Тони Марс – Вампиры тут лютые 1 (страница 49)

— Что там, дядя? — с легким интересом спросил герцог Ибенир. Редко когда король позволял себе столь бурные эмоции, так что же такого написал вампирий граф в своем письме, что дядя побледнел от ярости.

— Граф пообещал перебить все население на своих землях, если я не дам его людям новый дом в безопасном месте. — скривил рот король, сжав переносицу. Вот уж правду написал Кифен, он определенно вызвал сердечные боли! Ох, что-то под ребрами резко закололо… А ведь король Дэмиан ещё в самом расцвете своих драконьих сил!

Ибенир звучно закашлялся, подавившись печеньем. Граф там головой ударился?

Керналион мог смело заявить, что в некотором роде хорошо знает Кифена, поэтому услышать, что мягкосердечный сердобольный и наивный добренький Кифен, мечтающий о мире во всем мире и справедливости для всех, пообещал вырезать тридцать тысяч человек… да ещё и короля на погребальный костер уже пригласил!

— Не веришь? — цыкнул король, прочитав все на ошалелом лице Керналиона, — Так сам прочти. — и протянул письмо племяннику.

Ибенир пробежался глазами по первым строчкам — почерк определенно принадлежит Кифену, бесстыжий тон тоже, может ему его приспешник Веце диктовал? Полукровка у графа языкастый, хорошо умеет говорить.

Король тем временем вызвал служанку и приказал принести успокоительное. Ему сегодня ещё военный совет посещать, столько потрясений в один день вынести будет весьма тяжело.

Ко времени, когда Дэмиану принесли лекарство, Керналион закончил читать и отложил письмо с задумчивым видом.

— Дядя, правильно ли мы поступили? — глухо спросил Ибенир, — Мне начинает казаться, что правильный выбор это не всегда верный. — и пусть к изгнанию Кифена герцог никакого отношения не имел, чувствовал себя отчего-то в этот миг виноватым.

Керналион знал Кифена, и оттого ещё страннее было наблюдать, в кого граф начал превращаться, когда от него окончательно все отвернулись. Впрочем, Кифен всегда был один, и это удручало ещё больше.

— Когда ты встречаешь людей, подобных графу, подобные сомнения весьма уместны. — заключил король, слабо кивнув, — Но Келион, ты знаешь свой народ, и тебе известно, каковы другие аристократы. И каковы простые люди. — жестом велел прислуге выйти, — Если мы не будем справедливы и неподкупны в глазах своих подданных, то нас неминуемо свергнут. Земли Рипанниса плодородны и обширны, и пусть мы в хороших отношениях с соседями, стоит нам только немного оплошать, и нашу страну растерзают на куски и поделят. Поэтому в жизни правителя много того, с чем приходится мириться. Быть человечным и быть королем это совершенно разные вещи, Келион. — угрюмо покачал головой Дэмиан.

— Тогда почему графство ещё не развалилось? — хмуро пробормотал Ибенир. У Кифена же как-то, пусть и кособоко, но выходит жить по совести и поступать так, как хочет, а не как надо.

— Что за детский вопрос. — вздохнул король, — Тебе ведь и самому прекрасно известен ответ. — и Керналион скривился в холодной улыбке.

Земли Вальдернеских бедны и бесплодны, почти безлюдны и являются пристанищем крупнейшего вампирьего клана, разваливать там попусту нечего, все разрушено ещё задолго до Кифена. Народ ненавидит и боится своего правителя, зимой люд часто гибнет от голода или монстров, а Кифен… по своей поганой совести живет, не идет вразрез с моралью. Не желает склонить голову и принять свой долг аристократа как положено. Глупый и своенравный.

— Что вы будете делать, дядя? — спросил Керналион. Король лишь тяжко вздохнул.

— Траурных одежд у меня нет. Ещё ни разу со дня своего восхождения на престол я не допустил такой трагедии, чтоб мне пришлось облачиться в траурную одежду. И сейчас не намерен это менять. — поджал губы и коротко приказал, — Найди того, кому мы можем поручить принять беженцев и проконтролируй, чтоб все прошло гладко.

Если смотреть на картину в целом, то герцог Ибенир был горд за свою родину, испытывал нежно-трепетную радость от осознания, что живет в такой прекрасной стране в столь чудесное время, и вообще, столько хороших, добрых людей вокруг, готовых помочь ближнему!

Но если смотреть чуть поближе, то морда у дракона явно недовольная, сердитая даже немного. Может, потому что солнце, столь редкое в осенние дни, ярко слепит глаза? Или потому что одна из лошадей нагадила неподалеку и теперь чувствительный герцогский нос страдал от деревенского смрада?

— Ненавижу все это. — пробормотал Керналион, отмахиваясь от жирной мухи, которой пора бы уже давно впасть в спячку.

Что ж, если исключить «картину мира» или чего-либо ещё, и смотреть не обобщенно, а в частности, то Ибенир был зол, угрюм и измотан. И пусть самое хлопотное досталось не ему, а виконту Сорскому, принимающему жителей графства Вальдернеских, дракон чувствовал зудящее раздражение.

Да, именно виконту придется искать всем жилье, обеспечивать работой, землей, пропитанием, помогать устроиться и ужиться с местными, проследить, чтоб не вспыхнула какая эпидемия из-за подобного переселения, и ещё готовиться ближайшие лет пять из своего кошелька крестьян кормить, пока они обживутся, найдут хорошие пахотные поля и в целом встанут на ноги.

Но Ибенир-то был уставшим и сердитым уже сейчас. Керналиону и его отрядам боевых магов было поручено сопровождать население на территории графства и герцогства. То есть, практически до самых земель виконта Сорского. И этот шумный гам, не замолкающие разговоры, вонь от навоза и детский плач непрерывно долбил по барабанным перепонкам.

Патриотом было куда приятнее оставаться на расстоянии, желательно в своем поместье, в идеале лежа в кресле с бокалом вина и красивым закатом за окном. Но ни кресла, ни вина с бокалом на границе не было — только густой лес с небольшой дорогой, да монстры. Ну и жители, само собой.

Керналион не знал, к каким таким методам прибег граф Вальдернеский, но две трети населения согласились уехать на другой край страны, практически в неизвестность, покинув родные земли. Жители, будь то человеки, драконы или вампиры, ценили свой угол и чтили земли, на которых родились и выросли. Жителям Рипанниса была свойственна оседлость — семьи многими поколениями могли жить на одном месте, и даже настигни их стихийное бедствие, предпочли бы помереть, крепко вцепившись в порог дома, чем уйти.

Поэтому герцог Ибенир рассчитывал, что переехать согласится не больше тысячи жителей, хотя и в этом числе весьма сомневался. А Кифену удалось уговорить больше половины населения — как, неважно, главное, что вампир обеспечил безопасность и светлое будущее простому люду, не вмешанному в политику и разборки Вальдернеских с дворцом.

К слову, из-за того, что многие поколениями жили на одном месте, каждое селение было практически одной семьей — поэтому, как заметил дракон, снимались с места целыми деревнями. Случаи, когда кто-то уходил без своих односельчан, были единичны.

А ещё прошел слух, что граф Вальдернеский сжигал пустые деревни на глазах жителей, перед тем, как благословить их путь. Мол, видите, возвращаться вам больше некуда, так что идите, и ни о чем не жалейте!

Хотелось бы Ибениру на это посмотреть, эх.

И пусть на словах задача герцога звучала важно, ответственно и помпезно, по сути ему с магами требовалось лишь охранять несколько точек на пути из графства в виконтство. Для ускорения установили портал, все ж людям нужно время обустроиться до зимы, а граф Вальдернеский обеспечил порталы магическими кристаллами, чтобы порталы работали бесперебойно круглые сутки.

Знать, во сколько Кифену это обошлось, даже герцогу было страшно. На днях, ближе к вечеру, откуда-то издалека донесся дикий вопль, и ввиду того, сколько кристаллов в день уходит на поддержание порталов, у дракона пробежала шальная мысль, мол, а не Веце ли это вопил, увидев циферку в чеке за камни?

Ибенир свел брови, мгм, а ведь ни от кого, в том числе шпионов с черного рынка, не было известий, что граф закупался магкамнями. Тогда откуда они у Кифена, да ещё и в таком количестве, что он ими щедро разбрасывается?

Веце, помниться, часто попрекал господина за излишнюю доверчивость и наивность. И глупую веру в честность и добросовестность окружающих.

Но сейчас, когда глас истины в лице полукровки вероятно достиг разума графа, Веце был вне себя от злости, потому как у прежде спокойного и апатично равнодушного к безопасности хозяина вдруг развилась паранойя.

И ладно бы с этой паранойей, полукровке так-то все рано, но как господин мог не рассказать ему, Веце, откуда добывает столько концентрата маны⁈ Граф же на капризы, вопли и требования тайну фирмы выдать отмахивался, будто не было в этом ничего важного. Но и ответа не давал!

Агх, а ведь Веце уверен, что задай Кифену этот вопрос Маниэр, граф бы лично за ручку её к своему секретному месту провел, ещё б и дорожку лепестками выложил. И да, Веце было совершенно все равно, что Маниэр для графа возлюбленная, а он надоедливый помощник. Веце, может быть, за равноправие! Особенно во всем, что касается привилегий в замке!

— И не боитесь же, — пробухтел обиженно пацан, — столько магкристалов на порталы отсылаете, герцог ведь не дурак, поймет, что дело неладно. Шахт у вас нет, да и сами кристаллы вы нигде не закупали, как бы голову нам не снесли за контрабанду. — вздохнул грустненько, представляя, как его отрубленная светловолосая макушка катится по каменной площади где-нибудь перед дворцом в столице. Лучше, конечно, во дворце, хоть поглядеть, как живет король, успеет. Но вряд ли кто изволить казнить челядь посреди королевского двора. Эх, и тут дискриминация, но теперь по происхождению!