Тони Марс – Вампиры тут лютые 1 (страница 40)

Монстр, почувствовав колыхание потоков манны под собой, не сильно мудрил — просто резко подогнул лапы и лег на брюхо, придавив вампира собой. Степан подобной подлости никак не ожидал, скрипнул зубами и рассержено сжал рукоять кинжала. И что теперь делать?

Монстры химерного типа — умные и хитрые твари, а попаданец до этого лишь с дикими животными да обычными тварями дело имел. Чернокнижники не в счет.

Драться с умным Рапушком — изначально идея неразумная. Тварь чуть приподнялась, словно в издевке дав глупому вампиру мгновение, чтоб вздохнуть от облегчения, и с силой придавила его к земле ещё сильнее.

А Степан, даже в такой паршивой все никак не желавший отпускать надежду беспалевно монстра убить, пытался найти выход. Затыкать кинжалом или мечом такую махину, с фуру размером — задача ой какая непростая. И простому лекарю не под силу. Но что вообще может сделать целитель?

Пустая склянка из-под зелья маны противно хрустнула в кармане. Блин, вот вылезают же старые привычки боком всегда не вовремя! Пожадничал, стеклотару сберечь хотел! Счастье, что «жадность» в бочину не воткнулась, так, погодите…

Склянка. Зелье. Карман.

Память мгновенно подкинула воспоминание о том, как он недавно чуть не свернул шею, свалившись с кровати, и едва не разбил яд. Яд, ну конечно! У каждого лекаря здесь имеется яд!

Рапушок снова издевательски привстал и с новой силой прижал графа своим пушистым животом к земле, выдавив весь воздух из легких. Степан захрипел, шерсть, источающая дикую вонь, забилась в нос и рот, что-то хрустнуло — увы, точно не стекло, а, кажется, уже сам вампир.

И вполне логично возникало вопрос — что произойдет раньше: монстру надоест или Степан помрет?

Погибать столь нелепо и бесславно попаданец не собирался, несмотря на боль и слабость пытался выползти из-под Рапушка, когда тот на несколько секунд привставал. Жаль, что на ещё один, даже малюсенький портал, маны не хватит. На пару заклинаний ещё, может, и потянет, но на этом все.

Но тварь была сообразительной и то, что добыча пытается ускользнуть, заметила довольно быстро. Поэтому идею побега пришлось отмести за невозможностью. И как прикажете графу отравить Рапушка, если и рукой пошевелить теперь не выходит — подлое зверье больше не вставало, легло и не двигалось, занявшись вылизыванием своей поцарапанной лапы.

Заклинаний, чтоб вводить зелья внутривенно, попаданец ещё не знал. Из вариантов придумать смог только три: залить яд Рапушку в рот, смазать кинжал и ранить, или распылись в воздухе магией. В рот поди попробуй залей, чтоб без руки не остаться и при этом ещё попасть, толстую шкуру вряд ли так просто проткнуть, а если распылить… ветрено сегодня, минута-две, и уже кто-то посторонний ядом надышится.

Степана эта отрава не проберет — у яда средний уровень токсичности, но пациенты, которых её не переправили в безопасное место, могут погибнуть. Вампир тревожно перебирал заклинания, на которые ему бы хватило маны, и ещё сильнее злился на чернокнижника архимага. Если б не тот упырь, все б с резервом сейчас было в порядке и мучиться так не пришлось!

Но архимаг уже помер, и вампир даже не имел возможности высказать всё свое негодование тому подонку в лицо. Воздуха, особенно свежего, остро не хватало, в голове пронеслась ироничная мысль, что, кажется, это хобби у него такое — становиться героем посмертно, а потом брать, и не умирать! Как ни глянь, а обычно все именно так и происходило.

Рапушок принялся за вторую лапу, чуть поерзав брюхом по земле.

Кх, ладно, обезвоживание сейчас может потратить весь резерв, а гарантии нет — у монстров химерного типа ещё и способности к магии есть, так что и устойчивость имеется. Светлая ещё проберет, но большинство базовых атак пройдут только на обычной мане.

Тогда у Рапушка и устойчивость к ядам наверняка имеется, да? Ну, вполне вероятно, что именно так оно и есть.

Степану надоело думать — пользы сейчас от этого все равно никакой не было, раз уж Рапушок не совсем монстр, а как бы чуть-чуть черный маг, то и валить его надо соответствующе. И использовать свое плачевное положение по максимуму.

Граф сжал в кулаке клок шерсти и обездвижил тварь магией, одновременно с этим начал вливать светлую ману. Тело монстра дернулось в короткой конвульсии и обмякло, а граф пришел к выводу, что он немного идиот — как теперь из-под Рапушка вылезти?

Но задача оказалась на удивление простой — теперь, когда монстр до странного легко издох, никто не придавливал Степана силой, и магию никто для усиления силы тяжести тоже не использовал. И выползти было достаточно просто.

Впрочем, ровно на это сил у подтрёпанного попаданца и хватило — выползти и распластаться рядышком на земле, перевернувшись на спину.

Ребра простреливало болью от каждого вдоха, вампир прищурился, глядя на серое пасмурное небо, и прикрыл глаза, не обращая внимания на голоса вдали. Война ещё даже не началась, а он уже так ждал, когда же она закончится. Правду говорят, самое страшное и трудное — это ожидание. Тяжелое, гнетущее, бесконечное ожидание бури.

— Эринар! Выжил, проныра? — Даян пихнул его ботинком, чтоб расшевелить. Степан скривился, ребра ещё не срослись, поэтому беззаботный жест лекаря причинил только лишние мучения, — Кто б знал, что ты и вправду совсем дурак, на Рапушка кидаться! Чудо, что уцелел. — присел на корточки, стирая заклинанием кровь с лица попаданца.

Мда, повезло Кифену, что под Рапушком камней не было, иначе б вообще череп размозжил, а не парой мелких ран, да разбитыми бровями отделался. О, нос, кажется, тоже сломан.

— Я просто не успел убежать. — сипло отозвался граф, чуть морща верхнюю губу, чтоб понять, что там с носом, — Подлатай меня, а то что-то мне совсем нехорошо. — и рвано вздохнул, до побелевших костяшек стискивая скользкую траву в подрагивающих руках. Слишком уж сильно болел ребра. И подозрительно долго срастались, боль ведь должна на спад идти, а не нарастать.

Даян кивнул, хотя попаданец этого и не увидел. Сплел заклинание диагностики и приклацнул клыками, сведя брови.

— Очень странно, что ты вообще ещё жив. — произнес лекарь, одновременно с этим активируя сразу три заклинания, — У тебя все внутри всмятку, дружок. Спаек полно, ты точно из наших? Такие следы только от серьезных ранений остаются, а в таком количестве разве что у боевых магов или охотников. — попаданцу больших усилий стоило оставаться в сознании, и разговаривать или пытаться оправдываться в такой момент хотелось в последнюю очередь.

— Ты думаешь, у меня сейчас есть силы болтать? — хрипло отозвался Степан, чуть приоткрыв тяжелые веки.

— Тогда молчи. — хмыкнул Даян и полностью сосредоточился на лечении. К слову, не сморя на свой сварливый и задиристый характер, лекарем он был весьма толковым и опытным, поэтому переживать было не о чем.

Спустя полчаса подоспел отряд боевых магов — Степан все также обездвижено лежал на земле, лишь слышал, как те ходили вокруг Рапушка, проверяли, вылеживали остальных монстров и восстанавливали шатер.

Даян трижды пожалел, что взялся за лечение, а не подозвал кого из старших, того же Ракхама, прикрывшись, мол, наш тут пострадал, срочно нужна ваша помощь! Приходилось возиться с проблемным товарищем самому — остальные лекари уже вовсю ухаживали за пациентами, заново распределяя в уцелевшей части шатра и оказывая первую помощь раненым боевым магам.

— Вот зачем ты к детенышу Рапушка полез? — прошипел Даян сердито, убирая остатки спаек и восстанавливая разорванную диафрагму. Степану и без того было хреново, а после слов Даяна так и вовсе дурнота к голове подкатила. Так это был всего лишь детеныш⁈ — Резерв у тебя, конечно, конский, но как можно было умудриться так магядро потрепать, тебе ведь и пятисот нет, а уже разваливаешься весь! — продолжил ворчать Даян, мрачно проверяя состояние Степана в пятый раз, — Ещё и загрязнил себя черной маной, теперь ясно, почему с таким хорошим магядром магии у тебя, как у всех, ты просто не мог им пользоваться.

У Степана немое удивление отразилось на лице, а он-то думал, что просто надышался сильно тогда, вот и все. А дело было в загрязнении. Так, погодите-ка, если в нем следы черной маны, его ж не убьют теперь как зараженного⁈

Глава 21

за тех, кто снова мыслит узко

— Я должен тоже выпить яд, да? — спросил попаданец без капли энтузиазма, уже придумав, как из ситуации выкрутится: такой яд разве что боли в желудке добавит, но главу рода не убьет, и Степану всего-то нужно будет прикинуться мертвым, а потом, когда его отволокут к трупной куче возле крематория, тихонько сбежать.

— Совсем ты без мозгов, я погляжу. — прицыкнул Даян, поражаясь, откуда у потрепанного и почти умирающего Эринара вдруг силы болтать нашлись, — Загрязнение и заражение разные вещи, болван. — и стукнул бестолкового ученика по голове, — Как можно не знать таких простых вещей? Это было во введении учебника, который ты сейчас проходишь. — поморщился, разминая уставшие пальцы, и принялся за плетение нового заклинания.

— Кто вообще читает введение? — негодующе хрипнул Степан, облегченно выдохнув. Убивать его не станут, ну и хорошо.

Даян что-то проскрежетал в ответ, мол, что за молодняк нынче пошел. Степан глядел на серое небо сквозь приоткрытые веки, магия и заклинания Даяна неприятно щекотали внутри, воздух пах землей, сырой травой и скорым дождем. Попаданец снова прикрыл глаза, за несколько дней эти запахи стали настолько привычны, что успокаивали и отчего-то вызывали щемящую ностальгию.