Тонья Кук – Убежище (ЛП) (страница 52)
Крики фланговых всадников известили ее, что был обнаружен другой огонек. Она поскакала к ним. Вдали показалась изогнутая серая стена. Рядом поджидал отряд конных эльфов. Кериан заметила среди них Глантона.
Она окликнула его: «Как поползали под землей?»
«Как в ночном кошмаре колдуна, генерал, но сейчас, кажется, мы поймали в ловушку незваного гостя».
Он указал на стену позади себя. Массивной толщины, ее верх находился на уровне глаз конных эльфов. За ней не было видно никаких строений.
Кериан высвободила ноги из стремян. Подобравшись в седле, она прыгнула на верхушку стены. Глантон и остальные восемь эльфов присоединились к ней на широком каменном заборе.
Стена образовывала идеальный круг, окружая мощеную область, сорока метров в поперечнике. В центре брусчатки располагалась приподнятая платформа, десяти метров в поперечнике и метра в высоту. Огромные клинья из серого камня были подогнаны таким образом, чтобы образовать круглую площадку. Над ней дрейфовали, точно листья, гонимые осенним бризом, четыре мерцающих огонька: зеленый, красный, желтый и голубой.
Кериан спустилась на брусчатку внутри стены.
«Наша добыча ускользнула и оставила эти блуждающие огоньки, чтобы задержать нас», — сказала она. — «Я собираюсь взять один, чтобы изучить».
«Подожди! Мы не знаем, что это!» — Предупредил Глантон, собираясь спрыгнуть и последовать за ней.
Она велела им оставаться на месте и продолжила идти.
Когда она приблизилась к центру платформы, огоньки прекратили свое бесцельное блуждание и начали окружать ее. Все быстрее и быстрее они вращались по стягивающемуся кругу. Вспомнив о том, как исчез песчаный зверь, когда огоньки коснулись его, Кериан не стала дожидаться неизбежного. Она бросилась плашмя на живот. Огоньки столкнулись над ней и исчезли в беззвучной зеленой вспышке.
К тому моменту, когда подбежали Глантон и остальные, она уже сидела. «Ну, эта загадка решена», — произнесла она, принимая протянутую помочь ей встать руку Глантона.
Львица подумала, что, скорее всего, огоньки ответственны за таинственные исчезновения в рядах ее воинов. Куда и зачем были забраны эльфы, тем не менее, оставалось неизвестным, но она больше не могла рисковать, продолжая поиски.
«Мы выбираемся из долины. Немедленно».
Скачка в Кхури-Хан станет легендой. После того, как отбыл посланник принца Шоббата, люди Адалы поспешно свернули лагерь и начали путешествие на юг, к городу Великого Хана. Облака, редко видимые в глубокой пустыне, нагонялись с моря, сверкающими белыми дюнами вздымаясь в небе. Жар пустошей заставлял облака скручиваться и переплетаться, образуя на земле фантастические узоры из света и тени. Мало кто из кочевников сталкивался с тенью, пересекая пылающие пески. Они скакали, обратив лица к небу, наблюдая зрелище со смесью восхищения, благоговения и немалого страха.
Адала пересекала ветреные пустоши, покачиваясь на спине флегматичной преданной Маленькой Колючки, дремля, когда свечение солнца становилось слишком интенсивным. Хмурившиеся облака для нее были знамением грядущих событий. Она видела в них закипающие гнев и гордыню
В двух днях пути от Долины Голубых Песков, сразу после восхода, разведчики принесли весть, что с запада приближается большой конный отряд. Пустынные воины по тревоге отвязали свои луки и щиты, строясь для отражения атаки. Военачальники Адалы и вожди клана собрались вокруг нее, положив на плечи извлеченные из ножен мечи.
Вапа, сидя позади Билата, предположил, что
«Десять тысяч извинений, о Вейядан!» — сказал один из разведчиков. — «Приближающиеся к нам не
Билат заерзал в седле. «Солдаты Сахим-Хана?»
«Они несут знамя с тремя зубцами с изображением скорпиона на желтом поле».
«Штандарт Микку», — подсказал Вапа. Он много путешествовал и знал штандарты каждого племени и клана. Микку находились далеко от своих привычных мест, но они тоже были кочевниками, братьями Вейя-Лу, Кхурцев, Тондунцев и остальных.
Заралан, вождь клана Черного Коня, озвучил общее мнение, когда сказал: «Они вторглись на нашу территорию».
«Мы вышвырнем их!» — пообещал Биндас, молодой и горячий.
«Нет. Мы здесь не для того, чтобы проливать нашу собственную кровь», — ответила Адала. Она обратилась к разведчикам. — «Как они далеко?»
«Были в четырех милях, когда мы впервые заметили их. Теперь уже меньше, Маита».
Она подняла практически пустой бурдюк и выжала в рот теплую струйку. За время пребывания у Долины Голубых Песков, у Вейя-Лу практически иссякли запасы воды, и у Адалы сильнее всего.
«Я встречусь с ними», — сказала она.
Вожди яростно запротестовали. Если Микку пришли драться, Вейядан может быть схвачена или убита, прежде чем ее войско сможет защитить ее. Она не обращала внимания на все их доводы.
«Братья или враги, Микку не поднимут на меня руку».
Они не стали возражать ей из уважения. Заралан предложил ей взять эскорт для защиты. Даже маленький эскорт лучше, чем ничего.
Адала слабо улыбнулась. «Я выбираю Вапу».
Словоохотливый философ, который даже сейчас шепотом объяснял находившимся рядом с ним вождям кланов привычки в одежде и еде племени Микку, услышал свое имя и прервал монолог.
«Вейядан? Вы хотите взять меня?»
«Да, кузен. Поскачешь со мной на встречу с Микку».
Это было не то, что имел в виду Заралан. Он сказал это вслух, заверив Вапу, что это не из неуважения.
«Нет необходимости унижаться», — сказал Вапа, направляя коня сквозь ряды вождей кланов и военачальников. — «Я отдам жизнь за Вейядан».
Он остановил лошадь бок о бок с Маленькой Колючкой. Адала заметила прорехи в полях его шляпы, возможно проделанные стрелами
«Напомни мне зашить их», — сказала она, щелкнув рукой по полям его шляпы.
По ее приказу, армия кочевников должна была оставаться в укрытии на северной стороне высокой дюны, чтобы их огромное число не напугало приближавшихся Микку. Преклоняясь перед мудростью ее логики, военачальники поскакали обратно к своим воинам. Вожди кланов остались.
«Мне это не нравится», — сказал Биндас. — «Микку знают закон пустыни. Им не следовало незваными вторгаться в наши земли».
«Почтенный Вождь, будь мужественен. Какова бы ни была их цель, Микку такие же, как мы. В их душах обитает пустыня, и Те, Кто Наверху говорят с их сердцами. Верь в мою маита. Она ведет меня дальше».
Говоря так, Адала похлопала Маленькую Колючку хлыстом по боку. Хлопая ушами, осел перевалил через гребень дюны, Вапа держался близко сзади.
Биндас повернулся к Билату, Заралану и другим вождям, которые дольше знали Адалу. «Эта женщина полагает, что держит в руках судьбу?» — спросил он.
«Позвольте сказать, Вождь Биндас, все наоборот. Не Адала Вейядан держит судьбу, а Судьба держит Адалу».
Красноречие, достойное Вапы, но произнес эти слова Билат, брат погибшего мужа Адалы.
Адала с Вапой вскоре увидели шеренги одетых в темное Микку, скачущих по высушенной солнцем равнине. В отличие от северных кочевников, которые передвигались разомкнутым, испытанным временем, строем, Микку были развернуты на кавалерийский манер в четыре четкие линии, на расстоянии двух корпусов лошади друг от друга. На них было изрядно металлических доспехов, знак благосклонности, оказываемой им Ханом. Вапа наблюдал за их медленной поступью сквозь мерцающий утренний туман, ранние лучи солнца сверкали на их медном и железном снаряжении. Он прокомментировал, что в их доспехах должно быть жарко и тяжело.
«Когда мы доберемся до города, ты можешь начать мечтать о такой ноше», — ответила Адала. Она знала, как само собой разумеющееся, что на
Одинокую пару и несколько сотен всадников разделяла большая плоская поверхность, продуваемая горячим ветром с юга. Адала натянула поводья Маленькой Колючки, останавливая его на краю возвышавшегося над равниной песчаного гребня. Вапа остановился рядом с ней.
«Подождем здесь».
Сложив руки на луке седла, Вапа кивнул, его бледные глаза бросили мимолетный взгляд в небо.
«Хороший день», — сказал он.
Несмотря на раннее утро, жара была изнуряющей. Они оба натянули полупрозрачные маски от пыли, чтобы защитить глаза от иссушающего южного ветра. Странные облака возвышались над землей, поднимаясь так высоко, что их нижняя часть была серой от недостатка солнечного света, в то время как их вершины заря окрасила в оранжевый цвет. Тем не менее, Вапа имел в виду не погоду. Он говорил об ощущении этого дня и о своей радости от святости их цели. Маита Адалы росла. Большой мир вскоре почувствует ее мощь.
Их заметили. Микку остановились, изучая две конные фигуры, зависшие над ними на гребне, а затем продолжили движение. Четыре шеренги всадников превратились в две, когда Микку растянулись по фронту. В пятидесяти метрах они остановились.
«Так много мечей, чтобы схватить одного мужчину, одну лошадь, одну женщину и осла». — произнесла Адала. — «Чего они опасаются?»