Торал Алкур – Озеро жизни. История отчаяния (страница 11)
– Посмотрим.
Он ушёл ночью.
Луна спряталась за тучи, было темно, хоть глаз выколи. Кирилл включил невидимость – слабое искажение воздуха, почти незаметное. Пошёл.
Первая линия. Часовой стоял в двадцати метрах, курил, прикрывая огонёк ладонью. Кирилл прошёл мимо – ветка хрустнула под ногой. Часовой обернулся, посмотрел прямо на него. Секунду смотрел, потом пожал плечами и отвернулся.
Вторая линия. Проволочные заграждения, мины. Кирилл видел их сквозь землю – рентген работал чётко. Обходил, перешагивал, проползал.
Третья линия. Блиндаж, где сидел офицер.
Кирилл вошёл внутрь. Офицер сидел за столом, пил чай, смотрел карту. Поднял голову – и замер. Потому что перед ним стоял человек. Из ниоткуда.
– Ты кто? – спросил офицер.
– Пошли, – сказал Кирилл.
Он вывел его через лес. Свои даже не поняли, что произошло.
«Молодой» смотрел на него, открыв рот.
– Ты как?
– Повезло.
– Не ври. Я видел записи с камер. Тебя там… не было. А потом ты появился.
– Камеры иногда врут.
«Молодой» хотел спорить, но передумал.
Офицер, когда его допрашивали, говорил одно:
– Он появился из ниоткуда. Просто… появился. И всё.
Через неделю Кирилл ушёл. Перевёлся дальше. «Молодой» долго смотрел ему вслед.
– Призрак, – сказал он. – Чистый призрак.
Третья группа. Глубокий тыл.
Здесь было тише. Редкие выходы, редкие стычки. Но Кирилл знал: ненадолго.
В один из дней группа попала в окружение. Залегли в воронке, отбивались. Кончались патроны. Раненых было трое.
Командир, пожилой прапорщик с позывным «Дед», перевязывал одного из своих, матерился сквозь зубы.
– Всё, – сказал он. – Кранты.
– Нет, – ответил Кирилл.
– Что?
– Я выведу.
– Там же поле простреливается насквозь. Пулемёты, миномёты.
– Я быстрый.
– Дурак.
– Посмотрим.
Он вышел из воронки и пошёл.
Пули свистели вокруг, взрывы рвались рядом, но он двигался медленно, спокойно, как будто гулял по парку. Суперскорость держала мир в замедленном темпе. Он видел каждую пулю, уходил от каждой.
Дошёл до лесополосы, оценил обстановку. Пулемётное гнездо справа, миномёт слева, между ними мёртвая зона.
Вернулся.
– Через час можете выходить. Я расчищу.
– Как расчистишь?
– Разберусь.
Он ушёл снова. Через полчаса пулемёт замолчал. Ещё через десять минут – миномёт.
Кирилл вернулся.
– Можно.
Он вывел группу. Всех. Девятерых. По мёртвой зоне, через лес, к своим.
«Дед» потом долго молчал, смотрел на него.
– Ты кто? – спросил наконец.
– Никто.
– Не бывает таких.
– Бывает.
Кирилл собрал вещи и ушёл на следующий день.
Четвёртая группа. Самая горячая точка.
Сюда он попросился сам. Хотел проверить себя на прочность.
Здесь было пекло. Постоянные обстрелы, постоянные атаки. Люди гибли каждый день. Вокруг была выжженная земля, воронки от снарядов, сгоревшая техника.
Кирилл работал как машина. Выносил раненых, подносил снаряды, ходил в разведку. Его прозвали «Резиновый» – потому что пули его не брали.
Однажды прилетело по позициям. Прямое попадание в блиндаж, где сидели пятеро. Кирилл успел вытолкать двоих, остальные погибли.
Он стоял над обломками и смотрел на тела. Внутри было пусто.
Подошёл командир батальона, майор с усталыми глазами. Посмотрел на него, потом на обломки.
– Ты как?
– Нормально.
– Двоих вытащил. Говорят, ты их прямо из-под завала выкинул.
– Повезло.
– Не ври. Я таких, как ты, видел. Давно, на другой войне.
Кирилл молчал.
– Ты чего хочешь? – спросил майор.
– Дальше пойти.
– Куда?