Тори Майрон – Забыть тебя невозможно (страница 5)

– С-страшная? Н-нет… Н-нет… Как ты… м-могла такое п-подумать?

– Сужу по твоей реакции.

– Ой! Н-нет… Н-наоборот… Ты чересчур к-красивая, – нервно лепечет он, поправляя съехавшие с носа очки, а затем проводит пятерней по темно-русым, идеально приглаженным волосам.

– Значит, от моей неземной красоты так окаменел? – едва сдерживаю улыбку, наблюдая за его неуклюжими, дергаными движениями.

– Д-да.

– Прям везде-везде окаменел?

Первые пару секунд парень не врубается, о чем я, а потом все его лицо начинает стремительно покрываться красными пятнами.

И тут я не сдерживаюсь и срываюсь на смех.

– Боже! И откуда ты такой милый появился? – Легонько ударяю парня по плечу, желая его расслабить.

– Я… я всегда здесь был.

– Да? И почему я тебя раньше не видела?

– Меня никто н-никогда не в-видит, – серьезно произносит он, потупив взгляд в пол, и весь мой смех разом улетучивается.

Теперь понятно, почему он такой зажатый и зашуганный. Но непонятно, как такой громила мог остаться невидимкой? Тем более для меня – той, что всегда обращает внимание на интересных, нестандартных по внешности людей. А этот парень именно такой.

Рубашка в клетку, очки как у Кларка Кента. Да и по размерам он вылитый Супермен. Парень ростом метра два, если не больше, и довольно крупный. Нет. Не толстый, а именно крупный. Настоящий бугай, который одним толчком с легкостью может откинуть человека на несколько метров. Но при этом черты лица у него довольно милые: губы красивой формы, нос чуть большеват, но общую картину не портит, а темные испуганные глаза с опущенными уголками делают его похожим на добряка, что и мухи обидеть не способен.

– Тебя как зовут?

– С-стив Райт.

– Приятно познакомиться, Стив. Я Верόника Майлз. – Протягиваю руку своему застенчивому спасителю.

– Я… знаю, – отвечает он и, недолго помешкав, сжимает мою ладонь своей огромной ручищей.

– Знаешь?

– К-конечно. Тебя все знают. И я тоже.

– В таком случае ты также должен знать, что я не кусаюсь и не ем на завтрак таких внушительных мужчин, как ты. Прекрати так нервничать. Я тебе никак не наврежу. Боюсь, это ты мне сейчас руку сломаешь, если продолжишь так сильно сжимать.

– Ой! – Стив резко расслабляет пальцы и прижимает ладонь к своему животу. – П-прости… Я не хотел делать тебе б-больно.

– Да все нормально. Я же шучу. Выдохни уже наконец и лучше ответь: почему ты меня преследовал?

– Я? – Он в ужасе округляет глаза. – Я же с-сказал, что не п-преследовал.

– Чем себя и выдал, – дружелюбно улыбаюсь. – Давай колись. Зачем ты это делал? И советую не отнекиваться и не тянуть время. Я все равно докопаюсь до правды.

Гигант-милашка Стив поджимает от волнения губы, но все-таки решает признаться.

– Я шел за тобой, чтобы дать тебе это. – Он вынимает из портфеля продолговатую коробочку и неуверенно протягивает ее мне.

– Что это? Неужели подарок?

– Д-да… П-подарок, – тихо бормочет он, но как только замечает, что я намереваюсь развязать бантик, вдруг повышает голос: – Нет! Ты только не открывай!

На сей раз округляю глаза я.

– Почему мне нельзя его открыть?

– П-потому что он не для тебя.

Стиву удается вконец ввести меня в замешательство. И он это явно считывает по моему лицу.

– Я х-хотел попросить, – от нервов он до побелевших костяшек сжимает пальцы на ручке портфеля. – Ну… если т-тебе не сложно, то ты м-могла бы… – Стив опять поджимает губы и морщится так, будто все слова превратились в гвозди и встали поперек горла.

– Ну, что могла бы? Рожай уже. Я не убью тебя. Максимум откажу, если мне не понравится то, что ты попросишь.

– Ты могла бы передать этот подарок Алане? Он для нее, – спешно тараторит парнишка и вновь покрывается пунцовым румянцем, заставляя мои губы расплыться в улыбке.

Значит, Стив запал на Лану? Эх, бедняга! Каким бы огромным милашкой он мне ни казался, к сожалению, он полная противоположность ее любимого типажа парней. Однако говорить я ему об этом не собираюсь. К чему расстраивать парня? Он и так, вероятнее всего, несколько дней набирался смелости, чтобы подойти ко мне, а сейчас десятью потами облился, пока выдавливал из себя эту просьбу.

– Хорошо. Без проблем. Передам, – отвечаю я, но вместо радости на лице Стива замечаю крайнюю степень удивления.

– Серьезно?

– Конечно. Мне несложно. К тому же не хочу, чтобы ты рухнул в обморок или еще хуже – наложил в штаны от страха, если попытаешься сам отдать подарок Лане.

– Б-боже… Сильно заметно, что я н-настолько плох, да? – почесывая затылок, спрашивает Стив.

– Нет. Ты как раз-таки весьма неплох, но вот твоя уверенность в себе уж очень сильно хромает.

– Я знаю, – с сожалением соглашается он.

– Знаешь и ничего с этим не делаешь?

– А что я т-тут могу п-поделать?

– Очень много чего, Стив. Для начала в зеркало на себя посмотреть и понять, что ты один такой большой, красивый и неотразимый на белом свете. Второго такого нет. И хотя бы только за это тебе нужно себя хвалить и любить, – с улыбкой хлопаю его по плечу и вдруг даже сквозь гам студентов различаю мелодичный голос Ланы.

Стив тоже слышит и предсказуемо превращается в камень. А стоит мне повернуть голову вправо и увидеть, с кем именно подруга столь активно разговаривает, и я тоже окаменеваю.

Алана, мать ее, разговаривает с Уокером!

Разговаривает, улыбается во все тридцать два зуба и откидывает копну волос за спину, еще больше открывая перед Алексом вырез декольте.

Флиртует дура!

Я так и знала, что она не сдержится! Грабли – однозначно ее любимый инструмент. Но никак не мой! И я не намерена переживать с Аланой все, что непременно случится, когда этот козел опять вытрет об нее ноги!

– У тебя т-такой взгляд, б-будто ты собираешься кого-то убить, – констатирует Стив, а я и не думаю отрицать.

Я на конкретном взводе. И не передать, каких титанических усилий мне стоит спокойно стоять и ждать на расстоянии, пока Алана наболтается с Уокером и изящной походкой направится в сторону нужной аудитории. А как только подруга скрывается из виду, я тут же срываюсь с места.

Всего мгновение – и вот я уже стою за широкой спиной подонка.

Еще одно – грубо хватаю его за плечо, заставляя повернуться ко мне.

Третье – и я злостно бросаю ему в рожу:

– Только попробуй опять начать играть в свои мерзкие игры, Уокер, и я лично тебе член оторву! Клянусь!

А дальше… дальше происходит нечто непонятное. Алекс не огрызается, не шлет меня на хрен, как он частенько любил это делать с теми, кто смел на него наезжать, а лишь немного удивляется и начинает молчаливо изучать меня своими шоколадными глазами так, будто никогда прежде не видел.

Секунду, пять, десять, двадцать, а затем он просто слабо улыбается. Впервые за сегодняшний день. И от его улыбки складывается ощущение, будто пол проваливается под ногами, а вся кровь в теле начинает бурлить, гудеть и лететь по венам, ударяя мощным потоком по всем нервам и артериям.

Мне кажется, впервые в жизни я физически ощущаю этот внутренний процесс. Помимо всего остального, что со мной творится.

Лицо буквально сгорает под его изучающим взглядом, дыхание сбивается, а голова кружится, словно я только что сошла с карусели.

Это что еще за странности со мной происходят? Я уже давно не смущаюсь и никого не стесняюсь, но под его прицелом сейчас ощущаю себя такой же растерянной, какой была на сцене во время первого школьного выступления.

– Грандиозные у тебя планы на мой член, однако, – приподняв одну бровь, Алекс нарушает затянувшееся молчание. – Уверена, что он тебе еще не пригодится?

Его наглость поражает до немоты, а плутоватый взгляд, медленно сканирующий меня с головы до пят, вконец сжигает кожу лица и до запредельных скоростей разгоняет сердце.

Да что такое со мной творится?! Это же Алекс! Алекс! Да, он хорош собой, ничего не скажешь. Но он – редкостное чмо, при виде которого меня всегда воротило. И сейчас ничего не изменилось. Он все тот же мудак! А я все так же хочу уберечь от него мою дурную подругу.