Тоня Каппес – Кофе, пончики и труп (страница 2)

Сегодня я выбрала тонкую кофту с длинными рукавами и повязала поверх нее фартук.

Поскольку в кофейне никого не было, я решила немного прогуляться по променаду и поглазеть на витрины магазинов, большинство из которых заработает только в эти выходные. Взяв чашечку кофе, под рассветными лучами солнца я прошлась туда и обратно, глядя то на витрины, то на освещенное солнцем озеро.

Магазинчики были почти готовы к открытию. Они стояли плотно, как птички на насесте зимой, все под разноцветными навесами, на которых красовались их названия. Через каждые несколько футов стояла пара столиков, где посетители могли передохнуть после шопинга и насладиться видом, который открывался с променада, или просто поболтать друг с другом.

«Дикие диковинки» был первым магазином на променаде. Здесь продавались всякие антикварные безделушки и старинная мебель. Хозяевами были Беверли и Дэн Тигарден.

Их двое взрослых детей, Саванна и Мелани, работали у них на подхвате. Дэн доплатил за то, чтобы вместо обычной черепичной крыши им поставили крышу из ржавой жести – «в тон» концепции магазина. Навес они оставили красным, но без названия. С него свисала вывеска «Дикие диковинки».

Дальше располагалось спа «Медовые соты» – шикарный, по меркам Хани-Спрингс, салон. Его владелицей была Элис Ди Спайсер, и, судя по тому, что я подслушала в разговорах, Элис действительно научилась кое-каким затейливым штучкам в одной из модных школ.

Рядом со спа-салоном находилась закусочная «Пожужжим», которой владел Джеймс Фарли. А рядом с закусочной находился самый первый тату-салон Хани-Спрингс – «Чудные чернила». Бог знает, чей это салон. На самом деле, я не знакома ни с одним из владельцев магазинчиков. Все это были лишь досужие сплетни, которыми меня засыпали Мэй Белль и Банни, когда прибегали ко мне за утренним кофе. Они также рассказали, что рядом с тату-салоном откроется новый центр для проведения мероприятий «Праздничные мелочи», а также свадебный салон «Королева этого дня».

Ну и моя кофеенка там затесалась. «Кофейные шоты».

Магазин рыболовных принадлежностей был единственным магазином, который находился на самом пирсе. Самое оно для туристов, которые хотели порыбачить денек. И так как на озере всегда находились рыбаки, этот магазин никогда не закрывался, в отличие от других.

Но в этом году все было иначе.

Через пару дней должен был состояться ежегодный фестиваль меда. На озеро стекались толпы туристов со всех уголков штата, чтобы принять участие в празднике и попробовать знаменитый кентуккийский мед. Вот почему магазины открывались с таким с размахом.

В этом году городской совет (в который входит моя тетя Макси) решил перенести фестиваль из Центрального парка Хани-Спрингс на променад, вдоль которого собирались расположиться разные торговцы. Я была особенно рада тому, что смогу прикупить для кофейни немного свежего меда и медовых сот.

Мне еще только предстояло все изучить за пределами кофейни, но я знала, что есть какой-то бутик одежды, магазин безделушек, спа-салон, бар и в самом конце – книжная лавка «Драный кот», инди-магазин, в котором я провела немало времени, когда приезжала сюда летом. Помню, как у меня на коленях клубочком сворачивался кот, пока я сидела в кресле и читала книгу. Из кофейни доносился запах свежего кофе – такой же, каким я его себе и представляла. Теплый аромат наполнил мою душу радостью до самых дальних ее закоулков.

Открывая дверь, чтобы вернуться обратно, я улыбнулась. Всего год назад «Кофейные шоты» были просто мечтой; я придумала концепцию кофейни в своей голове и приложила немало усилий, чтобы воплотить ее в реальность. Освежив кофе в чашке, я вернулась на кухню, чтобы проверить запеканки, которые пекла в духовке на обед. Я готовила только одно блюдо в день для себя – и на завтрак, и на обед. Для посетителей я пекла несколько блюд, чтобы они могли полакомиться и при желании взять с собой домой. «Кофейные шоты» были все-таки кофейней, а не рестораном, но все мы знаем, что еда хорошо сочетается с чаем и кофе. Таким образом, я предлагала что-то для всех.

Сегодняшним фирменным блюдом была запеканка с колбасками, которая отлично подходила под любой сорт кофе или чая. Все было приготовлено из свежих продуктов, поэтому кофейня наполнилась удивительными ароматами, от которых у любого потекут слюнки.

Звякнул колокольчик над дверью. Я поспешила вернуться в зал, чтобы поприветствовать посетителя.

– Говорю тебе, что-то тут не так. – Банни Боуовски влетела в «Кофейные шоты», зажав под мышкой свою коричневую электронную книжку. – Я вчера весь вечер не могла до нее дозвониться.

– Слушай, я там была где-то около восьми часов и заметила кое-что странное! – Мэй Белль Донован остановилась прямо перед дверью и коснулась руки Банни. – Ты знаешь эти маленькие свечи, которые стоят у нее в каждом окне?

– Да как же не знаю! – Банни закатила глаза. – Мы поругались с ней из-за этих свечей. В июле прошлого года я сказала ей, что на дворе уже не Рождество и пора бы их убрать. На улице стояла жарища, как в духовке; снегом и не пахло, а она сказала, мол, это украшение.

– Доброе утро, дамы. – Я поприветствовала их так же, как делала это в последние разы, когда они приходили утром.

По словам тети Макси, Банни Боуовски и Мэй Белль Донован никогда не выходили из дома, если не были одеты в платье, шаль или пальто (в зависимости от погоды) и какую-нибудь шляпку, которая сидела на голове как бант, дополняя весь ансамбль.

Они дружили так долго, что стали похожи друг на друга. Обе носили одинаковые стрижки: седые волосы, уложенные набок и подстриженные до подбородка. Обе таскали с собой коричневые электронные книжки, которые удобно лежали в сгибе их правого локтя, и входили в комитет по благоустройству. Каждое утро они спускались к озеру, чтобы осмотреть променад и убедиться, что все идет по плану.

– И вам доброго утра! – Банни кивнула и подошла к прилавку. – Какие чудесные нарциссы!

– Спасибо. – Я чуть-чуть сдвинула их вправо, чтобы получше видеть двух клиенток. – Наижелтейшие нарциссы, которые вы когда-либо видели, правда ведь?

– М-м-м… – Она сдвинула брови домиком.

– Я купила их на фермерском рынке, когда ходила за свежими фруктами и овощами. А это, – я с гордостью постучала по вазе, – я нашла в «Диких диковинках». Всего-то за доллар!

– Да, там действительно можно порой урвать что-нибудь хорошее. – Она повертела прозрачную вазу в виде песочных часов с жестяным верхом и круглым отверстием. Банни провела пальцем по выгравированным на стекле цветам. – И тебе, без сомнения, это удалось!

– Да! Я была очень довольна. – Я откинула назад прядь своих волнистых черных волос.

«Волнистые» – это я так грубо называю свои вьющиеся от природы волосы, которые казалось кудрявились, стоило только воде коснуться их. Сколько бы я их ни выпрямляла в салонах или самостоятельно, сколько бы ни пыталась собрать в хвост, все равно откуда-то вырывалась непослушная прядь.

Я бросила взгляд в сторону Банни и Мэй Белль. Особо активными и энергичными этих дамочек назвать было нельзя, но никаких трудностей им, видимо, это не доставляло.

– Привет! – Мэй Белль изобразила легкий поклон. – Пахнет чем-то вкусненьким!

– Вы как раз успели на мою запеканку с деревенскими колбасками. – Я показала на стеклянную форму с запеканкой, которую только что достала из духовки.

Расплавленный сыр пузырился по краям там, где он еще не остыл.

– Пусть постоит, чтобы можно было нарезать ровными кусочками. – По моим наблюдениям, лучше всего дать запеканке где-то десять минут, чтобы она не только остыла, но и чтобы ароматы стали глубже и насыщеннее. – Если вы хотите выпить чашечку кофе в ожидании запеканки, я с радостью вам ее организую!

– Ох, Роксана, ты знаешь, что мы любим, правда? – Банни театрально подмигнула. Она указала на один из столиков для гостей. – Мы сядем там!

Я перегнулась через стойку и прошептала так, словно делилась с ними великим секретом:

– Можете называть меня Рокси. Меня так все друзья зовут.

– Рокси с прекрасными глазами. – Банни подмигнула. – У тебя действительно потрясающие голубые глаза.

– Спасибо. – Я улыбнулась, радуясь комплименту.

Я налила в две керамические кружки кофе, приготовленный в «Кофейных шотах», и поставила их на небольшой круглый поднос вместе с одним из серебряных сливочников, которые купила на распродаже в «Диких диковинках». Именно там я приобрела бóльшую часть фарфора и столового серебра для «Кофейных шотов», поскольку старые вещи отлично сочетаются с кирпичной кладкой стен, мебелью из деревянных поддонов и большими удобными креслами, которыми я обставила кофейню, а также со старыми жестяными вывесками и меню на меловых досках, которые висели над прилавком.

– Рокси. – На лице Банни заиграла широкая улыбка. – Вот так имя! С характером!

– Так и есть. – С легким смешком я удалилась на кухню.

Последний год я вставала, так сказать, до петухов, то есть примерно в четыре утра по местному времени. Вот только я не жила в этих краях. Я совсем недавно перебралась обратно в Хани-Спрингс. Не знаю точно, хотела ли я сбежать от той жизни, которую оставила после развода, или же мне было нужно немного спокойствия и предсказуемости. Как бы то ни было, уже в тридцать лет меня можно назвать юристом на пенсии. На пенсии – потому что после развода я возненавидела юристов. Именно тогда я наслушалась всякой чепухи о том, что нужно заниматься тем, к чему у тебя лежит душа. Делать то, что любишь. Жизнь слишком коротка. И все в таком роде. Однажды в четыре утра я не могла уснуть и приготовила себе чашку кофе. Именно тогда я решила, что хочу выучиться на бариста. И с тех пор ни разу не пожалела о своем решении.