Тори Гринн – Ониксиум. Призраки «Отсвета» (страница 2)

– Директор велел нам работать вместе или «Ночные Тени» не знакомы с понятием сотрудничества?

Серафина медленно повернулась, в её глазах плескалось злое торжество.

– Хочешь знать? Держи. – Она бросила дневник ему в руки. – Это дневник одного из первых охотников, служивших здесь, твоих предков. Почитай, как они «обучали» первых студентов – Вессенов. Очень познавательно.

Элиан открыл дневник на случайной странице. Кривой, нервный почерк: «…существо из клана «Скальных» сегодня вновь проявило неповиновение. Наказание – изоляция в подземелье – пока не научится контролировать свою дикую природу. Если не научится – ликвидировать, как бешеную собаку…»

Его затошнило. Он отшвырнул дневник, как раскалённый уголь.

– Это… это было давно. Методы изменились.

– Изменились? – Серафина язвительно улыбнулась. – А, взгляд у тебя точно такой, как у этого писаки, как у твоего дяди. Вы все видите в нас только «существ».

Прежде чем Элиан нашёлся, что ответить, дверь в хранилище скрипнула. На пороге стоял Лео с аккуратной стопкой книг в руках.

– Директор велел принести вам кое-что для каталогизации, – сказал он тихо, оглядывая их напряжённые позы. – Кажется, я вовремя.

– Ещё один охотник за знаниями? – ядовито спросила Серафина.

– Просто библиотекарь, – Лео беззлобно улыбнулся и поставил книги на единственный чистый стол. – И, возможно, посредник. Я слышал о вашем… инциденте и о ссылке сюда. – Он посмотрел на Элиана, потом на Серафину. – Вы оба были в том коридоре и вы оба ничего не видели. Но Академия полна слухов и некоторые из них… любопытны.

– Какие именно? – насторожился Элиан.

– Что нападение – не первое. Подобное случалось и раньше, несколько десятилетий назад. И так же внезапно прекратилось. Все документы по тем делам, – он кивнул на стеллажи, – должны быть здесь.

Серафина подошла ближе, её недоверие сменилось интересом.

– Почему ты нам это говоришь?

– Потому что я люблю порядок, – Лео поправил очки. Стекла на мгновение отразили тусклый свет лампы, скрыв его глаза. – А, нераскрытые преступления – это самый большой беспорядок из всех возможных. И ещё потому, что следующей жертвой может стать кто угодно, даже кто-то из вас.

Он пошёл в направлении выхода и тихо прошептал:

– Попробуйте поискать в судебных отчётах за 40-е годы. Если, конечно, сможете отложить в сторону взаимные упрёки.

Дверь закрылась за ним. В хранилище снова воцарилась тишина, но теперь она была иной – напряжённой, но не враждебной. Их объединила общая цель, брошенная им как вызов.

Элиан первым её нарушил.

– Судебные отчёты… – он медленно подошёл к нужному стеллажу. – 40-е годы… Поможешь искать?

Серафина молча кивнула, подходя к соседней полке. Их взаимная ненависть никуда не делась, но теперь у неё появился мощный конкурент – жгучее, неотступное любопытство и первый, едва уловимый росток того, что враги называют союзом.

Стеллаж с судебными отчётами был самым пыльным и запущенным во всём хранилище. Казалось, сама Академия пыталась скрыть то, что было запротоколировано на этих пожелтевших листах.

Элиан и Серафина работали молча, но теперь их молчание было сосредоточенным, а не враждебным. Они перебирали папки, по очереди озвучивая даты.

– Сорок второй… сорок третий… – бормотал Элиан, его пальцы почернели от пыли.

– Вот! Сорок пятый, – Серафина осторожно извлекла толстую папку, перевязанную бечёвкой.

Они разложили её на столе. От страниц пахло гнилью и забвением. Большинство дел были обычными для их мира: нарушения кодекса, несанкционированные трансформации, дуэли между студентами. Но ближе к концу папки они нашли то, что искали.

– Смотри, – Серафина ткнула пальцем в короткую запись. – «Инцидент с учащимся Феликсом из клана «Речных». Найден без сознания в Северном крыле. На левой руке обнаружены неопознанные символы. Символы исчезли до прибытия дежурного охотника».

– И что? – не понял Элиан. – Один случай.

– Читай дальше.

Листая страницы, они находили всё новые и новые записи, разбросанные по всему сорок пятому году. Учащийся-оборотень, студентка с даром внушения… Все они были найдены без сознания и у всех на короткое время проявлялись «неопознанные символы».

– Ни одного обвиняемого, – прошептал Элиан, ощущая холодную дрожь по спине. – Ни одного подозреваемого. Расследования прекращены за отсутствием улик.

– И все жертвы… из нейтральных или малочисленных кланов, – добавила Серафина. – Никого из «Ночных Теней» или других великих домов. И никого из охотников.

Их взгляды встретились и впервые за весь день в них читалось полное взаимопонимание. Они столкнулись с чем-то, что было старше их вражды, страшнее их предрассудков.

– Нам нужен Лео, – решительно сказала Серафина. – Он знал, что мы это найдём. Он знал больше, чем сказал.

Найти библиотекаря оказалось не так-то просто. Он не появлялся в столовой, а в самой библиотеке дежурила пожилая Вессен-сова, которая на все вопросы лишь сердито хлопала глазами.

Отчаяние начало подкрадываться к Элиану, тогда-то он случайно забрёл в один из закрытых внутренних дворов Академии. И там, в тени гигантского дуба, он увидел их.

Лео стоял, скрестив руки, а перед ним – тот самый студент-оборотень, жертва нападения. Он был бледен и заметно похудел, но на ногах держался уверенно. Они о чём-то оживлённо разговаривали. Элиан затаился за колонной.

– …ничего не помню, – слышался взволнованный голос оборотня. – Только холод и этот свет. Он был прямо у меня в голове.

– Ты уверен, что не видел никого в коридоре? Ни тени, ни силуэта? – настойчиво, но мягко спрашивал Лео.

– Никого! Я тебе уже говорил. И скажи своим «Смотрителям», чтобы отстали от меня. Я не хочу ввязываться в их игры.

«Смотрители»? – мысленно переспросил Элиан.

Оборотень нервно огляделся и быстро удалился. Лео проводил его взглядом и на его лице застыло странное выражение – нечто среднее между тревогой и решимостью.

Элиан вышел из укрытия.

– Кажется, ты не всё нам рассказал, библиотекарь.

Лео вздрогнул и резко обернулся. Увидев Элиана, он не стал ничего отрицать, его плечи слегка опустились.

– Вы нашли отчёты…

– Мы нашли и теперь хотим знать, кто такие «Смотрители» и какое отношение ты к ним имеешь.

Лео тяжко вздохнул.

– «Смотрители»… это неофициальное общество. Не охотники и не Вессены. Скорее… те, кто пытается сохранить хрупкий мир в «Ониксиуме». Они существовали всегда, в тени.

– И ты один из них? – в голосе Элиана прозвучало обвинение.

Лео снял очки и принялся протирать их краем мантии.

– Мой отец был одним из них. Он… исчез. Он вёл своё расследование по тем нападениям.

Лео посмотрел на Элиана и в его глазах впервые не было привычной мягкости. Только боль и та самая тень, что Элиан видел в библиотеке.

– Я здесь, чтобы закончить его дело. И я думаю, что тот, кто нападал тогда, вернулся или кто-то перенял его методы. Эти руны… они не просто выводят жертву из строя. Они что-то считывают,что-то вроде памяти… или силы.

Из-за дуба донесёлся шорох. На свет вышла Серафина. Она слышала всё.

– Значит, мы имеем дело с кем-то, кто охотится за нашей сущностью, – холодно констатировала она. – И этот кто-то действует в Академии безнаказанно уже десятки лет.

Трое подростков стояли друг напротив друга под сенью древнего дерева. Вражда, предрассудки, разница в происхождении – всё это ещё витало в воздухе. Но теперь их связывала общая тайна и общая угроза.

– Что будем делать? – спросил Элиан, ломая наступившее молчание.

Лео снова надел очки и его взгляд стал твёрдым.

– Искать слабое место. Во всём есть закономерность. В сорок пятом нападения прекратились так же внезапно, как и начались. Почему? Что заставило преступника остановиться? Если мы поймём это, мы найдём его.

Серафина мрачно улыбнулась.

– Значит, возвращаемся в архив. Теперь мы знаем, что ищем.

Они шли обратно вместе. По отдельности они были всего лишь студентами -охотником, Вессеном и полукровкой. Но вместе, связанные тайной, они становились чем-то большим. Первым лучом света, пытающимся пронзить самую старую тьму «Ониксиума».

Архив встретил их ещё более гнетущей атмосферой. Теперь каждый лист бумаги таил в себе не просто историческую запись, а возможную улику. Они работали слаженно, как странный часовой механизм: Элиан выискивал в отчётах имена и даты, Серафина, с её врождённой внимательностью, искала несоответствия и скрытые связи, а Лео, с его знанием архивной системы, выстраивал разрозненные факты в хронологическую цепь.