Тони Марс – Вампиры тут лютые 1 (страница 15)

А попаданец бездумно пялится на обезглавленное тело — это что же, нужно руки ноги чернокнижнику тоже отсечь? А потом, что б уж наверняка, ещё на три части распилить? Что-то расчлененкой попахивает, а не сражением. Блин, ну почему никто не может прийти и дать ему сейчас инструкцию, как быстро и без лишней кровищи завалить темного архимага?

— А давайте его сожжем! — предлагает он, оглядываясь на Ибенира, — Чернокнижники хорошо горят. — жалко конечно безумно, тела архимага наверно на очистку десяти гектар бы хватило, но сейчас и выбирать особо не приходится.

— Вот ты ещё что-нибудь такое скажи, и сам на черного мага походить станешь. — предупреждает дракон с тихим шипением, потому что вокруг них десятки министров, стратегов и других важных шишек, трусливо жмущийся по углам. Слушающих и наблюдающих внимательно, запоминающих все до мельчайших деталей. И вампиру лучше уж лишний раз рот не открывать, кровожадными мыслишками не отсвечивать.

— И что тогда с ним делать? — спрашивает граф нетерпеливо, потому что копошащийся архимаг вызывает разве что опасения, и нервирует невероятно. Керналион поднимает голову чернокнижника за волосы, смотрит на злую скорченную рожу и кривится брезгливо, когда черный маг прицельно плюет ему в лицо.

— Даже и не знаю, смерть слишком легкая участь для него. — бросает Ибенир, вытирая щеку платком с крайним отвращением, — Для начала нужно достать его сердце. — вампир закатывает глаза, вот кто бы говорил! Сжигание и то безобиднее кажется, дракон его ещё в неосторожности словно упрекал.

Жаль только, что герцог прав — у него, Керналиона, и статус, и авторитет с репутацией в глазах окружающих совершенно другие, и предложи дракон хоть варить чернокнижника, никто правильности слов Ибенира не усомнится.

И если кто и должен здесь за языком следить, так это граф Вальдернеский, намедни известный, как жестокий убийца и мародер.

— Думайте быстрее. — торопит герцога Степан, потому что коли уж архимагу и без башки живется прекрасно, то и магичить тот вполне может. И словно в подтверждение тревожных мыслей один из министров и стратег хватаются за горло, захлебываясь в собственной крови, падая на пол. Воют безумно, корячатся, словно им кости ломает, и булькающее хрипят.

Вампир лишь скрипит зубами. Кровь двух жертв ручейком бежит к чернокнижнику, а тела уже мертвых на глазах усыхают и сморщиваются, попаданец пытается преградить путь ботинком, но ручей, словно живой, резко огибает препятствие и мчится к своей цели ещё быстрее.

— Тело! — кричит ему дракон, отбрасывая голову в сторону. Кардинал Эрним мгновенно отпинывает тело на добрые двадцать метров, вампир пытается как-нибудь замедлить кровь, — Кифен, нельзя дать крови добраться до тела! — и бежит к тушке темного мага, чтоб изолировать ее магией.

— Так подвесьте его на потолок! — бранится граф в ответ. И лед этот кровавый ручей не берет! От светлой магии кровь лишь с шипением испаряется, но этого слишком мало, чтоб ее остановить.

Ибенир не успевает закончить заклинание буквально за несколько мгновений до того, как чужая кровь мощным потоком вбивается в тело чернокнижника.

Степан запретил Веце материться, но сам сейчас не заметил, как немеющими губами произнес таинственно шокированное «…лять». Тело архимага, стоило всей крови впитаться, прибило к потолку, подальше от обидчиков, у отсечённой шеи вместе со слоем плоти отпал слой светлой магии, а на том месте начала вырастать новая голова. И граф уверен, ему теперь в кошмарах не Веце, протранжиривший всё состояние, снится будет. А вот это вот…

Кардинал Эрним тихо блюет, держась за спинку стула, слишком уж неприглядное зрелище представляет собой регенерирующий архимаг.

Глава 8

за тех, кому опять досталось

Степан, как и всегда, чуть безумный — скачет прям под чернокнижником, острым концом посоха тыкает, и злится, что на заклинание левитации сейчас не хватит концентрации. Да и ману спускать так безрассудно пока ещё рано. Уж у архимага точно не один трюк в запасе, веселится небось, играет с ними!

Эрнима все ещё мутит, Керналион чуть брезгливо морщит чувствительный нос, потому что вонь в просторном душном зале стоит ужасная то ли от крови, то ли… ай, вы и сами поняли.

Герцог оглядывается на вассалов, министров и прочую трусливую челядь, забившуюся по углам. Лорд Сабиан и граф Налль, слившись с толпой, в бой не вступают — их задача охранять беззащитных в случае, если бой совсем разойдется и дракон или попаданец заденут кого ненароком. От темного архимага нечастных, очевидно, ничто их не защитит.

— Герцог, герцог! — зовет его чернокнижник веселым голосом, издевается в открытую, — Знаете, когда мы весь мир захватим, пару вам свою найти уже не посчастливиться. — улыбается широко, с искренним незамутнённым восторгом глядя, как гневно сужаются зрачки дракона, — Наш провидец сказал, что вашу пару один из переселенцев от смерти спасти должен. А коли мы всех иномирных убьем, то вы и не встретитесь никогда.

Керналион выдохнул сквозь зубы, всего лишь глупая провокация, как он смешон, чуть не повелся.

— Дракон сам выбирает себе пару. — бросает герцог Ибенир темному магу, мысленно пытаясь слепить хоть мало-мальски осуществимый план убийства архимага, — Не она, так другая. Мне решать. — раз уж бестолочь Кифен смог невесту себе подобрать, так ещё и из местных, не из переселенок, то дракон и подавно кого-то себе приглядит.

— Герцог, герцог. — качает головой черный маг насмешливо, — Интересно, кто из нас обманет судьбу, я или вы? — а Керналион в судьбу не верит. Вот совсем. Поэтому надеется победить.

Нет, обязан победить. Раз уж чернокнижники его будущее пытались вызнать, значит шанс выжить есть.

— Да помогите хоть немного! — рявкает вампир рассержено, потому что больше похоже, что он тут пузико чернокнижнику чешет, а не брюхо вспороть пытается.

Кардинал там где-то платком обмахивается, а Ибенир, видать, решил что у него тут бесплатный сеанс у провидца. И на отчаянные усилия попаданца никто не обращает внимания — ни Керналион, который типа должен помогать, ни темный архимаг, которого Степан активно пытается убить.

Ибенир смиряет графа строгим взглядом — он тут, вообще-то, время тянет, пытается хоть какую-то стратегию придумать, а не бездумно острыми предметами в чернокнижника тычет. Ну хотя бы потому что простым «тык-тык» и «двадцать девять ударов ножом, чтоб уж наверняка» архимага прикончить не вышло. Выжил, скотина.

— Зачем вам мировое господство? — спрашивает у черного мага, задорно уклоняющегося от колких ударов Степана. Вампира, кстати, тоже этот вопрос интересует. Ну потому что он со своим графством заколебался, хотя титул вернул совсем недавно, а эти безумные фанатики решили на себя ещё большее бремя взвалить. Ну не дураки ли?

— Вы так простодушно забавны в своем любопытстве, герцог. — говорит темный архимаг и спускается на пол, в одну секунду оказываясь напротив Ибенира. Дракон бесшумно выдыхает, слишком быстрый, как они с ним управятся, — Но я ведь не глупец какой, да и проблем с самооценкой не имею, посему в планы вас свои посвящать не вижу причин. — насмешливо медленно обходит дракона вокруг, — Вы знаете, что нам нужно мировое господство, этой информации вполне достаточно. А зачем и для чего… Какая разница, если вы к тому времени уже отправитесь в мир иной?

Ибенир шевелит крыльями носа, от архимага смрадит темной силой, она пахнет кровью, гниющими телами, падалью и жженой плотью, пахнет глухим отчаянием, обречённым бессилием, бесцветным пепельным равнодушием.

Запах этот дурманит разум, путает мысли, и дракон оторопело моргает, бездумно глядя на лукавую улыбку темного мага.

Степан про черных магов знает мало, так что на стратегии распылаться смысла не видит — ну как бы не из чего ему просто эту самую стратегию создать, тут лучше напролом, безумно и спонтанно. И швыряет сгусток светлой магии герцогу в лицо, пока тот окончательно не поддался контрою разума.

Порталом оказывается ровно за спиной черного архимага и пронзает его насквозь посохом. Темного мага обжигают камни-накопители со светлой магией, тело бьет в агонии от потока инородной силы, а Степан лишь с досадой понимает, что не задел сердце.

Ибенир, запоздало придя в себя, вонзает кинжал вампира в черного мага, всаживая по самую рукоять в самое сердце.

А маг улыбается мрачно, сквозь боль, держится изрезанными пальцами за лезвие, торчащее из-под ребер, дышит хрипло, с присвистом, с глухим бульканьем крови в легких.

— Недурно, граф. — бросает темный архимаг вампиру через плечо, пинком отшвыривает от себя Керналиона, и голыми руками гнет прочное лезвие посоха, а после, не давая вампиру отойти от удивления, дергает оружие резко вперед, позволяя ему пройти целиком сквозь его тело. Вот и прекрасно, Кифен теперь безоружен.

И отбрасывает посох в другой конец зала.

Оборачивается к попаданцу уже полностью и насмешливо постукивает пальцем по кинжалу, торчащему из тела.

— Заберешь свой сувенирчик или мне его тоже выкинуть?

Вампиру хочется нервно рассмеяться, да только времени ни для истерики, ни для пары секунд эмоциональной разрядки нет. Степан говорит себе, что идея выглядит чуть… сомнительно, но в его-то случае сомневаться только и остается. И вцепляется в рукоять кинжала, всем весом наваливаясь на чернокнижника и вливая через рукоять светлую магию.