Тори Уайт – Пропавшая (страница 9)

– Нет, но я кое-что принёс, – голос двигается в сторону кабинета.

На пороге появляется мужчина среднего роста. Удлиненные волосы игриво зачесаны назад. Профиль явно греческий. Ни с чем не спутаешь. Острые черты лица, узкий нос, глаза карие. Он улыбается мне широкой улыбкой.

В руках что-то большое и плоское. Обернуто крафтовой бумагой.

– Мисс Фьюит, – учтиво говорит незнакомец. – Алекс Ставропулос.

– Что мне должно это сказать? – я смотрю на него недовольно. Он отвлекает меня от дела.

– Ровным счетом ничего, – он хмыкает. – Я от Джоэля. Джоэля Морта. Он просил меня передать это, – ставит принесенный предмет у дивана и идет к стене. – Если Вы не будете против, то эту бездарность я уничтожу, – снимает картину, повешенную Лили два года назад.

– Если Вы продолжите хозяйничать в моем кабинете, то уничтожу Вас я, – сверлю его гневным взглядом, вскинув бровь. Похоже, не только сам Морт редкостный нарушитель норм приличия, но и его дружки не отстают.

– Я принёс картину на замену, – улыбается шире. Смотри, какой смелый.

Он идет к дивану и разворачивает принесенный сверток. На пороге кабинета уже стоит Лили и с изумлением наблюдает за происходящим.

– Это подойдет Вашему кабинету гораздо больше, – показывает мне принесенный предмет.

Ненавижу искусство. Серьезно. Зачем оно? На картине какие-то мазки с преобладанием желтого. Где-то синий и красный сменяют друг друга. По бокам чернота. Одно дерьмо мы заменим на другое. Да какая мне к черту разница.

– Реши этот вопрос, – отстраненно говорю я, смотря на Лили. – Мне некогда заниматься такими глупостями.

– Ты не будешь против, красотка? – он вскидывает бровь, смотря на нее. – Кстати, как твое имя?

– Лили, – щеки помощницы покрываются пятнами. Во имя мертвых, какая же идиотка.

Ситуация начинает выводить меня из себя. Я еще взвинчена после неслучившейся встречи с удовольствием, а теперь этот идиот тратит мое время, мешая заниматься изучением материалов.

– Оставляй свою картину и проваливай отсюда! – рассержено выпаливаю. – Лили, проводи своего кавалера ко всем чертям!

– Мистер Ставропулос, Вы просто не вовремя, – помощница лебедем плывет к наглецу и увлекает его в приемную, прикрыв дверь.

Я рассержено распахиваю глаза. И тяжело выдыхаю. Чертов Морт. Ну какого хрена?

Бросаю короткий взгляд на картину. Дерьмо. Возвращаю глаза к бумагам.

Телефон отвлекает вибрацией. Это Джеферсон.

– Джен, – слышу шум в трубке. – Я уехал, но там привезли материалы по Морт. И улики. Заедешь?

– Сегодня? – хмурю брови.

– Можешь вчера, – смеется. Юмор у стариков специфический.

– Кто на смене? – вздыхаю. Ехать в участок не хочется, но выбора нет.

– Сингер, – усмехаясь.

– Матерь божья, – снова вздох, не выношу ее.

– Она занята, поэтому болтать не будет, – Уилл усмехается снова. – Позвони мне потом, – завершает звонок.

Я кладу телефон. В кабинет входит Лили. Носом мурлычет какую-то песенку. Несчастная женщина. Как мало ей надо.

– Он баер, – воодушевлено поднимает картину с пола.

– Чего? – непонимающе поворачиваюсь к ней.

– Продает картины Морта, – уточняет она и вешает мазню на стену.

– И такой же придурок, – заключаю. Хотя, что удивительного.

– Нет, не совсем, – помощница улыбается. – Он довольно любезен. В отличие, ну, от того, – она кивает на картину.

– Что это за дерьмо? – я отстраняюсь в кресле и наклоняю голову. Серьезно, не понимаю как люди видят так что-то.

– Это секс, – спокойно комментирует Лили.

Гребаный Ад! Ну просто не может быть! Хотя, чему я еще удивляюсь? Этот человек, похоже, живет только лишь собственным членом. Но такое? Серьезно? На что он рассчитывал?

– Выброси это, – шиплю я сквозь зубы.

– Почему? – Лили пугается. – Эта картина стоит бешеных денег. Можно я ее заберу?

– Делай, что хочешь, – я все так же зла. – Просто чтоб здесь ее больше не было.

Лили хватает картину со стены и покидает кабинет. Мне хочется надеть эту мазню ей на голову. Хотя, при чем тут она? На голову Морту. Мерзкий урод. Решил не только словами меня доводить, но и действиями.

Рассержено втягиваю воздух носом. Ярость на грани, но на пробежку нет времени. Нужно поехать в участок и изучить улики. Оказаться там незамеченной для глаз Тайлера. Встретиться с ним я планирую только в душе. Будем надеяться, что он на выезде и мне предстоит только короткий разговор с Сингер.

Боннит Сингер – сотрудник отдела хранения вещественных доказательств. Не знаю, планировала ли она когда-то стать копом, но длинный язык ее бы точно убил. Скорее рано, чем поздно. Она пришла в полицию после университета и в первом же своем деле проболталась подозреваемому о своих версиях. Редкостная идиотка, иначе не скажешь. Джеферсон орал как сумасшедший, пока она истерически плакала. Уволить, конечно, не смог. Перевел в отдел хранения, куда запрещен вход посторонним. Всем, кроме меня.

Меня в участке знает каждая собака. Как жену Тайлера и как человека, благодаря которому их бесхребетное сборище еще не разогнали.

Ухожу из офиса, громко хлопнув дверью, и отправляюсь в участок. Я все еще злюсь. Дорога занимает примерно восемнадцать минут, во время которых я придумываю в голове варианты того, какими отвратительными словами я назову гребаного Джо Морта, в чью пьяную голову пришла идея подарить мне картину с изображением секса. Он точно помешанный, если не больной.

Прохожу в участок, не привлекая внимания. Громкие вскрики моего имени сейчас ни к чему, можно нарваться на Тайлера. Волосами я прикрыла укус, но кто его знает. Рисковать нельзя.

Также бесшумно подхожу к отделу хранения. Медленно открываю дверь. Ожидаю услышать визг Сингер от своего неожиданного появления. Она излишне впечатлительная. Но его нет.

Вместо этого слышу всхлипывания. Она плачет? Во имя мертвых, только не это. Сейчас она начнёт делиться со мной очередной историей несчастной любви. С чего-то блондинка решила, что мне на нее не плевать. Не раз на общих встречах она делилась со мной тем, что мне совсем не хотелось знать. Иногда я удивляюсь, насколько слепы люди, что не замечают очевидного.

Обречено качаю головой в стороны и прохожу в глубину темного помещения. В основном зале ее нет, звук идет из кладовки. Я бы сама посмотрела улики и ушла, но не имею представления, где они лежат.

Делаю шаг в сторону кладовки и чуть приоткрываю дверь. Ожидаю увидеть зареванную идиотку. Но. Удивляюсь.

Взгляд через щель скользит по тошнотворно-розовому лаку на пальцах ног Сингер. Стопы двигаются вперед и назад, как на качелях. Понимаю, что застала ее не в том виде, что планировала, и уже собираюсь уходить. Но вдруг.

О стопу Боннит ударяется знакомая задница. Странная родинка на левой ее части когда-то вызывала у меня приступы смеха. Не может. Быть.

Широко распахиваю дверь и вижу, как мой муж трахает Сингер прямо на столе гребаной каморки. Белобрысая идиотка сладко стонет, пока Тайлер с упоением медленно двигается в ней, нежно поглаживая бедро. Чертов идиот даже изменять нормально не может.

Секундное промедление, и пока я пытаюсь понять, что чувствую по отношению к этой картине, Сингер открывает глаза и визжит как полоумная. Тайлер испуганно оборачивается и застывает на месте.

– Ну, привет – отстраненно бросаю в парочку идиотов. – Не хотела вас отвлекать, но мне нужны улики, которые прислали по делу Морт.

– Дженнифер! – Тайлер спешно отстраняется от своей горе-любовницы и подтягивает штаны. – Это не то, что ты думаешь!

– Правда? – я усмехаюсь. – Так просвети меня, что я только что видела?

– Мы не… Черт! – Тайлер с силой ударяет себя по лбу ладонью. – Я не знаю, что сказать!

– Мы любим друг друга, – подает со стола гребаная идиотка Сингер, прикрываясь платьем.

– Заткнись! – Тайлер взбешен. Поделом тебе, сукин сын.

– Мне плевать, – я разворачиваюсь к выходу. – Покажи мне улики и продолжайте. Хоган, дома можешь больше не появляться.

– Где ты предлагаешь мне ночевать? – тон рассержен. Серьезно?

– А мне все равно, – прохожу к большому столу выдачи улик. – Сингер, не тяни время.

Боннит бежит к своему рабочему месту и достает с полки нужный пакет. Растерянно кладет его передо мной, поправляя лямки платья.

– Я заберу это с собой, – спокойно говорю я.

– Ты не можешь… – идиотка пытается меня остановить.