Тони Марс – Вампиры тут лютые 1 (страница 67)

— Желание и возможность разные вещи, Кифен. Я, к сожалению, пока могу лишь обучить тебя сражаться, большее мне не позволено. — улыбнулся сдержано, с отстранённым холодом в глазах, — Пей зелье, мы начинаем.

Степан сдавлено выдохнул, так-то все равно кто там Мариэль на самом деле и как высоко сидит, куда больше вампира волновали последние тренировки, потому как если наставник решил повысить интенсивность занятий, типо оторваться напоследок, то графу придется жрать землю. И это наверняка меньшее из зол.

Одного этого зелья вполне хватит, чтоб примерно представить, какая жесть ожидала попаданца ближайшие дни. Вампир поморщился и выпил подавитель магии залпом, вкус препоганейший.

— И второе. — сказал темный эльф, протягивая склянку с мутной жидкостью.

Степан такого зелья ещё не видел, и потому первой мыслью было что-то вроде: «Он мне просрочку скормить решил?» Эта бурда оказалась безвкусной, но язык онемел за пару секунд.

— Что это? — спросил уже выпив, в носу свербел незнакомый запах, а внутренности опалило легким раздражающим зудом. Точно просроченное зелье!

— Настойка на болотных колокольчиках, вещь крайне бесполезная. — скупо улыбнулся, — Повышает чувствительность, опускает болевой порог… Проще говоря, споткнёшься, а взвоешь так, будто ногу сломал. — и с любопытствующим предвкушением чуть склонил голову. Дроу хотелось поскорее узнать, как далеко готов зайти граф и как долго выдержит.

— Как жестоко. — с напускным безразличием произнес вампир, а у самого все тело напряглось. Ему и обычные тренировки было тяжело сносить, все ж Мариэль, падла, знал, как и куда бить, и ученика никогда не жалел.

— Сюсюкаться черные маги с тобой не будут, и уточнять, не слишком ли больно, тоже. — цыкнул эльф, — Так что заканчивай причитать и бери посох. Если свалишься, буду бить, пока не устану. — предупредил за секунду до того, как стремительно броситься на ученика.

Вампир едва успел заблокировать удар, сдавлено хрипнул от остроты ощущений и отшатнулся. Обувь была слишком жесткой, мешала, сковывала движения, одежда не давала двигаться, будто душила, тянула вниз и замедляла, а посох шершавым древком оцарапывал руки. Легкое дуновение воздуха от взмахов оружия ощущалось острым ветром, свет резал глаза.

Едва ли десять минут… и вампир уже с трудом стоял на четвереньках, тяжело дышал, посох был отброшен на другой конец зала, Мариэль взял небольшой перерыв, чтоб смочить горло. Вампир для нормального и образцового представителя своего вида может и хилый, но поди забей такого и не устань!

Обычно хоть отбиваться дольше, и то проще, а просто односторонне колотить почти все время — очень утомительно. Мариэль закрыл фляжку с водой и фыркнул, что-то давно он сам не тренировался, вернется домой, снова возьмется за лук.

Глава 34

Маниэр закрыла портал и оглянулась, замок и правда немного изменился, чистые и пустые коридоры все ещё непривычны, но в целом, как и говорил Кифен, стало чуть уютней.

Их короткая встреча была запланирована на завтра, но Маниэр удалось упросить деда отпустить её до завтрашнего обеда. И вампирша не верила своему счастью — в последние разы ей дозволяли отлучиться из гнезда лишь на час-два. А тут, почти сутки!

И пусть Кифен наверняка окажется ужасно занят и не сможет уделить ей много времени, уже побыть рядом и наглядеться звучало замечательно.

Заглянула в кабинет и растерянно замерла на пороге. Графа на рабочем месте не было, за столом сидел всклоченный Веце, жевал корку хлеба и почесывал щеку, перепачканную в чернилах.

— А где? — требовательно вырвалось у вампирши. Веце поднял взгляд от налогового отчета и прищурился, а эту каким ветром сюда принесло? Впрочем, не до этого сейчас, у него горят сроки.

— В первом тренировочном зале. — махнул рукой куда-то в сторону и снова опустил глаза, мерещится ему вампирша или нет, это не повод отвлекаться и отлынивать. Мариэль выслушивать оправдания не станет, просто отходит так, что полукровка три дня согнутым ходить будет и скулить, и всё.

Маниэр тихо закрыла дверь — Веце работает без нытья и слез, это явление редкое, как бы не спугнуть.

К тренировочным залам она дошла без проблем — все ж в то время, как жила в замке, постоянно бродила по разным комнатам, искала что-нибудь целое, да и просто исследовала территорию, а граф, бедный, сутками безвылазно просиживал в кабинете или лаборатории. Хотя и сейчас ситуация не сильно-то изменилась, только к кабинету и лаборатории добавился тренировочный зал.

Низкий каблук сапог негромко отстукивал от каменного пола, Маниэр собиралась тихонько присесть на скамейке и дождаться конца тренировки, но стоило дойти до приоткрытых дверей первого зала, как всякие благоразумные и степенные мысли испарились. Она была в ярости.

— Что здесь происходит? — пророкотала зло, прожигая темного эльфа взглядом. Ноги налились свинцом, руки похолодели, дыхание застряло где-то в груди.

— Тренировка. — спокойно ответил Мариэль, держа в руке готовое заклинание, — Покиньте помещение, это зрелище не для нежных женских глаз. — в голосе ни тени иронии, только факты.

Степан подобрался, растер свежую рану и глухо сел на пол, отговорить Маниэр от чего-то? Пхах, ну пусть Мариэль попытается, граф как раз передохнет.

— Это пытки! — выплюнула она сквозь зубы и затушила заклинание Мариэля, — Вам доверили наставлять графа, а не обучать убийцу в секретные войска! — спешно направилась к Кифену, мелко дрожа от волнения, — Почему ты на это согласился? — упала на колени, ноги отказались плавно согнуться, взяла его лицо в свои ладони и невесомо стерла кровь с щеки. Такой его вид, побитый и израненный, слишком напоминал Априош, и сердце Маниэр заходилось в глухой тревоге, беспокойно стуча под ребрами.

Видеть его столь израненным до боли страшно, а он, дурак, сгорбившись сидел на холодном полу и тепло смотрел на нее, временами слизывая кровь с губ.

Степан слабо улыбнулся, насколько позволяли силы, было немного обидно, что она сначала чуть не накинулась на Мариэля, пусть и с исключительно кровожадными намерениями. Попаданец даже на мгновение приревновал.

— Потому что люблю тебя. — хрипло ответил вампир, Маниэр с глухим стоном опустила голову ему на плечо.

— Я не понимаю, Кифен. Не понимаю. — надрывным шепотом слетало с губ, — Разве должен ты так страдать? И с чего ты решил, что это проявление любви ко мне. Береги себя, если и правда любишь меня. — вцепилась пальцами в окровавленную рубашку, прижалась к нему, насколько это было возможно.

Острый запах крови резал нос, перемешивал и без того неспокойные мысли, не давал покоя. Они в замке, в безопасности, но он так изувечен, что белая рубаха уже давно вся окрасилась в красный, пропиталась насквозь.

На глазах наворачивались слезы, Маниэр хотелось выволочь бестолкового Степана из зала и вылечить, а после настрого запретить и думать о тренировках и сражениях, никакой больше крови!

Мариэль скривил рот, фу, да они со своей вампирьей драмой парочка ещё более слащавая, чем его брат с золовкой!

И вообще, вы поглядите только, как тут же растаял граф, в безобиднейшее существо превратился, будто бы и не он чуть не сломал темному эльфу руку и до мяса прокусил ногу, пока отбивался. Эта девчонка сейчас совсем попаданца расквасит, а Мариэлю придется потом снова доводить Степана до нужного состояния несколько дней.

Нет. Так не пойдет.

— Графиня, прошу вас покинуть зал. Вы мешаете тренировке. — Маниэр убивала бесчеловечного эльфийского выродка взглядом, и то, что он назвал её графиней, его не спасет, — Граф верно сказал, он пошел на это ради вас, чтобы иметь силу и волю защитить ваш клан и ваше будущее. Уважайте его решение и не губите его старания. — с явным упреком проговорил Мариэль. Слабо верилось, что избранница попаданца окажется особой недалекой, потому понять его должна.

— Я не вижу смысла в столь суровых методах! — оскалилась Маниэр, загораживая собой обзор на Степана. Что за полоумный дроу посмел так обращаться с главой рода, прикрываясь обучением⁈

И то, что многие вампирьи традиции были столь же мучительны и кровопролитны, вовсе не волновало в этот момент. Да и кто б стал вспоминать о подобном сейчас?

Ну, Степан вот помнил, потому что на собственной шкуре опробовал, и потому находил спор немного… бессмысленным. Но молчал, потому что вдруг обнаружил, что это очень приятно — когда кто-то ругает Мариэля за жестокое обращение с учеником.

У вампиров непростительно быть слабым и не пытаться исправить это, однако Маниэр принимала его любым, и её ярое противостояние Мариэлю тому свидетельство. А ведь могла б просто покивать и бросить, мол, вы там построже с ним, мне нужен герой, настоящий воин, а не какой-то тюфяк! Впрочем, тюфяком Степан и не был, но на войне совершено иные стандарты, нежели в мирное время, да и сравнивать его будут не с другими вампирами или попаданцами, а с аристократами, имеющими и опыт, и десяток наставников, и огромную армию… В общем, для графа реакция Маниэр оказалась сродни признанию в любви, и это неимоверно согревало.

— Будет вам, вы ведь ему не маменька. — развел руками Мариэль, — Уймите свои инстинкты. — о, Маниэр захотелось отвесить пощёчину этой нахальной роже!

— Я лучший маг в клане, я способна защитить нас обоих. — сцедила твердо. Она обучалась магии с малых лет, её талант не знает себе равных, так зачем же тогда Кифену рисковать своей жизнью и тратить время, если он может и дальше мирно копаться в документах, придумывать зелья и вести бизнес?