Тонья Кук – Альянсы (ЛП) (страница 57)
«Куда домой?» — хотел знать Самар.
«Сюда. В Квалинести. Наш успех показывает, как слабы и разрозненны силы Самувала. С двадцатью тысячами опытных воинов я могла бы за год вернуть Квалинести, а на следующий год выкинуть неракцев с юга».
«Ты не смогла остановить их раньше».
«Раньше все было по-другому. Драконы были слишком сильны, а Квалинести был разделен и слаб. Но теперь Берил нет, и армия, которую мы собираем, будет другой. Народ Квалинести будет сражаться за себя».
Она сделал жест в сторону добровольцев из Бианоста, и те ответили одобрительными криками. Сидевшие рядом с ними гвардейцы Эльханы с откровенным скептицизмом смотрели на них.
«Когда Квалинести будет у нас в руках, мы сможем собрать силы для вторжения в Сильванести». — Кериан посмотрела на Портиоса. — «Ведь этого хочет наш божественный покровитель, не так ли? Восстановления эльфийских земель?»
Он пожал плечами. — «Я не осмеливаюсь предполагать мотивацию бога. Но если это он показал нам ту далекую битву, то он ясно хочет, чтобы мы отправились в Кхур. Моя интуиция и оставленные мне богом знаки говорят, что наша судьба лежит там».
«Как мы успеем туда вовремя, чтобы оказать значимое влияние?» — спросил Чатендор.
Портиос посмотрел в сторону грубого загона на высоком краю плато. — «Грифоны».
«У нас их лишь двадцать девять», — указал Самар. — «Что они могут сделать против орд варваров?»
Кериан ответила: «Кочевники сражаются исключительно верхом, а их кони не вынесут вида или запаха грифонов. Две дюжины грифонов, пролетающих прямо у них над головами, вызовут всеобщую панику среди скакунов кочевников. Решительная контратака в нужный момент принесет нам победу. Гилтас ведет наш народ в долину, защищенную со всех сторон высокими горами. Единственный путь лежит через один скрытый проход. Когда наш народ окажется внутри в безопасности, мы сможем сдержать любое число кхурских дикарей».
Самар молча вежливо слушал, но когда она закончила, он не старался скрыть свое неверие. — «Едва ли это разумно, леди. Двадцать девять всадников на грифонах, так или иначе, не могут нанести поражение десяткам тысяч кхурских варваров».
«И что насчет тех, кто останется здесь?» — спросила Эльхана. — «Армия Гатана Грейдена все еще охотится на нас. Как выживет восстание?»
Уперев руки в бедра, Львица заявила: «Те, кто останется, разойдутся маленькими группами и вернутся в равнинные леса, забрав с собой оружие. Они спрячут арсенал в тысяче мест, и бандиты никогда его не найдут». — Она посмотрела на бианостских эльфов и заговорила громче, чтобы ее было лучше слышно. — «Никакие неуклюжие люди не знают этот лес лучше тех, кто родился здесь. Пока мы не вернемся с армией за спиной, вы будете пользоваться старыми методами неожиданного нападения и засады. Бандиты не будут знать, куда поворачиваться или даже, с кем драться!»
Ее боевое искусство не ограничивалось дракой. В конце ее речи все бианостские эльфы были на ногах, клянясь сделать так, как она сказала. Даже королевские гвардейцы одобрительно кричали.
Когда шум стих, Чатендор спросил: «Леди, вы не остаетесь, чтобы возглавить их?»
«С вами или без вас, я отправляюсь обратно в Кхур».
Ликующий Гитантас пожал ей руку. В конце концов, его обещание Беседующему будет выполнено.
Самар с Чатендором сдались. У них не осталось аргументов и предводителя, чтобы противостоять грозной комбинации Орексаса, Эльханы и Львицы.
Портиос постановил, что они отправятся с первым светом, и собрание сменилось бурной деятельностью. Двадцать с лишним уже связанных с грифонами воинов собрались вокруг Кериан. Самар уступил воле своей госпожи и присоединился к отбывающему отряду. К его чести, он больше ничего не сказал о своих сомнениях. Теперь, когда их курс был выбран, его обязанностью было поддержать Эльхану.
Вдобавок к Кериан, Гитантасу и остальным всадникам грифонов, Портиос тоже собрался в путь. Когда Эльхана тоже потребовала место, Портиос грубо ответил, что она должна возвращаться в Шэлси.
Чатендор был возмущен. Хотя он и сам все собирался возражать против ее отправления в столь опасный поход, он отчитал Орексаса за проявление такой наглости. Кериан быстро заговорила, исправляя бестактность.
«Наш предводитель, очевидно, старомоден», — пошутила она. Она с издевкой спросила Портиоса: «Знаешь, женщины тоже сражаются. Может, ты слышал о Львице?»
Послышался смех, и эльфы разошлись по своим собственным делам. Говоря только для его ушей, Кериан прошептала: «Орексас, следи за своим языком. В следующий раз тебе самому придется придумывать оправдание».
Когда всадники на грифонах приготовили свое имущество, оставалось одно последнее важное дело. Продолжавшемуся в Квалинести восстанию требовался предводитель. Чатендор был слишком стар, к тому же, был сильванестийцем. Революции требовалось местное лицо.
Кериан предложила Наларина и приготовилась отстаивать свой выбор, но в этом не было необходимости. Все согласились, что вождь кагонестийцев будет превосходным предводителем. Наларин стоял неподалеку, ожидая приказов своего Великого Лорда. Когда ему велели возглавить восстание в Квалинести, невозмутимый лесной житель и глазом не моргнул.
«Такова ваша воля, Великий Лорд?» — спросил он. Портиос ответил утвердительно, и Наларин кивнул. — «Тогда я донесу ваш меч до каждого уголка этой земли. Оккупант не будет знать передышки, и его приспешники бегут или умрут».
Для Кериан это было уже слишком. Наларин был сильнее и быстрее Портиоса. Почему кагонестиец демонстрирует ему столь безусловную преданность? Эльхана, Чатендор и Самар отправились закончить свои собственные приготовления, и Кериан оттащила Наларина в сторону. Она задала ему свой вопрос в своей типичной грубоватой манере.
«Почему ты служишь Орексасу?» — спросила она. — «Какую он имеет над тобой власть?»
«Я видел его лицо», — просто ответил диковатый эльф. — «Он назвал мне свое настоящее имя».
Кериан поняла, что открыться Наларину было блестящим ходом со стороны Портиоса. Наларин видел его Беседующим с Солнцем, каковым Портиос был во время службы Наларина разведчиком в королевской армии. Остальные кагонестийцы были связаны с Наларином узами кланового родства. Все восхищались сплоченными и немногословными кагонестийцами Портиоса. Бессмертные образуют ядро восстания. Добровольцы вроде бианостцев последуют за ними везде, куда те поведут. Кериан было едва ли не жаль бандитов. Им придется очень туго.
Из-за численности отправлявшихся в Кхур эльфов, двум грифонам придется нести удвоенный вес. Самар, связанный с самым крупным животным, Железной Головой, предложил место Орексасу. Кериан, сузив глаза, внимательно посмотрела на эльфийского воина с гранитным лицом. Несмотря на заслуженное Орексасом уважение в качестве хитроумного предводителя, он все еще выглядел как бродяга. Великодушное предложение Самара подсказало ей, что тот сделал вывод о личности их предводителя. Самар ответил на ее взгляд столь добродушно-невинным выражением, что Кериан поняла, что права.
Эльхана с Кериан намеревались ехать вместе на самке грифона, которую поймали первой. Хотя с этим грифоном связали Львицу, имя ему дала Эльхана: Чиза, в честь Чизлев, богини природы.
Чатендор организовал упаковку припасов для всадников на грифонах. Кериан перебрала бианостские запасы в поисках лучшего оружия для них, включая легкие копья и множество квалинестийских стрел с белыми древками. Отбывающие воины с радостью приняли новое оружие. Кериан предложила Портиосу выбрать, но тот ничего не взял, даже шлем.
«Моя судьба не связана с полем боя», — сказал он ей. — «Я могу пройтись по нему или, как в данном случае, пролететь над ним, но я не буду снова орудовать мечом или щитом». — Его поза изменилась. Перемена была слабой, но заметной. Его плечи поникли, шея слегка согнулась, и он отвернулся от нее, словно разглядывая нечто, видимое только ему. — «Воин, которым я был, мертв. Он погиб в пламени. Все, что осталось, это лишь разум и способ его перемещения».
Кериан больше не настаивала. Если он хотел быть брошенным невооруженным в гущу того, что могло быть самым крупным сражением на континенте, она не могла остановить его.
Работая с энтузиазмом, эльфы закончили свои приготовления за несколько часов до рассвета. Портиос приказал всадникам лечь спать. Все эти гвардейцы были ветеранами. Несмотря на важность предстоящего на следующий день предприятия, они знали, что должны попытаться отдохнуть.
Кериан направилась к своей палатке. Она ожидала, что уснет в считанные секунды после того, как устроится в своем спальном мешке. Годы кочевой жизни, прячась в лесу от врагов, научили ее этому ценному навыку. Однако, Эльхана последовала за ней, спросив: «Можно с тобой переговорить? Это важно».
Кериан уселась прямо у входа в свою палатку и сделала приглашающий жест Эльхане присоединиться. Хотя и небольшая, палатка давала защиту от укусов холодного южного ветра. Кериан была удивлена, когда Эльхана села поближе и накинула Кериан на плечи конец своей лисьей накидки. Она с благодарностью укуталась в ее тепло.
«Я искренне одобряю завтрашнее предприятие», — очень тихо сказала Эльхана, — «но мне кажется, тебе следует быть готовой к определенным вероятностям».
Члены королевской семьи умели напускать тумана. — «Тетя, твоя накидка теплая, но мне бы хотелось немного поспать. Что ты пытаешься сказать?»