Тоня Рождественская – Невинная для Альфы (страница 13)

— Именно.

Я была готова услышать нечто подобное. И все-таки это ошеломляет. Как жить, если все устои мира, в которые ты свято верила, оказались неправдой?

— И как ты стал оборотнем? Тебя покусал волк или что-то такое?

— Нет, — хмыкает Марк. — Я был таким всегда. С рождения.

Он снова плюхается в кресло. Его вид становится более расслабленным, аура практически исчезла, и я понимаю, что теперь самое время для пояснений.

— Кстати не стоит верить всему, что слышала, — добавляет тот с легким смешком. — От укуса волка можно разве что бешенство подхватить. Ликантропия так не передается.

— А как?

— Это сейчас так важно?

— Нет, — соглашаюсь я. — Важно другое. Зачем ты сказал им, что я твоя невеста?

— Затем, что иначе ты была бы уже мертва. Или даже хуже…

— Не понимаю.

— Ты не в стае, и всего лишь человек, а значит под угрозой. Единственный способ обезопасить тебя от них, сделать своей. А это значит сделать тебя ликаном или невестой ликана. Ты предпочла бы первое?

— Я все равно не понимаю… — почти что шепчу я, в голове стучит брошенная им фраза «сделать тебя своей».

— Они не могут тронуть того, кто связан с волком, это будет считаться нарушением договора. А открытые конфликты сейчас никому не нужны.

— Значит, теперь я в безопасности?

— Да, пока…

— Пока?!

— Я не доверяю Данте. Он способен на необдуманные действия. А ты, похоже, ему очень приглянулась.

— Но почему?

— Ты вкусно пахнешь, — отвечает Марк, пожимая плечами.

Это звучит странно и несколько волнительно. Как-то чрезмерно интимно что ли.

— В смысле?

— В прямом. Некоторые люди могут источать нечто такое… В общем, вы становитесь для них более привлекательными. В плане еды, — уточняет он. — Волки тоже чувствуют это, но по-другому.

— То есть у тебя нет желания накинуться на меня и съесть? — спрашиваю я с нервным смешком.

— Съесть? Нет, — говорит он как-то двусмысленно, заставляя покраснеть до самых корней волос.

— А какое есть? — робко уточняю я.

— Ты правда хочешь это узнать?

Внимательный взгляд впивается в меня, отчего я неосознанно сглатываю. Дыхание учащается, а сердце начинает колотиться чуть чаще.

— Не уверена… — отвечаю я сдавленно, пытаясь добавить своему голосу чуть больше громкости.

— Вот и славно, — говорит он и встает. — Надеюсь, я ответил на все твои вопросы?

— Кроме одного.

— Задавай.

— Ты ведь не собираешься жениться на мне на самом деле, верно?

— Волк не может нарушить данное слово. Именно поэтому мы не разбрасываемся ими понапрасну.

— Но…

— Я уже все сказал тебе, Ника. Ты моя невеста. И если я не придумаю, как это изменить без последствий, то ею ты и останешься.

— Без последствий для кого?

— Для всех сторон этого конфликта.

— А ты придумаешь? — интересуюсь с надеждой, но тот лишь качает головой и отвечает.

— Не уверен…

Глава 19. Скука и душ

Уже не помню, когда моя жизнь была нормальной. За последние дни произошло столько всякого бреда, что мне кажется, будто я всегда вертелась в этом хаосе. Однако, если сознание уже начало потихоньку привыкать к этому, то тело все еще не способно выдерживать такое количество стресса. Так что стоит мне оказаться наверху, я просто падаю на кровать и проваливаюсь в сумбурный сон.

Я даже не удосуживаюсь узнать у Марка, где он будет проводить эту ночь. Он ни на что не намекает, не требует, не предлагает, и мне этого словно бы достаточно. Не знаю, отчего рядом с ним я ощущаю такое спокойствие и расслабленность, чтобы слепо довериться и отпустить контроль. В моей ситуации это несколько, точнее — совсем, недальновидно. Но ничего не могу с собой поделать. Я знаю, что он опасен, но почему-то чувствую, что не для меня. Даже когда он зол, мне страшно, но я все же не испытываю такого же ужаса, как с другими.

Я, наверное, совсем идиотка, раз доверяю первому встречному. Тем более первому встречному оборотню. Но кому я вообще могу доверять?! Он хотя бы меня не предавал…

Когда утренний свет будит меня, я понимаю, что снова осталась одна. С кухни приятно пахнет чем-то печеным, и я опять понимаю, что в последний раз ела ровно сутки назад… Не удивительно, что меня едва ноги держат…

Оглядываю дом по пути вниз, изучая детали. Раньше я смотрела вскользь, видя лишь стены и двери своей клетки, теперь же с интересом подмечаю детали. Такие, как, например, маленькая фигурка волка на комоде, или картина елового леса, написанная акварелью. Марк обещал, что это единственное место, где вампиры до меня не доберутся, так что я должна оставаться здесь. Что ж, теперь я хотя бы знаю зачем. Хотя и не до конца понимаю всей сложившейся ситуации.

Уплетая вкусные сырники, в очередной раз дивлюсь кулинарным талантам Марка. Мужчины за плитой не редкость, и все-таки его образ совсем не вяжется с подобными интересами. Да и вообще, представить, что суровые оборотни едят что-то помимо сырого мяса, которое недавно только дышало, достаточно трудно…

Тщательно осмотрев кухню, отправляюсь на дальнейшую экскурсию. Из гостиной ведут две двери — ванная комната и кабинет, в котором обнаруживаю достаточно приличную по размерам библиотеку. Никак не могу представить, как наевшись собственноручно приготовленных сырников, хозяин дома усаживается в кресло и берет томик Бродского. Но мысль об этом забавляет.

Делать мне особо нечего, так что, найдя пару произведений для себя, в том числе и очень занятную книгу о вервольфах, возвращаюсь наверх. Я никогда не была особо тусовщицей, и все же надеюсь, Марк поскорее придумает что-то, чтобы изменить наше положение. Пускай книг у него и навалом, но думаю, что через пару недель такой жизни я взвою от безделья. Как бы это не звучало в моем случае…

То ли от скуки, то ли от волнения или, не знаю, отчего еще, но, когда вечереет, я начинаю прислушиваться к каждому звуку, надеясь услышать рев мотора. Однако, Марк все не едет… Не то, чтобы я так уж сильно хочу видеть его… Или, не знаю, может быть, и хочу… Наверное, мне просто опостылело сидеть в четырех стенах без возможности с кем-то поговорить.

Но часы все тикают, а я все также одна. Мне не ведомо, что происходит, но он явно не торопится домой. Кто знает, может быть, мужчина и вовсе не живет тут, а бывает лишь наездами, или просто не жаждет возвращаться туда, где его ждет возникшая так неожиданно обуза… Мысль об этом почему-то по-настоящему мне неприятна… Но в любом случае безвылазно сидеть в одиночестве совсем не то, чего я могла пожелать. Хорошо хоть книги как-то скрашивают мой бесконечно длинный день…

В итоге я так и засыпаю над очередной страницей, пытаясь разобраться в путанной легенде о «бешеном волке» какой-то народности.

Просыпаюсь я от легкого шума. Слышу звук закрывающейся двери, тяжелые шаги и шуршание одежды. Даже не понимая этого, я отчего-то тут же вскакиваю с кровати, и спускаюсь вниз. Не знаю, что ведет меня в этот момент. Не желаю же я в самом деле поприветствовать Марка, как делают в нормальных семьях?!

Его нигде нет, но на диване лежит небрежно брошенная знакомая кожаная куртка. На полу около нее я замечаю несколько темных пятен. Осторожно подхожу, уже заранее зная, что именно увижу.

Неужели кровь?! Но что случилось?

Сердце колотится пока я медленно иду по весьма заметной алой дорожке. Довольно приличная рана, раз он потерял так много крови! Взволнованная и смятенная практически втыкаюсь в дверь, ведущую в ванную. Вдруг сквозь звук льющейся воды я слышу очевидный не то рык не то полустон. Не задумываясь, я хватаюсь за ручку…

Внутри так много пара, что на мгновение я растерянно оглядываюсь, пытаясь разобрать хоть что-то помимо плотных клубов. Но как только мои глаза привыкают, я начинаю видеть все достаточно четко. Слишком четко, чтобы мое дыхание тут же остановилось…

В большом полностью стеклянном душе прямо передо мной стоит совершенно обнаженный Марк, наслаждаясь обжигающе горячими струями воды, льющимися на него из «тропического ливня». Его светлые волосы облепили могучую шею, а по невероятно огромному и невероятно прекрасно сложенному телу катятся капли, очерчивая все выпуклости и все невероятные мускулы.

Я нервно сглатываю и начинаю пятиться назад, пытаясь не издавать лишнего шума, и вдруг он оборачивается прямо на меня…

Глава 20. Неудобный разговор

Я краснею до корней волос. Ситуация мягко сказать провокационная.

Совершенно голый Марк, глядящий прямо на меня, и я, абсолютно ошалелая, в глупой практически детской ночнушке, закрытые в тесном пространстве ванной комнаты.

От нервозного стыда я издаю какой-то странный звук, похожий на писк и хрип одновременно, и резко срываюсь с места, желая поскорее завершить эту донельзя стремную ситуацию. Но тут же поскальзываюсь на чем-то мокром и стремительно валюсь на пол.

Не знаю, как мужчине удается оказаться рядом так быстро, но Марк каким-то чудом подхватывает меня, и не успев даже понять, что происходит, я оказываюсь в его руках. Он резко поднимает меня как пушинку и ставит на ноги. А затем вдруг начинает приближаться, заставляя отступить. Втыкаюсь лопатками в закрытую дверь, а он нависает надо мной всем своим огромным телом, вколачивая в нее ладони так, что я оказываюсь в капкане его мощных рук.

Я едва могу дышать, находясь так близко от него. Не смею опустить взгляд, глядя строго ему в глаза, но практически чувствую его наготу кожей. А еще знакомый жар, ставший теперь куда очевидней. Пьянящий аромат сандала и дерева окутывает, как облако.