Тони Парсонс – Stories, или Истории, которые мы можем рассказать (страница 36)

Джуди ударила его по бледной безволосой руке. А юнец устроил настоящее представление, якобы наслаждаясь вкусом пирожного, причмокивая, облизываясь и потирая свой плоский живот.

— Растай! — прошипела Джуди.

— Сдуйся! — рявкнул он на нее.

— Мечтай! — отозвалась она.

— Любуйся!

— Не обращай на него внимания, Джуди, и он уйдет, — повелительным тоном сказала Руби.

Юнец захохотал и наклонился к Руби.

— А где же сегодня Стив? — спросил он заговорщическим шепотом.

Руби достала из своей сумочки маленькое круглое зеркальце и сделала вид, что всецело поглощена собственным отражением, демонстративно перекладывая пряди волос. — Не знаю, мне все равно.

Парень хихикнул, так, словно знал ужасную правду. Леон слабо улыбнулся. Этот тип даже не потрудился заметить его существование.

— Хочешь, мы тебя подбросим? У нас там «эскорт», — Парень оперся о стол, ухмыляясь, всеми порами тела выделяя фальшивую симпатию. — Не волнуйся. Стив все поймет.

— Мне все равно, что там поймет Стив! — Руби повысила голос.

Леон готов был расплакаться. Я должен был предвидеть это. Стив. Вероятно, у всех действительно хороших девушек есть бойфренд по имени Стив, который может свернуть тебе шею.

— У кого это у нас? — вдруг поинтересовалась Джуди. Леон мог поклясться, что ее весьма заинтересовало предложение парня.

— Ты и сама знаешь. Рон. Альфи. Лурч.

Руби с Джуди закатили глаза и переглянулись.

— Эти сопляки, — фыркнула Джуди.

— Нас не нужно подвозить, — заявила Руби. — Эту проблему мы уже решили.

Леон вдруг осознал, что девушка мило ему улыбается. Интересно, что это может значить? Его охватила паника. Она же не думает, что он на машине?

— Делай как знаешь, дорогая, — бросил парень, по-прежнему излишне самоуверенным тоном, хотя Леон мог поспорить, что он был разочарован. — Если передумаешь — мы снаружи.

Он легко спрыгнул со стола, все еще ведя себя так, словно Леон был невидимкой. И Леон подумал — почему ее окружают все эти ужасные типы? Я должен спасти ее. Они не проявляют к ней уважения, они не заботятся о ней так, как она того заслуживает.

— Он скажет Стиву, что видел тебя, — мрачно предупредила Джуди.

Руби засмеялась, в ее глазах пробежала лукавая искорка.

— Он может говорить Стиву все, что угодно.

Но Джуди все явно представлялось в мрачном свете.

— Стив выйдет из себя… Ты идешь одна в «Голдмайн»… — На этом месте она бросила недвусмысленный взгляд на Леона. — Хорошо проводишь время…

— Так ему и надо, — отозвалась Руби, и Леон увидел, что эта девушка способна быть жестокой. Красивые, должно быть, все такие, подумал он. Они делают что хотят.

Затем девочки направились к выходу, и Леон поплелся за ними. Прямо у «Данкин Донатс» был припаркован «форд эскорт» канареечно-желтого цвета. В машине сидели четверо парней, все в майках с коротким рукавом, все торчали из окон и нагло ухмылялись. Никто из них до сих пор не остриг волосы. По радио играла Донна Саммер — «I Feel Love». Леон поспешно осмотрелся — ему хотелось удостовериться, нет ли поблизости Дэгенхэмских Псов. Но они давно ушли, вне сомнения решив присоединиться к раздраю в «Вестерн уорлд». Посреди дороги валялась забытая крышка от мусорного бака.

— «У-у-у, так хорошо, так хорошо, так хорошо, так…»

— Еще пассажиры, прошу, — выкрикнул самый высокий из юнцов. — Динь-динь! Это, должно быть, был Лурч. Джуди наклонилась к окошку, но Руби держалась поодаль. Она явно ждала от Леона каких-то слов. А он лишь беспомощно смотрел на нее.

— Где твое авто? — спросила она наконец.

Он развел руками.

— Я не… У меня нет…

Джуди повернулась к нему — руки на бедрах, крошки пирожного на губах.

— У тебя нет машины? Тогда как же нам до дома добираться?

Леон повернулся к Руби. У него кружилась голова. Он, скорее всего, никогда больше снова ее не увидит.

— Прости, — пробормотал он.

Джуди уже забиралась в желтый «эскорт», протискиваясь на заднее сиденье между двумя парнями. Они дружно приветствовали этот маневр одобрительными возгласами. Донна Саммер была уже на грани оргазма.

— Ну давай, Руби! — позвала Джуди.

Но Руби покачала головой и отвернулась, скрестив руки на груди. Юнцы подождали немного, а когда убедились в серьезности ее намерений, «эскорт» лихо тронулся с места в фонтане искр из-под колес и звуков песни Донны Саммер. Леон мельком посмотрел на Джуди. Та салютовала ему двумя пальцами.

— Что мы будем делать? — спросила Руби. — Как я доберусь домой? — И затем она впервые заметила шрам на его лице. — Что случилось с твоим лицом?

— О. — Он прикоснулся к щеке. — Это я в субботу. В Левишэме. Ну, знаешь — демонстрация.

— Ах, Левишэм. Да, мой отец там тоже был. Протестовал и все такое. Он серьезно относится к этим вещам. Прямо как ты.

И Леон не осмелился спросить. Он не осмелился спросить самую прекрасную девушку на свете, на чьей стороне был ее отец.

Ничего. Ниче-го.

Только облеплены крошками «Про-плюса» ноздри, а нервы дрожат от кофеина. Терри с Питером смотрели на Сатли и Кишора, которые меняли катушки пленки по другую сторону стекла. — оба заняты, как портовые рабочие во время стоянки судна.

— Все равно это уже когда-то было, — сказал Питер.

Терри уставился на него. О чем это он?

— Вся эта новая музыка. Весь этот вздор о новом поколении! «Студжиз» и «Эм-си-5» сделали это первыми. Еще даже до них это делали! В первом альбоме Хендрикса. «I Don't Live Today»… А потом он умер. Джими умер. — Питер хлебнул выдохшегося «Тайзера» и теплого джина. — Все, что эти группы делают. — все уже делали до них.

Терри взорвался:

— Но не мы! Не я! Черт! Ненавижу, когда люди так говорят!

Он вскочил на ноги. Он устал уже слушать подобную чушь. Устал слышать, что ничего не произошло с шестидесятых. Терри не был молодым парнем десять лет назад — он был еще ребенком. А через десять лет он уже не будет молодым — он будет взрослым мужчиной. Это было его время. Сейчас. Сегодня. Прямо здесь. Но всегда находился какой-нибудь урод, который старался все испортить.

— Я заколебался кланяться в ноги всем этим старым мудакам, которым далеко за тридцать! Думаешь, что Джонни Роттен доживет до сорока? Думаешь, Роттен превратится в Дес О'Коннор? Какая разница, делал ли это кто-нибудь до нас — мы еще этого не делали!

Питер фыркнул.

— Знаешь, что я тебе скажу, — давай стащим джина?

Терри не думал долго.

— О’кей, точняк. Давай сопрем джина.

В нижних ящиках офисных столов всегда находились случайные бутылки джина. Это было единственным, что можно было украсть на этом заводе. Терри с Питером бродили по темным помещениям, заглядывая в ящики столов, пока не нашли то, что искали. Бутылка была уже наполовину опустошена. Какой-нибудь бедняга клерк наверняка нажирался в обеденный перерыв. Питер открутил крышку у бутылки и сделал большой глоток.

— У тебя остался «Тайзер»? — спросил Терри.

Питер покачал головой, сделал еще один большой глоток из бутылки и поморщился с отвращением.

— Терпеть не могу эту дрянь.

— Да. — Терри забрал у него бутылку. — Хуже напитка нет на свете.

Леон, стоял перед запертыми дверьми «Рыжей коровы», полушепотом матерясь. Он опоздал на шоу Лени и «Рифенштальз». На несколько часов.

— С виду закрыто, — крикнула Руби с заднего сиденья черного автомобиля.

Леон попытался что-нибудь разглядеть через пыльное стекло, но знал, что это было бессмысленно. Он пропустил концерт. Из-за девушки. Из-за того, что танцевал.