Тори Гринн – Ониксиум (страница 3)

– Смотрите, – Лео разложил на столе несколько листков. – Все нападения в сорок пятом году происходили в период с октября по декабрь. И всегда в дни, близкие к полнолунию.

– Полнолуние усиливает магические способности многих Вессенов, – заметила Серафина. – Но не всех. Оборотни, лунные феи… А, жертвы были разными.

– Может, дело не в природе жертвы, а в природе самого преступника? – предположил Элиан. – Ему для ритуала нужна энергия полнолуния.

Они углубились в изучение календарей и астрономических журналов. И тут Серафина сделала ключевое открытие.

– Стоп. Последнее нападение в сорок пятом… пятнадцатое декабря. А, следующее полнолуние было двадцать девятого декабря. Но нового нападения не последовало. Почему?

– Что-то случилось в этот промежуток, – прошептал Лео. – Что-то, что заставило его остановиться.

Они начали лихорадочно искать все события, произошедшие в Академии между пятнадцатым и двадцать девятым декабря. Концерты, лекции, отъезды студентов на каникулы… И тогда Элиан наткнулся на небольшую заметку в приложении к газете «Ониксовый Вестник».

– «Восемнадцатого декабря в результате внезапного обрушения потолка в Южном крыле погиб профессор алхимии, доктор Арган». – Он поднял глаза на других. – Южное крыло…Оно было закрыто на реконструкцию почти двадцать лет после этого.

Лео побледнел.

– Доктор Арган… Его имя встречается в дневнике моего отца. Он писал, что Арган проявлял большой интерес к экспериментам по переносу магической сущности.

Трое подростков переглянулись. Версия была настолько чудовищной, что в неё невозможно было не поверить. Их преступник – уважаемый профессор, погибший при загадочных обстоятельствах. Или… не совсем погибший?

– Нам нужно в Южное крыло, – твёрдо заявила Серафина. – Сегодня, пока мы не передумали.

Пробраться в заброшенное крыло оказалось проще, чем они думали. Магия изоляции ослабла за десятилетия и потайная дверь за огромным гобеленом с изображением битвы при Хартленде поддалась после сильного нажима Элиана.

За дверью их ждал иной мир. Воздух был неподвижным и мёртвым. Пыль лежала толстым ковром, не тронутая ничьей ногой. Они шли по коридорам, освещая путь магическими кристаллами Серафины, их шаги отдавались гулким эхом.

– Лаборатория Аргана должна быть где-то здесь, – Лео сверялся с потрёпанным планом здания. – На третьем этаже.

Они нашли её. Дверь была заперта сложным механическим замком, но Элиан, используя отмычку своего дяди, справился с ним за несколько минут.

Лаборатория замерла во времени. Колбы с застывшими жидкостями, почерневшие тигли, сложные аппараты, покрытые паутиной. И повсюду – разбросанные черновики, испещрённые теми самыми рунами.

– Он был одержим, – Серафина осторожно подняла один из листков. – Смотрите, здесь он вычисляет оптимальное количество «магической плазмы», которую можно извлечь из жертвы без летального исхода.

Лео подошёл к массивному рабочему столу. Среди хаоса бумаг лежал небольшой, изящный деревянный ящик. Он был заперт. Лео попробовал его открыть, но безуспешно.

– Дай я, – Элиан взял у него кристалл и осветил замок. – Он не механический. Он… магический. Нужен ключ или пароль.

– «Scientia et Vis», – вдруг тихо произнесла Серафина, глядя на девиз Академии, выгравированный на стене над сломанным зеркалом.

Щёлк. Крышка ящика слегка приоткрылась.

Внутри лежал изящный серебряный кинжал с руной «Ониксиума» на рукояти и толстая, потрёпанная тетрадь. Лео открыл её. Это был личный дневник Аргана.

Они сгрудились вокруг и начали листать. Последние записи были сделаны нервным, торопливым почерком.

«…они почти раскусили меня. Этот проклятый «Смотритель», библиотекарь Орвилл, везде сует свой нос. Нужно замести следы. Инцидент в Южном крыле… должен выглядеть как несчастный случай…»

«…эксперимент не завершён. Формула требует окончательной отладки. Но они слишком близко. Придётся залечь на дно. Возможно, на годы. Но я вернусь. И тогда…»

Дальше шли сложные вычисления и чертежи какого-то устройства. И последняя, совсем свежая запись, сделанная уже другим, более твёрдым почерком:

«Пора возрождать наследие. Новые подопытные ещё не знают, что ждёт их в тени».

– Орвилл… – прошептал Лео и голос его дрогнул. – Это мой отец.

Внезапно тяжёлые шаги раздались в коридоре. Не один человек. Несколько.

– Кто здесь? – прогремел грубый голос. – Нарушители в закрытой зоне!

Дверь лаборатории с грохотом распахнулась. На пороге стояли двое охранников-охотников с зажжёнными факелами, а за ними – суровая фигура декана факультета Контроля.

– Объясните своё присутствие здесь, – его голос был холоден, как сталь. Взгляд скользнул по растерянным лицам подростков, по дневнику в руках Лео, по открытому ящику. – Что это у вас?

Их арестовали. Тайна, которую они так близко подержали в руках, снова ускользнула, похоронив их под тяжестью новых вопросов. Кто оставил ту последнюю запись? И был ли доктор Арган действительно мёртв? Или его «наследие» уже обрело нового хозяина?

Кабинет Директора Ван Хельсинга на этот раз был не местом для беседы, а залом суда. Элиан, Серафина и Лео стояли по стойке смирно перед его массивным столом. Рядом, выпятив грудь, стоял декан факультета Контроля, а на столе лежали вещественные доказательства – дневник Аргана и серебряный кинжал.

– Я потрясен, – голос Директора был тихим и от этого ещё более опасным. – Не только грубым нарушением правил и проникновением в закрытую зону. Но и тем, что вы, пользуясь своим служебным положением, – его взгляд упал на Лео, – вовлекли в это других студентов.

– Мы нашли кое-что важное, – попытался возразить Элиан. – Доктор Арган… он не погиб. Он…

– Доктор Арган мёртв! – резко оборвал его декан. – Его тело было опознано. Эта история – давно закрытое дело. А, вы ворошите прошлое, сея панику и недоверие.

– Но нападения возобновились! – не сдавалась Серафина. – И кто-то оставил новую запись в его дневнике!

Директор поднял руку, требуя тишины. Он внимательно посмотрел на каждого из них.

– Вы уверены, что готовы нести последствия своих открытий? Что будет, если слух о «возрождении» маньяка-алхимика просочится наружу? В Академии начнётся настоящая охота. Охотники начнут подозревать всех Вессенов подряд. Вессены сплотятся против охотников. Хрупкий мир, который мы строили десятилетиями, рухнет за один день.

Он обвёл их тяжёлым взглядом.

– Вы искали правду? Поздравляю. Теперь вы её часть. И теперь ваша задача – не дать ей уничтожить всё, что здесь есть.

Наступила тягостная пауза. Директор откинулся на спинку кресла.

– Вот ваше наказание и ваша обязанность. Вы отстранены от практических занятий на месяц и вы будете продолжать работать в архивах. Но теперь – под моим личным наблюдением вы будете изучать дело Аргана. Тихо. Тайно. И вы найдёте того, кто стоит за новыми нападениями. Прежде чем он нанесёт удар снова. И прежде чем паника поглотит «Ониксиум».

Декан попытался возразить:

– Директор, это слишком опасно для студентов…

– Они сами полезли в эту опасность, – холодно парировал Ван Хельсинг. – Теперь у них есть выбор: либо использовать свой пыл с умом, под присмотром, либо быть отчисленными и навсегда забыть дорогу в «Ониксиум».

Выбора, по сути, не было. Они молча кивнули.

Выйдя из кабинета, они оказались в пустом коридоре. Давление сошло, оставив после себя странную пустоту и чувство обречённости.

– Итак, – первым нарушил молчание Лео. – Теперь мы официальные следователи с тайным мандатом.

– С мандатом быть козлами отпущения, если что-то пойдёт не так, – мрачно уточнила Серафина.

Элиан смотрел в окно на темнеющие башни Академии. Теперь они виделись ему не убежищем, а гигантской ловушкой.

– Этот кинжал… Зачем он Аргану? В дневнике ничего об оружии.

– Это не оружие, – тихо сказал Лео. Вы рассмотрели его? – Я успел разглядеть руну. Это не боевая вязь. Это… инструмент для сбора. Представьте шприц. Он не для того, чтобы убивать. Он для того, чтобы забирать.

От этой мысли по коже побежали мурашки. Арган не просто выводил жертв из строя. Он что-то у них забирал. Магическую сущность. Силу. Часть души.

– Нам нужно понять, что он собирал и для чего, – сказала Серафина. – И кому это сейчас нужно.

Они договорились встретиться на следующее утро в архивах. Лео и Серафина разошлись по своим комнатам, а Элиан задержался в коридоре. Он чувствовал, как на него смотрят портреты прежних директоров – охотников с суровыми лицами. Он чувствовал тяжесть их наследия. И впервые подумал, что, возможно, не все их методы были верными. Возможно, некоторые тайны в стенах «Ониксиума» скрывали не потому, что они были опасны, а потому, что они были стыдными.

Из тени колонны вышел Маркус. Он стоял там всё это время.

– Директор сообщил мне о твоём… новом задании, – произнёс он без предисловий. – Ты играешь с огнём, племянник. И рискуешь сжечь не только себя.

– Кто-то должен это делать! – вспылил Элиан. – Люди страдают!

– Люди? – Маркус усмехнулся. – Ты уже начал называть их «людьми». Осторожнее, Элиан. Сначала ты начинаешь их понимать, потом – жалеть. А, потом предаёшь своё собственное дело. Не повторяй ошибки отца.

Он развернулся и ушёл, оставив Элиана в одиночестве с этой новой, горькой мыслью. Что за ошибки совершил его отец? И какую цену он за них заплатил?