделась сестра с ним раз в неделю на занятиях по большому теннису, и их общение ограничивалось одной только игрой. Они даже не расстались официально, потому что дружба и симпатия сошли на нет, когда Брук ушла с тенниса.

Я перебираю в голове всевозможные варианты, но никак не могу понять, кто же ее новый возлюбленный. Наконец замечаю парочку издалека и направляюсь к ней. Мое не очень хорошее зрение подводит, и лицо молодого человека разглядеть не удается, вместо него я вижу только размытое светлое пятно. Я старательно щурю глаза и, кажется, узнаю…

Сердце уходит в пятки. Я как можно скорее должна развернуться и уйти. Сейчас же, Джи! Немедленно! Однако ноги уже сами собой предательски подводят меня к ним, и я застываю на месте, абсолютно поникшая. Мне приходится медленно дышать полной грудью, чтобы хоть как-то демонстрировать безразличие. Вот уж и выбрала Брук себе парня!

– Привет! – едва ли не пища от счастья, здоровается сестра. – Вот и все в сборе!

Я выдавливаю из себя улыбку и не смотрю на ее молодого человека, в то время как он осматривает меня с ног до головы. Отвратительно. Это стечение обстоятельств – самое мерзкое из всего, что только могло произойти. Думаю, я не была бы столь разочарована, даже если бы Брук познакомила меня с тридцатилетним мужчиной или офисным клерком в галстуке со Спанч Бобом.

– Знакомься – это Питер. – Брук нежно берет его за руку и улыбается.

Мне совершенно не нужны эти знакомства. Я и так уже знаю его лучше, чем хотелось бы. Знаю этого чертова Питера, который уничтожает все на своем пути.

– Привет, Джит, приятно познакомиться, – бросает он мне.

По голосу можно понять, что он расслаблен. Он притворяется, будто не знает меня, будто никогда до этого не встречал. Пф! Наглая ложь! Безумие! Черт побери!

Фальшивая улыбка этого парня больно ударяет по мне, спокойствие вмиг разбивается. Чтобы скрыть напряжение, я тереблю край джинсовой куртки и прячу руки за спину, дабы он не заметил моего нервного состояния. Питер смотрит на Брук, которая пребывает в восторге от нашего знакомства. Вот только мне совсем не до радости. Я всем сердцем ненавижу Питера Грина.

«Сукин сын», – хочу я закричать, но сдерживаю себя и мысленно повторяю несколько раз: «Все это только ради Брук!»

– Я счастлива, что наконец-то вас познакомила! – радостно восклицает сестра.

Я внимательно всматриваюсь в глаза Грина: яд. Он на девяносто девять и девять десятых процента состоит из яда.

– Зайдем в кафе? – Питер задает вопрос и выводит меня из транса.

Как он может вести себя столь спокойно? Как его не мучит совесть?

Брук непринужденно кивает. Они разворачиваются и направляются ко входу, я же поднимаю голову к небу и прошу немного сил, чтобы пережить этот день. Тучи темные, грозовые. Скоро начнется дождь. Небо намекает на то, что мне не сбежать, но ошибается. От Питера Грина я точно убегу, чего бы мне это ни стоило.

Я перевожу на этого подлеца гневный взгляд. Он строит из себя невесть кого, останавливаясь и придерживая дверь для нас с Брук. Я подавляю в себе желание огрызнуться и прохожу вперед.