Тори Майрон – Забыть тебя невозможно (страница 20)
– Как погляжу, вы с Аланой любите делить одних и тех же парней на двоих. Сначала Алекс, теперь этот Стив. Так чем же я не устраиваю?
– У меня никогда ничего не было с твоим братом! – выпаливает она пылко, с намеком на оскорбление. – Моральные уроды не в моем вкусе. Этим же ты меня и не устраиваешь!
– Зато Стив устраивает?
– Полностью!
– И тебя нисколько не смущает, что он рисует твою подругу в обнаженном виде, а потом дарит рисуночек ей?
– Нет, не смущает. Он его подарил Алане сто лет назад, а она даже не открывала, потому что ее не волновало, что там лежит. Все это в прошлом. С недавних пор Стив – мой парень, поэтому если не хочешь получить от него по своей наглой роже, отойди от меня сейчас же! – распыляется Верόника, искренне веря, что я купился на ее бурную речь.
Она серьезно думает, что я не понимаю, что она делает?
Поцелуй напоказ именно в тот момент, когда я оказался рядом, с парнем, который, без сомнений, неровно дышит к Алане. А теперь смехотворные попытки оправдать свою тупую подружку, которая не способна решить самостоятельно свои проблемы. И все это после того, как Верόника сама требовала, чтобы я расстался с Аланой, и с самого начала была негативно настроена против наших отношений?
Они с Ланой реально меня считают дебилом, который поведется на этот спектакль? Так хочу их расстроить. Я не дебил.
– Не переживай за мою наглую рожу. Я умею и цивилизованным способом решать проблемы с людьми, так что со Стивом я обо всем договорюсь, – беззаботно произношу я, не отодвигаясь от Верόники ни на сантиметр.
– О чем обо всем? Ты хоть слышал, что я тебе сказала?! – Верόника возводит взгляд к потолку и вновь начинает свою лживую балладу: – Стив – мой парень, а Алана тебе не изменяла. Помирись с ней и прижимай ее где хочешь, а от меня отодвинься!
Но я даже не думаю двигаться с места, любуясь, как еще немного – и у Верόники пар из ушей повалит.
Вот завелась, однако! Кайф!
– Мэтт, мать твою, я сказала – отойди!
Она не сдерживается и с силой вбивает ладони мне в грудь, но тут же резко отстраняет, будто соприкосновение со мной обожгло их.
А меня от этого секундного контакта в самом деле нехило коротнуло. В груди каждую секунду новая точка вспыхивает, жар стремительной лавиной стекает к паху, доводя и так напряженный член до состояния стали.
И от внимания Верόники не укрывается мой каменный стояк. Да и к чему его скрывать? Пусть знает, что не только нравится мне, но и что хочу ее до боли в яйцах.
– Мэ-этт, – ее громкий голос срывается на стон, когда я прижимаюсь бедрами к ней крепче.
И это огонь!.. В прямом смысле слова. Он растекается по венам, палит кожу изнутри. До боли. До ожога. До нехватки кислорода. В точках соприкосновения наших тел и в горячем воздухе между губами, где переплетается наше дыхание.
Мне пиздец как нравится к ней прижиматься, ощущать изгибы и выпуклости ее стройной фигуры. А еще чувствовать ладони, вновь впечатавшиеся в меня, и слушать, как Верόника произносит мое имя. Как выкрикивает его или настойчиво шепчет – неважно. Хочу слышать это снова и снова.
– Скажи еще раз, – прошу я на выдохе и вдыхаю вновь. Но уже иначе – тяжелее и громче.
– Алана тебе не изменяла.
– Да плевать мне на это. Имя мое произнеси.
– Что, значит, плевать? – совсем тихо бормочет она, лаская мне губы своим дыханием.
– То и значит. Я не поэтому с ней расстался.
– А почему?
– Я уже ответил на этот вопрос. К тому же ты сама сейчас чувствуешь причину. Или для тебя она недостаточно большая? – ухмыляюсь я, наслаждаясь тем редким случаем, когда Верόника не сразу находится с ответом и мило краснеет, словно впервые в жизни ощущает член, мечтающий прорваться к ней сквозь полотенце и всю ее одежду.
Это поистине упоительное зрелище! Круче только ее отчаянные попытки убедить меня и, самое главное, – себя, что ей противна моя близость.
– Я повторяю в последний раз, Уокер, отойди от меня, или я буду кричать! – предсказуемо оставив мой вопрос без ответа, выпаливает Верόника.
И на сей раз я готов прислушаться к ее отчаянной просьбе. Но отнюдь не из-за ее возможных криков. Пусть кричит, сколько влезет. Ее все равно вряд ли кто услышит. Дело в том, что как бы меня ни увлекало ее сопротивление, теперь мне хочется его из нее искоренить.
И сделать это, пока она считает меня вторым Алексом, а я лишь продолжаю убеждать ее в этом, не получится. Как ни крути. Поэтому, наверное, пришла пора завязывать с никому не нужными играми и просто стать с ней тем, кем я являюсь в действительности.
– Ладно, Верόника, я тебя услышал, – спокойно отвечаю я на ее злобный выпад, но не спешу отходить сразу же. Слегка задев уголок губ, провожу пальцем по щеке, убираю прилипшую прядь волос за ухо и аккуратно, с осторожностью прохожусь рукой по всей длине ее золотистого шелка.
И все то время, пока я наслаждаюсь мягкостью ее волос, Верόника замирает без движения, перестает дышать и смотрит так, словно я – привидение, что намеревается ворваться в ее тело и поглотить душу без остатка.
Первого мне уж очень сильно хочется, а насчет второго… пока еще не знаю. Со временем станет ясно. А пока…
– Да расслабься ты. Ничего я с тобой не сделаю. Можешь бежать, удерживать больше не стану. – С мягкой улыбкой успокоив девчонку, я неохотно отстраняюсь и, клянусь, слышу ее тихий выдох, в котором не улавливаю ни капли облегчения.
Сейчас же я молчаливо отхожу в сторону, освобождая ей дорогу к выходу. Однако Верόника, явно не ожидая от меня столь легкого отступления, так и продолжает сверлить мое лицо, будто жаждет раскрыть непостижимую тайну, которую я от нее скрываю.
Но нет во мне никаких тайн. Я ничего не скрываю и уже сказал все, что ей нужно было знать. Осталось лишь убедить мегерку, что каждое мое слово – правда.
– Долго стоять еще будешь? Или ты мне еще не все сказала? – первым нарушаю тишину между нами, разом выводя ее из ступора.
– Все.
– Тогда топай отсюда, если, конечно, не хочешь помочь мне одеться. – Опускаю руку к полотенцу и без колебаний срываю его с бедер.
Мне стесняться нечего. А вот мегерка мигом прикрывает руками покрасневшее лицо и, ничего не видя, срывается с места.
Пробегает мимо меня, врезается плечом в один из шкафчиков и чуть не поскальзывается на мокром полу. Сдавленно ругается, бурчит что-то о том, что я придурок, каких еще поискать, а затем как пуля вылетает из раздевалки.
А я остаюсь стоять один, абсолютно голый, с болезненным стояком, и ржу на всю комнату точно идиот. Смеюсь и все никак не могу вспомнить, когда в последний раз я так раскатисто смеялся. Искренне. А не потому, что надо было, лишь бы не поникнуть духом окончательно, пока день за днем смотрел, как неумолимо увядает самый родной и близкий мне человек.
Глава 13
Знаю, Лана ждет не дождется моего приезда или звонка. Однако ей придется помучиться до завтра. Я морально не готова сейчас сообщать ей, что мой разговор с Уокером прошел безрезультатно. А также не готова поведать ей о ситуации на лекции и о том, что произошло между нами в раздевалке.
Да! Теперь уж я точно все расскажу Алане. И плевать, если она не поверит. Я все равно расскажу, потому что не хочу от нее скрывать подобные инциденты. Она должна знать. Просто расскажу обо всем завтра с утра, на свежую голову, а сегодня больше не хочу ни говорить, ни думать об Уокере.
Хватит! У меня явная передозировка его в крови. И это нужно исправлять! Срочно!
Вернувшись домой, я первым делом принимаю душ, чтобы стереть запах Уокера со своей кожи. Переодеваюсь и звоню Стиву, чтобы предупредить, что скоро приеду к нему. Правда, мое «скоро приеду» выливается в почти два часа, половину из которых я торчу в пробках, а вторую жду заказ в любимой пиццерии, так как не додумалась заказать пиццу заранее.
Обычно ее готовят быстро, но сегодня же пятница, а значит, весь Спрингфилд выбрался из дома в центр. Вот и результат: трафик на дорогах ненормальный, рестораны и кафе переполнены, работники зашиваются, а на улицах везде шум и гам.
Когда-то я любила всю эту пятничную движуху. Вместе с Аланой мы тусовались каждый уик-энд, зависали в самых популярных клубах города, веселились, выпивали и танцевали до самого рассвета.
Мы реально были сумасшедшими. Сейчас даже поражаюсь, как нам хватало сил и здоровья так зажигать каждые выходные. Сейчас не уверена, что осилила бы оттанцевать хоть половину ночи. Особенно после такого длинного и непростого дня.
Мне хочется завалиться на диванчик, наесться пиццы до отвала и спокойно провести вечер с другом, перед которым еще предстоит извиниться.
– Привет, впустишь провинившуюся? – состроив невинную гримасу, спрашиваю я.
Я стою у квартиры Стива с огромной коробкой пиццы в руках, один невероятный запах которой вполне способен загладить мою сегодняшнюю оплошность. Однако Райт не торопится отвечать утвердительно, заставляя стоять меня на пороге.
– Пожалуйста… Прости за то, что сегодня подставила тебя. Я совсем не хотела этого. – Виновато склоняю голову набок.