Тори Торренс – Вишнёвая карта (страница 33)
Она схватила меня за кофту и повела в комнату Энзо. Меня снова окружили годы работы и труда аккуратно расставленные на стеллажах. А сколько тут денег…
— Look! — девочка указала пальцем на волну из лего коричневого цвета. На ней я увидела крошечную вагонетку с человечками внутри. Такое ощущение, как-будто она сейчас упадёт.
— Что вы тут делаете?
Я повернулась на голос, нахмурив брови Энзо стоял в дверном проёме.
— Изабелла захотела показать мне твоё новое творение.
После моих слов, сзади послышался резкий грохот, который заставил меня вздрогнуть. Я быстро повернула голову в сторону Изабеллы. Она сидела на мелких деталях, которые минуту назад были построены в огромные американские горки.
Я тут же подбежала к девочке, следом быстрым шагом подошёл и её брат. Слезы стекали по её глазам. Она рыдала, кричала. Не понимаю от боли или от того, что она виновата?
— Mamma Mia. Сестра, где больно?
Она отрицательно помотала головой, захлебываясь в собственных слюнях.
— I'm so sorry…
— Перестань плакать. Главное, что с тобой всё в порядке. Я не обиделся, правда. Соберу заново.
Иди умойся, а Регина поможет мне собрать детали.
Вся покрасневшая Изабелла направилась смывать солёные дорожки на своих щеках.
— Ты на удивление такой спокойный.
Итальянец достал из под стола темно зелёный ящик и поставил рядом со мной.
— Если честно, я уже свыкся. Да, пустил слезу, но когда она сломала мне в первый раз то, что я строил пол года. Ты не представляешь какая у меня была истерика. А говорят, что мальчики не плачут. Что это стыдно, когда они плачут.
— На самом деле это правда тяжело, то, что ты делаешь, вкладыааешься в это вот так вот просто за один щенок берут и ломают. Это правда очень неприятно.
— Я понимаю, что то, чем я занимаюсь легко сломать. Так что сейчас я отношусь к этому ровно. Без психов.
Управились мы с обломками довольно быстро. Поэтому после этого я предложила поесть. В этот раз я не стала эксперементировать на кухне итальянской семьи и просто сделала то что умею. Спагетти.
И всё таки я люблю эту семью, они уже мне как родные. Даже не смотря на их бабушку.
Глава 26 Александр
Идя по пешеходному переходу после того как заскочил в несколько магазинов, направился прогуляться по парку. Так сказать, насладится атмосферой. природы и проветриться после суеты городской жизни. Заглянув на секунду в телефон врезался в Абрамову прямо на светофоре чуть не уронив из рук пакеты с набором Лего и книгами. Пока я пытался врубиться, что сейчас произошло, Вишневская меня успела обматерить.
— Регина Михайловна, не злитесь вы так. — начал я.
— Ты же знаешь, что меня жутко бесит, когда ты меня называешь по имени отчеству.
— По этому и называю.
Она нахмурилась.
— Шучу, привычка.
Проигнорировав мои слова она обратила внимание на самый огромный пакет в моих руках.
— Лего?
— Ага, у Энзо день рождение намечается.
— Опять будет эта ваша долбаная туса?
— Неа, он сказал, что обычно самых близких зовёт, без шумихи, но думаю Сева все равно придумает, что-нибудь развлекательное.
— Я понимаю Сева, но он же только недавно с тобой познакомился.
— Да, но сблизиться мы здорово успели.
Ну ладушки, Регина Михайловна, Мелисса Игоревна, прошу извинить, мне пора в путь.
Далее я увидел как Мелисса кивнула на магазин с Лего, а Регина покачала головой и затем услышал:
— Эта классика доведёт его до 19 века…
На это я просто улыбнулся и пошел дальше, наслаждаясь прогулкой по парку. Ну, а лего для Энзо определенно станет отличным подарком — ничего не поднимет настроение как конструктор.
И вот уже прошло минут двадцать, а я всё ещё иду по этому парку, который уже не кажется таким атмосферным. Потому что во первых — уже потемнело, а во вторых руки начали затекать от пакетов. До моего дома остаётся идти ещё примерно десять минут. Вышел из парка, прошёл через зебру и завернул в переулок. Почему-то как на зло прямо как в фильмах ужасах в этом переулке горел всего один фонарь. Со зрением у меня было не всё в порядке, но в далеке увидел силуэты, которые стремительно надвигались вперёд. И только тогда, когда они находились в освещённой зоне я ещё как-то более менее смог их рассмотреть. Похоже на каких-то местных гопников. Они всё ближе и ближе. Теперь я вижу, что это точно не гопники. Слишком молодые для них. И одеты по другому. Я поставил свои покупки. Ещё разглядел, что им всём лет по шестнадцать.
— Ну твою налево, опять тут оффники тусуются? — нервно прошептала Варя мне на ухо. Я недоумевающе повернулся к ней. В её руках был пакет с продуктами, а на лице недовольство и отвращение.
— Эй, поясни за шмот! — крикнул один из них.
— Это ему не понравилась твоя классическая одежда. — пояснила мне Кирова. А точнее было бы сказать перевела с их языка. Они уже почти подошли. Я просто стоял не зная, что делать дальше. — Они сейчас нас избить вообще-то могут.
Поняв, что я всё ещё бездействую, она выдохнула и вышла из-за моей спины оставив за мной лишь свой пакет.
— Ты куда собралась? — спросил её я. Это же не шутки! Кирова уже вплотную подошла к ним. Там же компания из четырёх человек. Что она удумала? Сама же сказала, сейчас избивать будут.
— Если вы сейчас не уйдёте с этого района, то мой парень вам накостыляет. — пригрозила она. Парни лишь переглянулись, а затем начали жутко заливаться смехом.
— Этот овощ? Нам? — сказал один из них и сделал шаг вперёд. Кирова проследила за этим шагом и цыкнул языком.
— Ну не хотела я переходить на план Б, вы сами меня заставили. — вздохнула Варвара и достала из сумочки что-то синее. Что это? Я ничего не вижу.
— Помадой нас разукрасишь?
Она молча открыла крышку, удерживая ее в руке и готовясь к какому-то действию. С железным взглядом она нажимает на кнопку и все слышат характерный звук разряда. Парни дернулись тут же убрав со своего лица улыбки. Электрошокер издает еще один грозный звук, подстраховывая ее, и она чувствует, как ее уверенность тут же возвращается. Увидев ее готовность, моментально меняют свое поведение и отступают, не решаясь приближаться. Один из парней даже плюнул в сторону. Кирова улыбнулась, понимая, что теперь она в безопасности, но когда повернулась обратно ко мне, снова сделала своё фирменное выражение лица.
— Капец ты тормоз, Табаков. — проворчала она, обходя меня и хватая свой пакет рядом пошла прочь.
— Стой. — сказал я, хватая ее за руку. — Спасибо.
— Я ожидала, каких-то действий от тебя.
— Я растерялся.
— Ну, поздравляю. — выкрикнула она, пытаясь вытащить свою руку из моей хватки. — Пипец, вроде мышц у тебя нет, а руку я освободить не могу.
— Давай помогу тебе донести продукты.
— Не нужно, у тебя и так свои, вдруг руки отвалятся.
Я снова пропустил её колкость мимо ушей и молча отпустил её руку, грубо выхватив пакет.
— Лучше бы ты так с оффниками решительно действовал.
— Где твой дом? — прямо поинтересовался я. Пришлось опять не обращать внимания на её словечки. Хотя давалось мне это не очень легко.
— Подъезд в самом конце этого дома. — кивнула она. И мы пошли. Молча. Не проронив не слова. Как незнакомые люди. Хотя по сути мы правда друг друга практически не знаем. Мне кажется на пальцах уже отпечатались ручки пакетов. — Табаков, давай я хотябы пакет с твоими наборами лего возьму, а то у тебя вон уже ноги трясуться.
— Нет. — отрезал я, отводя свои руки с пакетами в сторону. Подальше от неё. — С чего ты вообще взяла, что они трясуться? Господи, как она дотащила сама столько продуктов? Может ходит в качалку? Хотя по её тонким рукам и не скажешь. Они больше подходят для игры на каком-то инструменте. Или предназначены для того, чтобы обниматься с какими-то качками. От этой мысли меня почему-то даже передёрнуло. А почему?
— Ну, наверное у меня есть глаза, Табаков.
— Может хватит в каждом предложении употреблять мою фамилию? — не выдержал я, поставив груз в руках на лавку. Мы уже дошли до подъезда. Я решил перевести тему с моей хилости на другую. Это крайне не приятно осознавать, что не могу быть с таким большим набором мышц. Например как у Севы. Да ещё и тычут мне этим в лицо, что элементарно не могу донести что-то до подъезда. Думаю, ей надо помочь его поднять.
— А может она мне нравится? Ну хорошо, если тебе не нравится буду называть тебя табаком. — хмыкнула Кирова в ответ, а потом резко замолчала. — Спасибо все таки за то, что помог. Дальше я сама.
— Я могу поднять.