Тори Майрон – Я переиграю тебя (страница 14)

– Ладно, как хочешь, – приподнимаю руки в знак согласия и жду, когда Титов напялит на глаза повязку.

– Я готов, – сообщает он, и я не медлю.

Раз захотел выпендриться и получить по лицу, то получит быстро. И сильно.

Так я думаю ровно две секунды, пока мой кулак летит в его физиономию. После я не сдерживаю изумлённый ох, когда и эту атаку Дмитрий перехватывает. А вслед за ней ещё одну и ещё. Все мои хуки и кики пресекаются с той же ловкостью, с какой Титов пресекал их с открытыми глазами.

Что за… Как он это делает?

– Ты всё видишь! – задыхаясь, произношу я. – Повязка, должно быть, просвечивает.

– Это не повязка просвечивает, а ты слишком громкая и предсказуемая.

Чего?!

Увы, я даже спросить ничего не успеваю, как и атаковать его в сто тысячный раз. Дмитрий перехватывает моё запястье, резким движением разворачивает меня на сто восемьдесят градусов и впечатывает спиной в себя.

Дыхание обрывается, стая мурашек пролетает от затылка до пят, когда он рукой обнимает меня под грудью, второй хватает за хвост на макушке и прижимается лицом к моей влажной щеке.

– Ты слишком громко двигаешься, – произносит он, накаляя моё и без того разгорячённое тело. – Ты слишком громко дышишь, – ведёт носом по щеке вниз и останавливается у шеи. – И ты всегда издаёшь определённые звуки во время того или иного удара. Именно поэтому тебя легко считать даже с закрытыми глазами.

И после этих слов, пользуясь моментом, пока я пребываю в каком-то ошалелом трансе из-за жара его тела за своей спиной, Дмитрий без каких-либо усилий снова разворачивает меня и заваливает на мат. Разница лишь в том, что сейчас он падает следом и опирается на предплечья по обе стороны от моей головы, нависая надо мной как огромный купол.

Быстро сдёргивает повязку и пронзает меня своими ледяными глазами, от прицела которых снова становится аномально жарко. Хочется скорее вылезти из-под их воздействия, как, впрочем, и из-под самого Титова. Срочно!

– Всё! Я поняла – я полная бездарность в бою. Слезь с меня! – вбиваю руки в его грудь, но, ясное дело, ничего этим не добиваюсь.

– Ты не бездарность, Каролина. Просто, как я уже сказал, громкая. В постели со мной это будет плюсом, но не во время драки.

Хочу ответить ему колкостью на его абсолютно ненужную фразу о постели, однако давлюсь воздухом, когда Титов коленом раздвигает мои ноги и полностью заваливается на меня, впечатывая свой пах в мою промежность.

– Поработаем над твоей громкостью, как и над твоей техникой, и в драке тебе не будет равных среди женщин на Морене, – продолжает он как ни в чём не бывало, а мне едва удаётся понять эту часть его заявления. Мозг переключил всё внимание с его голоса на твёрдый член, упирающийся в меня сквозь двойную преграду из нашей одежды.

– У тебя стоит, – ошеломлённо выдавливаю я единственное, что бомбит в моём разуме, а Дмитрия опять веселит моя растерянность.

– Чему ты так удивляешься? Ты себя в зеркале видела?

Не видела, но мне даже смотреть на себя не нужно, чтобы знать, что я лохматая, красная как варёный рак, мокрая и вонючая. Ходячий антисекс. Однако Титов явно считает иначе. И его член тоже.

– Убери его от меня! – требую, толкая Дмитрия в грудь, ни на сантиметр его не отодвигая. Наоборот. Он сильнее прижимается, потираясь бугром об меня, и с улыбкой произносит:

– Сама убери. Покажи мне, на что ты способна на полу, Роли.

– Ничего я тебе не собираюсь больше показывать. И что ещё за тупое Роли? Я Каролина или Кара, и никак иначе!

– Ну, для всех, может быть, и так. Для меня же ты будешь психованной малолеткой Роли. И никак иначе, – передразнивает он меня с видом победителя, взрывая во мне пороховую бочку ярости.

Как же он меня достал! Никогда ещё не встречала, настолько бесящего человека, как он. Даже Влад нервно курит в сторонке на фоне Титова. Я готова душу Дьяволу продать, лишь бы отвязаться от него раз и навсегда. Но увы, «раз и навсегда» быстро устроить не получится. Это я уже уяснила. Но сейчас нужно сделать всё возможное, чтобы скинуть с себя эту сексуальную, раздражающую тушу. И так как кулаками мне желаемого не добиться, я решаю пустить в ход другой приём.

Обхватываю бёдра Дмитрия ногами и пятками давлю на, мать его, крепкие ягодицы, усиливая контакт наших тел до максимума, чем впервые за наше общение умудряюсь немного удивить Титова. И это радует меня, словно я только что выиграла в лотерее.

Он хмурится и тихо выдыхает. Ему явно сложнее переносить нашу тактильную близость, хотя и мне непросто. Я задерживаю дыхание, чтобы не вдыхать больше обалденный аромат его кожи и не издать дурацкий стон. А потом вконец поражаю Титова, нежно касаясь пальцами его щеки и вожу подушечками туда-сюда по скуле.

Его щетина колет мою кожу и в то же время приятно щекочет. Ловлю себя на шальной мысли, что мне нравится его трогать, а так быть не должно. Хочется врезать себе по лицу, чтобы очухаться. Но вместо этого продолжаю гладить его лицо, скрупулёзно рассматривая каждую чёрточку.

И Титов делает то же. Смотрит пристально, изучающе, нагревая мою кожу, словно огнём возле лица водит, и ничего не говорит. Лишь чёткие знаки вопроса загораются в его глазах. И они начинают мигать ярче, когда я приподнимаю голову от пола и приближаюсь губами к его губам.

Три сантиметра, два, один… И я замираю, а вслед за мной, кажется, замирает и время, пока я пристально смотрю ему в глаза, пытаясь не утонуть в их морской синеве. Они у него нереальные… Наверное, самые красивые голубые глаза из всех, что я видела. Это бессмысленно отрицать. Однако одними залипательными глазками меня не возьмёшь. Пусть даже не надеется.

– Тебе меня не переиграть, Дмитрий, – томно шепчу я ему возле чуть приоткрытого рта, а затем больше не теряю ни секунды и со всей силы кусаю его нижнюю губу.

Титов резко отстраняется от меня, и я ловлю этот момент: руками цепляюсь за его голову, рывком тяну на себя обратно и одним мощным движением бью верхней частью лба по его переносице. В точности, как меня когда-то учил Ден. И у меня получается. Класс! Лоб немного саднит, но это мелочи на фоне разбитого носа Дмитрия. Его кровь теперь не только тает на моём языке и вытекает из раны на губе, но и хлещет из ноздрей. Но этого мало. Вкладываю все имеющиеся во мне силы и сталкиваю его крупное тело с себя, сразу же седлаю бёдра Титова и от всей души придавливаю задом его член с яйцами.

– Чёрт, они-то в чём опять виноваты? – хрипит он сквозь стон, но при этом смеётся. Он точно больной. Других объяснений его вечному веселью я найти не могу.

– Вижу, ты меня не дождалась и нашла мне замену, – за моей спиной раздаётся знакомый мужской голос.

Я поворачиваю голову в сторону входа в зал, где, оказывается, неизвестно как долго стоит Денис и едва сдерживает смех.

– Привет, Дим. Ты был бы с ней поаккуратней. Так и без причиндалов можно остаться, – брат всё-таки срывается на смех, а меня сбивает с толку его дружелюбное «Привет, Дим».

Когда они успели подружиться?

– Я уже понял, – продолжая стонать от боли и посмеиваясь, Титов стирает кровь с лица, а я игнорирую реплики их обоих и обращаюсь к Дмитрию:

– Тренировка окончена!

И напоследок поёрзав на его каменном стояке, наконец встаю и двигаюсь к выходу.

– Зачем ты так жестока с ним, засранка? – морщась, будто с расстояния ощущает боль Титова, спрашивает брат. – Тебе же ещё жить с ним, а без рабочего члена будет грустно.

– Умоляю, замолкни, – закатываю глаза, приближаясь к Дену. – Я с ним жить не буду!

– Куда же ты денешься?

Этот ответ брата вынуждает меня остановиться возле него, скрестить руки на груди и посмотреть на Дениса с непониманием.

– Ты так быстро перешёл на вражескую сторону и уже смирился с решением Влада? А как же: «я поддержу тебя во всём, в чём смогу?».

Денис прекращает смеяться, проходится рукой по волосам и протяжно выдыхает.

– Я не смирился с его решением насчёт Ари, но насчёт твоего брака с Димой я за обеими руками и ногами. Ты только посмотри на него, – он ведёт подбородком на по-прежнему лежащего Титова, который посмеивается сквозь стоны. – Этот мужик идеально тебе подходит.

Мне хочется заорать во весь голос в ответ и стукнуть брата чем-нибудь тяжёлым. Но понимаю: это не поможет. Мне вообще никто больше не поможет и не поддержит в желании избежать этой нелепой свадьбы. Вся надежда только на себя. Как всегда.

Глава 11

– Мне больно на тебя смотреть, Кара, – с сочувствием произносит Арина, когда я в очередной раз издаю мучительный стон.

– А мне больно жить, – морщусь от мощнейшей в моей жизни крепатуры, пока медленно, без резких движений занимаю место на самом дальнем ряду аудитории. – И за это нужно поблагодарить Титова.

– Что он такого творил с тобой на тренировке, раз у тебя так болят все мышцы? Ты же спортивная и выносливая.

Безрадостно усмехаюсь.

– Как выяснилось вчера, я немощная словно ребёнок. А ещё громкая и предсказуемая, – пародирую голос Дмитрия. – Но давай не будем говорить об этом. Меньшее, чего мне хочется, – это вспоминать его.

– Ты уж прости меня, но я заставлю тебя повспоминать и рассказать мне в подробностях, какой он?

– Арин, пожалуйста…

– Ну расскажи-и-и, – сев со мной рядом, вполголоса просит Ари. – Мне же интересно. Пусть я все эти дни и не затрагивала эту тему, так как была не в настроении, но мне пора прекратить хандрить и отвлечься от мыслей о своём разгульном женихе и послушать о твоём.