Тони Кент – Обречен на смерть (страница 49)

– Кто вы?

Голос Рида прозвучал ровно. В нем не было и тени страха. Это удивило его самого.

– Я? Человек, лишенный всех тех дорогих обедов, на которых вы так отъелись, мистер Рид. Лишенный дорогого вина, которым вы себя убиваете.

– Я не понимаю. – Рид почти ухватил его. Воспоминание. Оно было так близко, что он почти касался его. Но не собирался открывать. – Я вас не знаю.

– О, вы знаете. – Наконец-то голос ожил. В нем прозвучала искренняя горечь. – Вы часто обо мне думали, мистер Рид. Хотя и не так часто, как я о вас.

Человек шагнул ближе. В тот самый миг, как свет от телевизора вспыхнул ярче. Всего на миг комната озарилась. Этого мига было достаточно.

– Хёрст. – К Риду мгновенно вернулись все связанные с этим человеком воспоминания. Ни одно из них не было приятным. – Карл Хёрст.

– Видите, мистер Рид. Я же сказал, вы меня помните. – Слова были злорадными, но голос снова стал безжизненным. Он не выдавал мыслей своего обладателя. – А помните ли вы остальное, мистер Рид?

Хёрст шагнул вперед, и Рид попятился. Лицо гостя казалось все отчетливее с каждым медленным, нарочитым движением. Угроза была предельно ясна.

– Вы помните, что вы со мной сделали? С человеком, которого должны были защищать?

Рид не ответил. У него не было ответа. Но он в точности знал, о чем говорит Хёрст. Обо всем. И теперь он понял, за что убили Лонгмана.

Сорок семь

В полусне Сара потянулась к Майклу. Она ждала, что ее рука ляжет ему на грудь. Это было непроизвольной привычкой: Майкл обычно спал на спине, а Сара обычно просыпалась первой. Но сегодня все было иначе. Рука Сары ничего не нашла. Та половина их большой кровати, где спал Майкл, была пуста.

Взгляд Сары сфокусировался на пустом пространстве, и последние остатки сна испарились. На половине Майкла явно спали. Это было очевидно по смятой подушке и покрывалу. Но Саре и не нужны были доказательства: она и сама видела это ночью. Майкл уже спал в тот момент, когда Сара вернулась домой.

До мозга Сары постепенно дошли звуки. Поначалу они ни о чем ей не говорили. Но теперь поведали все. Грохот кастрюль и сковородок. Шум льющейся воды. Звуки голосов. Сара ко всему этому привыкла. Это был саундтрек, с которым Майкл Девлин готовил завтрак.

Сара посмотрела на прикроватные часы. Полвосьмого утра. Позже, чем она планировала встать.

«Черт».

Отбросив одеяло, она соскочила с кровати и направилась к гардеробной. Сняла с крючка на двери меньший из двух халатов, накинула его и пошла вниз.

Когда Сара приблизилась, звуки и запахи готовки Майкла стали отчетливее. А также голос Энн Флаэрти. Непривычно было слышать ее так рано поутру, проснувшуюся и вставшую, а не отсыпающуюся после вчерашней выпивки.

«Наверное, Майкл не дал ей вчера пить, – подумала Сара. – Шаг в правильном направлении».

Сара зашла на кухню и криво улыбнулась при виде открывшейся ее глазам сцены. Она уже привыкла к тому, как выглядит кухня во время готовки Майкла. Плита, на которой одновременно стояло несколько сковородок и кастрюль, представляла собой образец четкой регламентации. Яичница, бекон, сосиски, грибы, бобы, черный и белый пудинги. Все должно было быть готово точно в одно и то же время.

По всей остальной кухне, однако, царил кавардак. Неиспользованные кастрюли со сковородками. Грязные тарелки и приборы. Яичная скорлупа и упаковка от продуктов. Все это было хаотично разбросано повсюду. Еще один фирменный знак готовки Майкла.

– Сара! – Энн тотчас повернулась, едва услышала голос Сары. – Твой мужчина готовит нам завтрак.

– Я вижу, – кивнула Сара. – А собирается ли он убрать за собой после завтрака?

– Что? И оставить тебя без работы? – Майкл схватил ее за талию и притянул к себе. Следя за тем, чтобы она не приближалась к плите, он чмокнул ее в губы, прежде чем продолжить. – Что за мужчиной я был бы тогда?

– У меня есть работа. – Сара отстранилась. Она знала, что он шутит. Просто была не в настроении для шуток. – И полно дел.

– Да-да. Телевизионная звезда, – улыбнулся он.

Сара не ответила, и Майкл наконец понял намек. Отпустив ее, он начал раскладывать еду по тарелкам и сказал, сменив свой ирландский акцент на аристократичный английский:

– Теперь, если дамы соизволят занять места, я подам завтрак. – Он махнул на стол, уже накрытый на троих. Поставил тарелки и заговорил снова, на этот раз с типичнейшими белфастскими нотками. – Кто готов к ольстерской жарехе?

– По какому случаю шикуем? – спросила, сев за стол, Сара, пытающаяся отвлечься от закрутившихся снова мыслей об инциденте с Гением Пенфолдом.

– Я подумал, что тебе не помешает, – ответил Майкл. – Ты поздно вернулась вчера.

– Я не в претензии, ни в коем случае. Просто приятно удивлена. А у тебя как все прошло?

– Имеешь в виду – в суде?

– Да. Вчера был этот телефонный эксперт, правильно? Все прошло хорошо?

– Так хорошо, как только можно было надеяться. Пришлось попотеть, потому что он не желал признавать свою ошибку, но в конце концов он вынужден был согласиться, что телефона Саймона не было рядом с телефоном О’Дрисколла во время убийства.

– Но это не значит, что его самого там не было. – Сара была репортером. Скептицизм был непременным условием ее профессии, а сегодня она чувствовала себя особенно пессимистично. – Он ведь не намертво прикреплен к своему телефону.

– Объясни это Саймону, – ответил Майкл. – И Дженни. Она ничуть не лучше его. Только, в отличие от него, она не ребенок, ее этим не оправдать. Они как будто думают, что мы уже выиграли дело.

– Разве Дженни не полагалось быть циником?

– Полагалось, – разочарованно ответил Майкл.

Сара сжала его руку.

– Но все ведь прошло хорошо. А это главное, правда?

– Да. Ты права. Конечно, ты права.

– Так что на сегодня? Тот важный свидетель?

– Терри Колливер? Нет. Он завтра. Сегодня у нас приятель Колливера.

– Есть о чем волноваться?

– Не-а. Он просто на разогреве. – Майкл улыбнулся при этой мысли. – Чтобы я подготовился к основному выступлению.

Сара снова стиснула руку Майкла. Она рада была видеть, что в его взгляде появилась искра, что он предвкушает очередной насыщенный день. Это подняло ей настроение. Взяв вилку, она продолжила есть.

– Ну а твои дела? – спросил Майкл. – Эта история с паромом задержала тебя до ночи. А казалось, там не о чем говорить.

– Там полно всего, о чем мы не можем рассказывать, – ответила Сара, расстроившись, что Майкл снова напомнил ей об этом. – Поэтому я так задержалась.

– Например?

– Например, то, что вся эта ситуация связана с убийством Лонгмана.

– Что? – Майкл оторвался от еды. – Что ты имеешь в виду? Каким образом?

– Арестованный был главным подозреваемым.

– Гений Пенфолд?

– Да. – Теперь уже Сара удивилась. – Откуда ты знаешь это имя? Кто-то проболтался и информация просочилась?

– Нет. Я разговаривал с Леви вчера. Она спрашивала меня о Пенфолде. Сказала, что, возможно, это он убил Лонгмана и Бланта.

– Почему она расспрашивала тебя?

– На самом деле она пришла расспросить Дерека, потому что Дерек был барристером по делу. Но я увидел ее первым и сказал, что немного знаю о Пенфолде. Только то, что Дерек когда-то мне рассказывал. Так что там произошло? Его поймали?

– Пенфолда поймали, да. Но он больше не подозреваемый.

– Правда?

– Оказалось, у него железное алиби. Когда убивали Лонгмана и Бланта, он был под наблюдением полиции.

На мгновение Майкл словно сдулся. Саре казалось, что она знает почему. Арест убийцы Лонгмана, несомненно, подбодрил бы Рида. Поэтому его огорчило то, что Пенфолд оказался ни при чем.

– Что теперь будет делать Леви? – спросил Майкл.

– Вернется к началу. – Сара была удручена. Как будто это она не справилась. – Они ни на шаг не ближе к раскрытию дела, чем в первый день. Пенфолд был единственным подходящим подозреваемым, связанным как с Лонгманом, так и с Блантом. Теперь, когда оказалось, что это не он, придется снова искать в прошлом Лонгмана всех, у кого был мотив.

– Это огромное число подозреваемых, – сказал Майкл. – У них уйдет несколько недель, чтобы отследить каждое дело.