Тори Гринн – Тайна сиреневого тумана (страница 1)
Тори Гринн
Тайна сиреневого тумана
В старом городе Заозёрном сиреневый туман любили. Не то чтобы его ждали с нетерпением, но и паники не случалось. Когда к вечеру с озера наползали густые, пахнущие фиалкой и старыми книгами клубы, местные просто снимали бельё с верёвок и запирали кур на чердаке. Потому что после тумана случались странности. Например, в прошлый раз аптекарь Филипп Ильич обнаружил, что его весы начали взвешивать не порошки, а человеческие сомнения. Пришлось отпускать успокоительное бесплатно - иначе весы зашкаливали. А завхоз школы тётя Зина до сих пор крестилась, вспоминая, как туман зашёл в столовую и превратил компот из сухофруктов в настоящий ливень из чернослива. Ученики были счастливы, уборщицы - не очень. И вот снова, в конце августа, когда небо над Заозёрным стало цвета мятного сиропа, из-за крыши типографии выполз первый сиреневый язычок.
- Ну вот, - сказала баба Маша, глядя в окно. - А у меня пирожки в печи. Опять они брусничным соком капать начнут. - Она обернулась к девушке, которая сидела за столом с книгой. - Слышь, доча? Ты это… если туман в дом полезет - не дыши, особенно если позовут по имени.
Девушка подняла голову. Алина Сереброва, студентка-филолог четвёртого курса, приехала в Заозёрный ровно три дня назад собирать диалектизмы для дипломной. И пока что успела только выучить, что баба Маша варит лучшее варенье на свете, а от краеведа из соседнего дома лучше держаться подальше - слишком много вопросов задаёт про необъяснимые физические явления.
- А что будет, если вдохнуть? - спросила Алина, откладывая ручку.
- Ну, можешь стихами заговорить, некоторых на месяц хватает. - Баба Маша вздохнула. - Председателя сельсовета вон до сих пор переклинивает. На прошлом собрании вместо доклада «План уборки картофеля» прочитал «Евгения Онегина» по памяти, потом нервно смеялся два часа подряд.
Алина хотела спросить, не обращались ли местные к неврологу, но в этот момент сиреневый туман мягко толкнулся в оконное стекло и по комнате разлился запах старой бумаги, мёда и чего-то неуловимо знакомого.
- Ах да, - добавила баба Маша, завязывая платок туже. - Ещё он в библиотеку любит ходить. Ты туда сегодня не суйся и книжки на полках не переставляй - он этого не любит.
За окном туман сгустился и Алине на секунду показалось, что в его глубине мелькнуло что-то мохнатое, переливающееся, с множеством лапок-закладок и двумя глазами-буквицами: одна старая, «Аз», другая - с хвостиком, как у буквы «ять». И этот кто-то явно улыбался.
- Ого, - выдохнула Алина. - А практика-то будет интересной.
Туман продержался до утра. Алина спала плохо: ей снились словари, которые ходили на цыпочках и шептали устаревшие падежи. А под утро она проснулась от того, что… пирожки на подоконнике тихонько напевали романс «Гори, гори, моя звезда». Брусничный, кажется, фальшивил.
- Я сошла с ума, - констатировала Алина, садясь на кровати. - У меня галлюцинации на почве диалектизмов.
Пирожок с капустой обиженно замолчал, а пирожок с яйцом и луком продолжил выводить рулады.
В коридоре громыхнуло. Баба Маша, уже в фартуке и с половником наперевес, ловила собственную тень.
- Это он, паразит, - бурчала она. - Тень оживил, сейчас она на улицу умыкнёт, ищи-свищи её потом.
Тень шустро метнулась к форточке и показала язык.
Алина почесала затылок, умылась ледяной водой, натянула джинсы и свитер, сунула в рюкзак диктофон и тетрадку. Она собиралась в городскую библиотеку - единственное место, где, по словам бабы Маши, хранились записи местных говоров. И плевать на сиреневый туман. Она филолог в конце концов. Она может объяснить любую аномалию.
- Дочка, - крикнула баба Маша ей вдогонку, - если увидишь мою тень, скажи ей, что я на неё не сержусь, пусть вернётся до обеда. - Без тени как-то неприлично на люди выходить.
Библиотека оказалась двухэтажным особняком из красного кирпича, с вывеской «Центральная городская библиотека имени Чехова». Буква «Ч» в имени слегка съехала в сторону, будто её кто-то толкнул. Внутри пахло пылью, воском и ещё чем-то, отчего хотелось немедленно начать писать конспект. Алина прошла к стойке, за которой дремал мужчина с пышными усами.
- Здравствуйте, я Алина Сереброва – практикантка. Мне нужен доступ к краеведческому фонду.
Мужчина открыл один глаз.
- Студентка- практикантка? - спросил он голосом, скрипучим как несмазанная телега.
- Филолог.
- Это хуже. - Он открыл второй глаз. - Туман любит филологов. Вы кого-то ищете?
- Я? Нет, я просто…
- Плохо, если вы никого не ищете, то он сам вас найдёт. - Мужчина почесал ус. - Зиновий меня зовут - смотритель фондов. И не вздумайте переставлять книги.
- Мне только посмотреть, - заверила Алина.
Она поднялась на второй этаж, где в полумраке теснились стеллажи. Здесь пахло ещё сильнее и вдруг Алина поняла, что этот запах такой же, как вчера в тумане: мёд, бумага…и немного одиночества.
Она потянулась к полке с надписью «Говоры Заозёрного уезда» и в этот момент за её спиной что-то вздохнуло - не по-человечески и не по-звериному. Скорее так, как вздыхает книга, которую закрыли на середине предложения.
Алина медленно обернулась.
На верхней полке, свернувшись клубком между словарём Даля и подшивкой «Губернских ведомостей», сидело нечто. Оно было размером с кошку, как если бы кошку собрали из старого бархата, сиреневой пряжи и библиотечных закладок. Двенадцать лапок-ленточек свисали вниз, переливаясь шёлком. Из спутанного меха торчали два глаза: один - точная копия старославянской буквы «Аз», другой - прищуренная «Ять». И оно явно читало Даля, тихонько шевеля лапкой, как если бы водило по строчкам.
- Вы… - выдохнула Алина.
Существо подняло голову и вдруг издало звук - не то мурлыканье, не то шорох перелистываемых страниц.
- Ты филолог? - спросило оно, голосом, похожим на шелест старой бумаги.
- Э-э-э… да.
- Отлично. - Существо слезло с полки и встряхнулось, рассыпав облачко сиреневой пыльцы. - У меня к тебе дело. Я потерял свою Книгу Заветных Смыслов, а без неё туман становится… ну слишком выразительным.
- Подождите, - сказала Алина, пытаясь вспомнить, пила ли она утром таблетку от тревожности. – Вы кто?
- Буквищ, - представилось существо. Глаз-«Ять» моргнул. - Я слежу за порядком букв и смыслов, но сейчас порядок нарушен. Город тонет в сиреневости. Поможешь?
- А если нет?
Буквищ вздохнул и за окном, прямо в полдень, снова пополз сиреневый туман.
- Тогда через час каждый столб в городе начнёт цитировать «Войну и мир» и никто не сможет их остановить.
Алина посмотрела на туман, потом на Буквища, потом на свои конспекты по диалектизмам.
- Ладно, - сказала она. - Но ты расскажешь мне всё про этот туман. И прекрати превращать пирожки в певцов, а то баба Маша нервничает.
Буквищ кивнул и важно уселся ей на рюкзак, свесив лапки.
- Договорились, а теперь - в архив, пора искать того, кто украл мою Книгу.
- И ты знаешь, кто это?
- Конечно, - прищурившись сказал Буквищ. - Я ж не просто так буквищ. У меня чутьё на злоумышленников. Это антиквар, тот, что с фарфоровыми собаками.
Алина вздохнула, кажется, её дипломная только что обросла сиреневыми ушами.
По дороге к антиквару Буквищ вёл себя подозрительно тихо. Он сидел на Алинином рюкзаке, свесив все двенадцать лапок-закладок и только изредка вздыхал, выпуская маленькие сиреневые колечки.
- Ты в порядке? - спросила Алина, обходя лужу, в которой отражались сиреневые облака разной формы.
- Я голодный, - жалобно сказал Буквищ. - Я не ел смыслов со вчерашнего дня.
- А что ты ещё ешь?
- Буквы, слова, иногда - непрочитанные абзацы. Но больше всего я люблю… - он замялся, - варенье.
- Варенье? – переспросила Алина.
- Буквищ застенчиво перебрал лапками. - Понимаешь, когда варенье варят, все слова, которые при этом говорят, оседают в нём. Добрые слова: «мама», «вкусно», «ещё ложечку» и я это ем. Это как… ну как для тебя тёплый плед и хорошая книга.
Алина представила себе эту картину и неожиданно умилилась.
- У бабы Маши есть вишнёвое, - сказала она. – Найдём твою Книгу - получишь целую банку.
Буквищ засветился изнутри мягким сиреневым светом. Прохожие на мгновение остановились, но потом пожали плечами - после тумана и не такое бывает.
- Договорились, - торжественно произнёс Буквищ. - Тогда я расскажу тебе про антиквара. Его зовут Семён Маркович. Он собирает фарфоровых собак, но это только прикрытие. На самом деле он коллекционирует… потерянные концовки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.