Тори Майрон – В ритме сердца (страница 15)

– Давай, проходи, милый, ты как раз вовремя. Мы уже поставили пироги в духовку. Я пойду умоюсь, а ты топай на кухню.

– Кто это вы? – недоумеваю я, но бабушка уже успевает скрыться за дверью ванной комнаты.

С неподдельным интересом иду в сторону кухни, откуда доносятся звуки готовки, громкий шум телевизора и ни малейшего эмоционального намека на то, что там кто-то находится. Однако стоит мне оказаться внутри тесной комнаты, как мое и без того требующее разрядки тело пронзает острый приступ возбуждения. Совершенно сбитый с толку, я вновь не понимаю, ощущаю это сам или невольно перенимаю от девушки, стоящей ко мне спиной.

Она одета в мою белую майку, которая на миниатюрной фигурке больше похожа на платье, еле скрывающее впечатляющие задние формы. Влажные волосы длинными прядями спадают до самой поясницы, провоцируя меня спустить взгляд ниже к стройным ногам. А когда девушка тянется до верхней полки, пытаясь что-то достать, и так короткая майка задирается выше, оголяя невероятно аппетитную попку.

От этого шикарного вида кипучая кровь собирается со всех уголков тела и резво устремляется вниз к мужскому центру.

Что за полуголая горячая девчонка хозяйничает на моей кухне?

Еще несколько секунд продолжаю пялиться на соблазнительную попку, фантазируя о крайне неприличных сценках с ней, а затем замечаю, что девушка все еще тщетно пытается достать нужную ей упаковку, которая вот-вот норовит свалиться с полки вниз.

Я мигом подлетаю к ней, успевая поймать пачку сахара за секунду до того, как она упадет прямо на ее светлую голову.

– А-а-а! Остин?! Мать твою! Я чуть инфаркт не получила! Ты зачем так подкрадываешься?!

От испуга она прикладывает ладонь к своей пышной груди, острые соски которой проступают сквозь тонкую ткань майки, а звонкий родной голос вмиг вводит меня в тотальный ступор.

Полный пиздец!

Я готов провалиться сквозь землю от стыда за то, что еще минуту назад представлял развратные картинки с участием сексуальной незнакомки, которая оказалась моей неугомонной малышкой.

– Никс?! Какого хрена?! Это ты?! – от сильнейшего шока я срываюсь на крик, тело покрывается нервной испариной.

Как я мог ее не узнать?! Совсем мозги атрофировались? Может, и вправду нужно меньше работать?

Никс озадаченно хмурит лоб, явно не понимая, что послужило столь бурному всплеску эмоций. А я беспрерывно ищу, куда отвести взгляд от нее и спрятать каменную эрекцию, заметно выпирающую под тканью штанов.

Я-то уже понимаю, кто передо мной стоит, а вот член, похоже, не очень.

– У тебя все лицо красное. Ты хорошо себя чувствуешь? – Никс касается тыльной стороной ладони моего вспотевшего лба, вынуждая подпрыгнуть на месте и выронить из рук сахар.

– Черт! – вновь кричу слишком громко и резко опускаюсь вниз, чтобы поднять упаковку, но то же делает и Никс. Мы сильно сталкиваемся лбами, а точнее, она щекой о мой лоб.

– А-у-у-у! – стонет она возле моего лица, вынуждая откинуться назад и врезаться спиной в холодильник.

– Аккуратней! – раздраженно возмущаюсь.

– Это ты аккуратней!

– С тобой и минуты нельзя прожить без происшествий! – я быстро поднимаюсь на ноги и отбрасываю злосчастную пачку сахара на стол.

– Со мной? Вообще-то это ты втихаря ко мне подобрался и начал без причины кричать.

– Если бы не я, ты получила бы килограммовой пачкой по голове!

– Но вместо этого получила по лицу от тебя! – она повышает голос и усердно трет место удара на покрасневшей щеке.

Вот честно, давно не помню себя таким взбешенным и неуравновешенным. Я смятен, расстроен, крайне раздражен и физически неудовлетворен, и этот ядерный коктейль при виде полуголой девчонки начал непроизвольно вырываться наружу.

Пытаюсь выровнять дыхание и до боли сжимаю кулаки, чтобы привести себя в чувство, ведь понимаю, что снова веду себя как полный мудак, срываясь на Никс.

– Прости, – на выдохе произношу я, порываясь дотронуться до ее поврежденной щеки, но в последний момент отдергиваю руку. Тактильный контакт лишь усугубит мое «приподнятое» состояние.

– С тобой все в порядке? – складывая руки на груди, Никс недоуменно изучает меня.

– Да, в порядке. Просто сегодня явно не мой день.

Отворачиваюсь от ее цепкого взгляда и соблазнительных округлостей, наполняю себе целый стакан воды и залпом осушаю, но в горле все равно продолжает царить засуха.

– Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю, – Никс горько усмехается.

Отследив боковым зрением, что она отходит от меня на безопасное расстояние и усаживается на шаткую табуретку, я решаюсь повернуться к ней лицом. И лишь тогда замечаю заклеенное медицинским пластырем колено и глубокие раны на обеих руках.

Моментально забывая о своих проблемах, я опускаюсь перед ней на корточки и беру ее раскрытые ладони в свои.

– Что с тобой случилось? Ты в порядке?

– Как видишь – цела и почти что невредима, – ее усталое лицо озаряется слабой улыбкой. – Удачно увернулась от столкновения.

– Столкновения?

– Да, чуть под машину не попала.

– Никс… – сердито произношу я.

Как эта девчонка постоянно умудряется попадать в какие-то неприятности?

– Да все нормально, Остин, не переживай. Мэгги приготовила свою фирменную лекарскую мазь на все случаи жизни, так что через пару дней все заживет.

– Не вижу ничего нормального! То в драки ввязываешься, то под машины попадаешь! Когда ты уже наконец станешь более осмотрительной? – сам не замечаю, как вновь повышаю тон.

– Ну, во-о-от… опять начинается, – протягивает гласные она и закатывает глаза, вновь вызывая во мне желание отхлестать ее по пятой точке.

– Надо наконец самой включать голову и быть осторожней. Ты понимаешь, что ты уже не ребенок и я не могу, как в детстве, постоянно следить за тобой?

– Я-то прекрасно это понимаю, Остин, а вот ты, похоже, никогда не перестанешь видеть во мне ребенка, – недовольно, с заметной долей жесткости чеканит она. Резко вынимает руки из моих, поднимается со стула и быстро устремляется к плите.

Черт! И опять ее сочный зад сверкает прямо перед моим носом. Приподнимаюсь и отхожу к противоположной стене кухни.

Никс наклоняется вперед, заглядывая в прямоугольное окно духовки, а я опять не могу устоять и нагло пялюсь на крепкие стройные ножки.

Когда она вообще успела стать такой… женственной?

Наверное, Никс права – я в самом деле не осознаю, что она уже не та маленькая девочка с испуганными синими глазами-океанами и грустной улыбкой на милом лице, которую я встретил много лет назад у чердака.

До сих пор помню, как, выйдя покурить, совсем случайно расслышал сдавленные всхлипы. Я не хотел подходить, ибо мне и так с лихвой хватало пропускать через себя чужие переживания. Однако в тот день меня повело подняться на верхний этаж откровенное любопытство. Я хотел убедиться в том, что я почувствовал. А точнее, чего не чувствовал.

Если вновь говорить о «непростом» в моей жизни, то Николина Джеймс в этом списке занимает почетное первое место. Не только потому, что эта девчонка – ходячая катастрофа, обладающая необычайным талантом создавать проблемы и беспрерывно попадать в неприятности, но и потому, что она – единственная из всех людей, эмоции которой я не ощущаю.

Совершенно.

Каждый раз, пытаясь прорваться сквозь ее невидимую защиту, чтобы уловить хоть намек на какую-то эмоцию, я словно лоб о бетонную стену разбиваю. Ничего не выходит. Я не могу считать ничего больше, кроме того, что она сама проявляет на лице, в движениях тела и звуках, что произносит.

С ней я обычный.

Простой человек без особого дара природы.

Как она это делает, мне до сих пор непонятно, но факт остается фактом – Никс для меня эмоционально непробиваема, и я никак не могу это изменить. Это одновременно и раздражает, и восхищает.

– Так что ты тут делаешь, Остин?

Из мыслей меня вытягивает вновь обретенное спокойствие в ее голосе.

– Я что, просто так домой прийти не могу? – небрежно пожав плечами, достаю из кармана штанов пачку сигарет и закуриваю.

– Конечно, можешь, просто Мэгги сказала, что ты здесь совсем не появляешься.

– Решил сделать ей приятный сюрприз, – сухо отвечаю, наполняя легкие никотином. – Другой вопрос – что здесь делаешь ты… в таком виде? – добавляю я, стараясь смотреть куда угодно, только не на нее.

– У меня ничего нового. Опять поссорилась с Филиппом, выбежала из дома, чтобы не убить его, и чуть не попала под машину. Всю одежду кровью испачкала, а домой возвращаться совершенно не хотелось, вот я и пришла к Мэгги. Сам знаешь, мне больше некуда идти.

Да… И вправду вполне обычный вечер Никс, но от ее слов в груди все нестерпимо сжимается, а упоминание о Филиппе действует на мое раздраженное состояние как допинг. Хочется подняться на несколько этажей вверх и выбить с концами всю дурь из морального урода.

Но ему сегодня несказанно везет. Мое внимание вновь перемещается на ноги Никс. На сей раз потому, что на коленном пластыре начинает проступать кровь.

Никс отслеживает мой взгляд, и только тогда до нее доходит, что ее зад ничем не прикрыт. Она шустро натягивает майку ниже, слегка заливаясь румянцем.