Тоня Рождественская – Искушение Драконьего престола (страница 9)

Принимаюсь расхаживать по комнате, пытаясь придумать, как организовать побег. Ну или хотя бы встречу. Но не могу же я просто явиться к императору с просьбой проведать своего бывшего любовника?

Или могу? Валериан наверняка был бы рад в очередной раз продемонстрировать мне тот факт, что я проиграла. А что может быть лучшим доказательством, чем твой возлюбленный, плененный и угнетенный?

Странно, но я почти уверена, что это сработает. Нужно лишь пообещать императору что-то, что нужно ему. Например, ответы на вопросы, которые я могу получить от Элдрика. Сделка, теперь уже настоящая. Да, это может сработать.

Окрыленная идеей, я никак не могу уснуть и тревожно мечусь по постели до рассвета. А едва первые лучи солнца проникают в комнату, требую отвести меня к императору.

Беллатрисс, явившаяся ко мне как обычно, плохо скрывает ехидную усмешку, глядя на моё лицо. После вчерашней пощечины остался едва заметный след, и щека слегка припухла, хотя всё гораздо лучше, чем я ожидала. Но дело даже не в этом – это не просто отметина, уродующая мой вид, это символ. Символ того, что я для Валериана пустое место. А этот факт её более чем устраивает.

– Не советовала бы вам будить Его Величество в такую рань, – говорит она, нарочито медленно подбирая мне платье на сегодня. – Император обычно поздно ложится и ещё позже встаёт. Особенно после… торжеств.

В её голосе столько яда, что им можно отравить всю армию Валериана. Я не сомневаюсь, что у Беллатрисс свои планы на императора или его брата, а моё появление их несколько подпортило. Ещё одна причина сбежать отсюда поскорее.

– Я не спрашивала твоего мнения, – отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и в меру властно. – И мне всё равно, когда он встаёт. Мне нужно поговорить с ним, и чем скорее, тем лучше.

Девушка смотрит на меня разъярённо, но ничего не может сказать в ответ. Что ж, отлично, прикуси свой злой язычок. В конце концов я пока что принцесса, а ты здесь для того, чтобы выполнять мои приказы, а не высказывать свое мнение.

Больше не позволю вытирать о себя ноги. Пускай я еще не до конца изучила правила этой игры, но я больше не буду марионеткой, которую дергают за ниточки. Потому что знаю, что единственный способ выжить – это перестать быть пешкой и начать играть самой…

Глава 14. Виктория.

Решительно иду в сторону покоев Валериана, но на душе неспокойно.

С каждым шагом, приближающим меня к императору, мой отчаянный план кажется всё более нереалистичным и глупым. Что я делаю? Иду прямо в логово дракона, надеясь его перехитрить? Я, обычная девушка из другого мира, без опыта важных переговоров или придворных интриг?

Сердце стучит все сильнее и сильнее, разгоняя кровь по венам, до шума в ушах, будто мчишься по шоссе с открытым окном. Но когда я уже готова повернуть назад, Беллатрисс останавливается и указывает вперёд на массивные двери, украшенные золотой чеканкой с изображением крылатых титанов.

Приходится взять себя в руки и шагнуть вперёд. Я не имею права показывать слабость, особенно перед ней. Особенно сейчас.

Ноги дрожат, но я упорно делаю шаг вперед и тяну за тяжёлую ручку. Оказавшись внутри, меня сразу же окружает смесь запахов – тут и благовония, и еда, и чьи-то тяжёлые духи. Похоже, пирушка императора продолжилась в его личных покоях. Запах напитков такой сильный, что я чувствую его даже в передней.

Прохожу глубже и тут же убеждаюсь в правдивости своего предположения – Валериан лежит на огромной роскошной кровати в обнимку с двумя девицами. Одна из них, кстати, вроде бы вовсе не та, что обнимала его вчера вечером. Все трое обнажены и лишь частично прикрыты смятыми шёлковыми простынями.

Я замираю, не зная, куда деть глаза. Вокруг кровати разбросаны опрокинутые кубки, остатки еды и женская одежда. У изголовья стоит небольшой столик с кувшином и какими-то порошками в маленьких мешочках – возможно, специи, а может, что-то и менее безобидное.

Выдыхаю, набираясь смелости, и громко кашляю.

Первыми просыпаются красотки – одна рыжая, другая с иссиня-чёрными волосами, обе поразительно красивые и, судя по всему, не облагороженные стыдливостью. Император же начинает пробуждаться только от того, что девушки принимаются ёрзать в его кровати.

Валериан хмурится, трёт виски и лишь затем его взгляд падает на меня. Похоже, он не ожидал такого развития событий, отчего даже сначала не может найти слов. Но потом всё же собирается.

– Принцесса? Что вы здесь забыли? – он садится, ничуть не стыдясь своего, мягко сказать, не самого приличного вида.

Как и того, с кем его застала будущая жена.

– Мне нужно поговорить с вами, – отвечаю я, тщательно контролируя и голос, и движения.

Он должен видеть во мне собранность, спокойствие и решимость. А не мышку, пойманную в мышеловку. Я могу справиться с этим. Я обязана.

Внутри все органы словно сплелись в единый клубок, но я старательно делаю вид, что невозмутима.

Губы Валериана изгибаются в ухмылке, обнажая зубы, и он рявкает девчонкам, чтобы они выметались как можно скорее. Нежный любовник, ничего не скажешь.

Девушки вскакивают, поспешно собирая свои вещи, и выбегают из комнаты практически нагие, прикрывшись лишь тем, что успели схватить. Одна из них, проходя мимо, бросает на меня взгляд, полный ярости. Ну простите, мадам, что я испортила вам всю малину.

Я сажусь в кресло, опасаясь, как бы дрожащие колени не подвели в самый ненужный момент. Кресло стоит напротив кровати, и я старательно смотрю только на лицо будущего супруга, а не на его обнажённое тело, которого тот нисколько не стесняется.

– Ну, говори, – хмыкает император и тянется за бокалом, стоящим рядом с кроватью.

Отпивает, морщится, но не отставляет в сторону. А затем разваливается поудобнее, закидывая одну руку за голову.

– Я хочу увидеться с Элдриком, – говорю прямо, без предисловий.

От удивления брови Валериана ползут вверх, а затем он разражается хохотом. Громким, раскатистым, с нотками рычания.

Я сижу, сохраняя видимое спокойствие, хотя внутри всё сжимается от страха. Не давая ему опомниться, поясняю:

– Хочу проститься с ним как следует, а взамен обещаю вам, что больше не буду делать ничего, что могло бы помешать нашему с вами плодотворному сотрудничеству.

– Плодотворному сотрудничеству? – хмурится тот.

Кажется, я немного намудрила с оборотами речи.

– Взаимовыгодному браку, – поясняю я, понимая, что должна изъясняться более привычно для Офрейма. – Я постараюсь узнать от него всё, что касается «Пламени Эльдоры», и взамен попрошу, чтобы вы не обращались с ним… слишком жестоко…

Последние слова я произношу почти шёпотом, опуская глаза.

Валериан въедливо смотрит на меня, видимо, пытаясь понять, что я задумала. Его взгляд физически ощутим – словно на кожу капает горячий воск. Я буквально сжимаюсь под этим взглядом, и мне кажется, что я совершила страшную ошибку, решив обратиться к императору с подобными просьбами.

В комнате повисает тяжёлая тишина. Слышу лишь своё сбившееся дыхание. Неужели я переиграла? Что, если он заподозрит мои истинные намерения? Понятно, как день – Валериан не из тех, кто прощает обман.

Но неожиданно император кивает.

– Хорошо, принцесса, пусть будет так.

Я застываю, не веря своей удаче. Неужели получилось? Неужели он действительно согласился? Или что-то здесь не так?

– Правда? – вырывается у меня, и я тут же жалею о своей реакции.

– Я не вижу причин отказывать, – он спокойно пожимает плечами, однако, в этом движении есть что-то действительно зловещее. – Может быть, ваша встреча действительно поможет нам… сотрудничать плодотворнее.

Последние слова мужчина произносит с явной насмешкой, передразнивая мою формулировку.

Я натянуто улыбаюсь, готовая уже поблагодарить его, когда внезапно двери распахиваются без стука, и в комнату врывается Каэлан.

Глава 15. Виктория.

Только я поверила в успех, как появление младшего Милледорфа тут же ставит мой гениальный план под сомнение.

Внутри всё холодеет. Валериан персонаж достаточно неглубокий, им движут инстинкты, желания и буйный нрав, так что найти точки воздействия на него не так уж сложно. Каэлан же совсем не так прост…

За его безразличной холодной маской прячется проницательный, умный и достаточно расчетливый человек. Такого не возьмешь на слабо и не прельстишь сиюминутными удовольствиями. И видит он не только то, что лежит на поверхности. Уверена, настоящая опасность исходит вовсе не от разнузданного императора, а от этого молчаливого наблюдателя с ледяными глазами.

Принц смотрит на меня с удивлением, если не сказать с подозрением. Само мое нахождение в комнате его брата спозаранку уже наверняка кажется ему странным. Что совсем не удивительно, особенно если вспомнить, как именно мы вчера расстались.

– А, младший братец! – усмехается Валериан. – Как видишь, у нас с принцессой утренняя беседа. Она желает навестить своего бывшего возлюбленного в темнице. Разве не трогательно?

– Это не очень хорошая идея, – взгляд Каэлана впивается в меня как острые иглы.

– Ну почему же, – возражает Валериан. – Аделлея хочет попрощаться с ним, и со своим прошлым. Чтобы вступить в будущее, – он поворачивается ко мне, и я замечаю в его взгляде что-то новое, уже не просто желание подчинить, а самое настоящее желание, вполне обыденное. Мужское. – Будущее рядом со мной.