Тори Майрон – Забыть тебя невозможно (страница 16)
Надо же, какой обидчивый! Подумать только. А меня, значит, лапать за спиной у Ланы нормально.
Вот скотина! Ненавижу!
И ведь подруге сейчас нет никакого смысла об этом говорить. Она, дура, точно решит, что я специально все выдумываю, лишь бы отговорить ее от примирения с ним.
– Прости, Лан. Но нет. Ты знаешь мое мнение. И я ни за что не стану прикладывать руку к вашему воссоединению. И пусть сейчас ты расстроена, но поверь мне, через несколько дней тебя отпустит, и ты поймешь, что все это к лучшему.
– Нет! Никакого лучшего без него не будет! Я люблю его! – с отчаянием кричит Алана, словно заряжая мне кувалдой по голове.
– Не говори ерунды. Не любишь ты его.
– Люблю! Очень люблю! И я не могу его потерять из-за такой глупости! Пожалуйста, Рони, помоги! – Подруга подходит ближе и берет мои ладони в свои – ледяные и дрожащие.
Она вся дрожит, будто в лихорадке, и плачет без остановки так сильно, что в печальных глазах уже полопались капилляры.
– Пожалуйста, помоги. Тебя он хотя бы выслушает. Меня точно не станет. К тому же он терпеть не может, когда я начинаю истерить, а мне так больно и страшно, что я не смогу сдержаться. Любой наш разговор однозначно кончится плохо, и он точно не вернется ко мне.
– Значит, так тому и быть.
– Нет! Не говори мне этого! Не надо. – Она усиливает поток слез, начиная прерывисто и учащенно дышать, чем начинает меня конкретно пугать.
– Успокойся, пожалуйста. Тебе нельзя так нервничать.
– Я не могу! Не могу! Не раньше, чем ты пообещаешь, что поможешь! Прошу тебя! Я все что угодно потом ради тебя сделаю, только прошу, поговори с ним! – Алана до боли сжимает мои ладони и смотрит с такой мольбой, будто она умирающий от голода бездомный, отчаянно выпрашивающий милостыню у прохожего.
Глядя на нее, я четко осознаю, что она не успокоится, пока я не скажу ей то, что она хочет услышать.
Алана на грани срыва. Я вижу это. И видела уже неоднократно. Такое уже с ней случалось после ссор с родителями и… Алексом.
Все, черт возьми, повторяется! Как я и прогнозировала.
И, к сожалению, как бы меня ни выворачивало от мысли о разговоре с Уокером, я не вижу другого варианта, кроме как согласиться на абсурдную просьбу Аланы, лишь бы суметь успокоить ее сейчас, не доводя дело до врачей и очередного приема антидепрессантов.
– Ладно, – еле слышно выдавливаю из себя я, морщась так, словно только что вытащила лезвие из глотки.
– Точно? Ты поможешь? – с неверием перепрашивает Алана, и я слабо киваю. – Спасибо! Спасибо! Спасибо! – вмиг приободрившись, восклицает она и крепко сжимает меня в объятиях.
– Пока еще не за что.
– Все равно спасибо! Ты у меня самая лучшая! Не знаю, что бы я делала без тебя!
– Шла бы разговаривать с ним сама, – сдавленно
бурчу я.
– И он вновь послал бы меня к черту!
Однако об этом я решаю умолчать. Алана все равно останется при своем мнении, что бы я ей ни говорила.
Ни три года назад, ни сейчас мне не удастся переубедить ее в том, что она опять совершает огромнейшую ошибку.
Глава 10
Каждый раз, когда у одной из нас случалась беда, мы с Ланой всячески поддерживали друг друга и проводили все время вместе. Даже по ночам.
После самого трагичного события в моей семье, что привело к разводу родителей, Алана переехала жить ко мне, лишь бы не оставлять меня одну ни на секунду. Вот и я этой ночью решила остаться у подруги.
Катрина вновь не вернулась домой. Видимо, опять загуляла с подругами или же заночевала у любовника. Хотя если бы миссис Браун и пришла, то толку от нее, как от матери, никакого не было бы.
Жизнь дочери ее нисколько не интересует. Все свое время Катрина посвящает себе любимой и пользуется всеми благами, которыми вот уже более двадцати лет снабжает ее муж.
Их брак уже давным-давно является чистой формальностью. На деле же – у каждого своя жизнь и любовники, существование которых они абсолютно не скрывают. А в те редкие моменты, когда мистер Браун соизволяет прилететь в Спрингфилд, они с Катриной всегда ссорятся, кричат, упрекают друг друга во всех смертных грехах, а Алана становится свидетелем их скандалов. А иног-
да и я.
Это ужасно – расти в семье, где от «семьи» одно лишь только название. Где каждый сам по себе. Где не существует любви, поддержки и заботы. Где от тебя откупаются деньгами и дорогими подарками, лишь бы ты прекратил плакать и требовать к себе внимания.
В моей семье все иначе. Родители всегда любили меня всем сердцем. Так было с самого рождения и продолжается по сей день, даже несмотря на их развод и мое откровенное нежелание общаться с папой.
К сожалению, у Аланы все не так. Именно холодность родителей и сделала ее такой, какая она есть, – ранимой и вечно чувствующей себя одинокой. И чтобы хоть немного унять эту пустоту в душе, она хватается за крупицы любви от каждого, кто посмотрит на нее. Искренне радуется, когда это случается, а стоит только потерять очередного парня, переживает во сто раз сильнее, чем переживала бы я или многие другие девушки.
Вот и сегодня мне практически не удалось поспать из-за бесконечных ворчаний и тоскливых всхлипов Аланы. Сколько бы я ни успокаивала и ни обнимала подругу, легче ей не становилось.
Как итог, утром ее лицо было опухшим, губы искусанными, а глаза заплыли так, будто она арахисовую пасту съела, на которую у нее сильнейшая аллергия.
Ни одна маска не смогла быстро снять отек, а косметика – спрятать огромные синяки под глазами. Алана наотрез отказалась идти в университет в таком виде и решила провести день дома.
Я не хочу оставлять ее одну, но пропускать учебу не могу. Во-первых, сегодня мне опять нужно сдать дополнительную работу Урсуле. А во-вторых, мне предстоит встретиться с Мэттом, чтобы, мать его, объяснить бедной задетой стороне, что обижаться смысла не было.
– Рони, я тут подумала, – неуверенно начинает Алана, провожая меня до входной двери.
– Слушаю.
– Ты могла бы сказать Мэтту, что встречаешься с этим Стивом?
От ее предложения мое и так не лучшее настроение падает до нуля.
– Не злись, Рони. Знаю, ты не любишь врать, но…
– Тогда зачем просишь об этом? Разве не хватает того, что мне и так придется объясняться с ним вместо тебя? Зачем выдумывать эту ерунду, если тебе нечего скрывать? Ты ни в чем не виновата. Измены же никакой не было.
– Да… Знаю, знаю… Но я хочу быть стопроцентно уверена, что Мэтт поверит в это. Поэтому будет лучше, если ты скажешь, что вы со Стивом вместе.
– А не лучше ли твоему Мэтту просто узнать всю правду от Стива, а?
– С ума сошла?! Я ни за что не хочу впутывать еще и этого придурка. Мало ли какие глупости он может наговорить Мэтту!
– Начнем с того, что Стив не придурок, – строго отрезаю я. – И он не стал бы ничего выдумывать, а сказал бы Уокеру правду. И вся проблема была бы решена без моего участия.
– Я не могу этого знать наверняка.
– Зато я могу. Стив хороший парень.
– Откуда тебе знать? Ты же с ним всего месяц знакома, – Алана возвращает мне мои же слова.
И я делаю то же.
– Месяца вполне хватило, чтобы понять это. И если бы ты не сбежала тем утром, а дала парню шанс, то в кои-
то веки начала бы здоровые отношения с человеком, которому важна именно ты, а не только твоя внешность.
– Мэтту тоже нужна именно я. К тому же я ведь сказала, что Стив не в моем вкусе! И хватит об этом. Просто умоляю, Рони, сделай, как я прошу. Так мне будет спокойней.
– Даже если я и скажу, Уокер не поверит.
– Почему?
– Ты же сама вчера ему заявила, будто Райан все еще мой парень.
– Но ты же это опровергла.
– А как ему объяснить, что мой якобы парень дарит тебе такие подарки?
– Скажи, что он давно его подарил, еще до ваших отношений. Или еще что-нибудь придумай, лишь бы Мэтт поверил. Я же знаю, ты это умеешь, когда хочешь. Пожа-а-алуйста, Рони, – жалобно протягивает Алана, глядя на меня щенячьими глазками.