Тони Харман – Эффект микробиома (страница 2)
Эта книга рассказывает о самых современных взглядах на то, как оптимально сеять и питать микробиом ребенка, чтобы максимально укрепить иммунную систему. На наш взгляд, эта информация необходима для всех будущих родителей, врачей, акушерок, преподавателей акушерства и даже для подростков, которые станут родителями завтра.
Кто мы?
Мы – это Алекс и Тони, семейная пара кинорежиссеров, встретившаяся двадцать лет назад в Лондонской киношколе. Нас притянула друг к другу мечта снимать совместные фильмы, в частности, психологические триллеры. Мы объединили усилия и создали кинокомпанию
В 2006 году мы сняли первый совместный фильм – фильм ужасов, которым заинтересовался Голливуд: он показал наш фильм во многих странах мира. Мы без промедления выпустили свой следующий продукт – нашу дочку Виллоу. Именно ее рождение при помощи экстренного кесарева сечения изменило наш взгляд на жизнь и разожгло неожиданную страсть к теме чуда появления человека на свет.
Три наших следующих фильма раскрывали разные аспекты деторождения в XXI веке: роль доулы (доула – помощник женщины во время беременности, родов и послеродового ухода) в фильме «Доула!» (
«Микророждение» – это научный документальный фильм, рассматривающий роды в новом контексте, через линзу микроскопа. Картина получила Гран-при на фестивале медико-биологических документальных фильмов в Праге в 2014 году и сейчас распространяется во многих странах.
Как мы подобрали команду экспертов?
Представьте себе классический фильм с ограблением. Некто нацелился заполучить драгоценный бриллиант, но не может утащить его своими силами. Ему необходима помощь команды экспертов. То же произошло и с нами.
В нашем кино с ограблением мы, будучи режиссерами и авторами, представляем собой главных героев. Наша цель – изучить отдаленные последствия способов, которыми появляются на свет современные люди. Это и есть наш драгоценный алмаз.
Вдохновение для нашего приключения мы поймали совершенно случайно в июне 2011 года. Выражаясь языком кино, вот наша предыстория.
ОТЕЛЬ ХИЛЛСАЙД, СЕВЕРНАЯ АНГЛИЯ, ДЕНЬ
Свет заходящего солнца освещает отель в готическом стиле, приютившийся на склоне горы с видом на небольшой прибрежный городок.
ОТЕЛЬ ХИЛЛСАЙД ВНУТРИ, КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ, ДЕНЬ
КОНФЕРЕНЦИЯ ПО НОРМАЛЬНЫМ РОДАМ – 2011, ГРЭЙНДЖ-ОВЕР-СЭНДЗ, АНГЛИЯ
Под ярким светом софитов два человека сидят друг напротив друга в небольшой комнате, это интервьюер ТОНИ ХАРМАН и интервьюируемый СУ ДОУН, профессор акушерства в университете Центрального Ланкашира.
АЛЕКС УЭЙКФОРД нажимает на кнопку записи на маленькой видеокамере и кивает ТОНИ ХАРМАН, чтобы та начала интервью.
ТОНИ ХАРМАН:
– Расскажите, пожалуйста, о вашем текущем исследовательском проекте.
СУ ДОУН:
– Я начинаю рассматривать, как способ рождения может быть связан с неблагоприятными последствиями для здоровья в будущем. Мы считаем, что одним из возможных механизмов может быть эпигенетический механизм.
ТОНИ ХАРМАН почесывает голову и раздумывает, что бы такого умного сказать в ответ.
ТОНИ ХАРМАН:
– Эм… Э… Эпи… – что?
СУ ДОУН:
– Эпигенетика – наука, изучающая экспрессию генов. Вероятно, то, каким способом женщина рожает, может включать или выключать определенные гены в организме ее ребенка. Если не происходит нормального физиологического процесса родов, то у ребенка могут происходить эпигенетические изменения, влияющие на состояние его здоровья в будущем.
ТОНИ ХАРМАН приподнимается. Ее глаза загораются.
Внутри автомобиля, ночь
Ливень хлещет по лобовому стеклу. АЛЕКС УЭЙКФОРД за рулем. ТОНИ ХАРМАН на пассажирском сидении.
ТОНИ ХАРМАН:
– Из дюжины интервью, что мы сняли сегодня, какое показалось тебе наиболее значимым?
АЛЕКС УЭЙКФОРД:
– Профессор Доун и эпигенетика.
ТОНИ ХАРМАН:
– Ты хоть слово понял?
АЛЕКС УЭЙКФОРД:
– Нет. (Пауза.) Но мне кажется, мы только что нашли свой бриллиант.
Но на тот момент бриллианту нужно было подождать, так как мы были в процессе съемок фильма о нарушении прав человека в родах.
Мы только что выпустили
Мы вспомнили первоначальное интервью с профессором Су Доун и размышляли о создании фильма, посвященного развитию невероятной истории эпигенетики. Профессор Доун познакомила нас с другими научными сотрудниками недавно сформированной международной исследовательской группы по изучению эпигенетического влияния родов (
Мы организовали интервью с американскими профессорами Сью Картер и Аликой Белл, приехавшими в Великобританию на конференцию по вазопрессину (одному из гормонов, участвующему в родах наравне с окситоцином). Мы задали им вопрос: «Что самое удивительное в отношении эпигенетики, что происходит в родах?» Их глаза искрились, когда они заявили: «Самое удивительное в отношении эпигенетики, что происходит в родах, это… Мы не знаем».
Сейчас мы уже понимаем, что для ученого «мы не знаем» является поистине восхитительным моментом, означающим, что впереди ждут новые открытия. Новые вопросы, требующие ответа. Новые направления для финансирования исследований.
Для нас, авторов фильма, «мы не знаем» означает, что фильма не будет. Или, по крайней мере, что эта сфера изучения настолько нова, что нет достаточного материала для фильма. Пока. Для эпигенетики в родах время на тот момент еще не пришло. Нам нужно было найти новый бриллиант и новый вопрос. Если нащупать правильный вопрос, он откроет за собой множество других вопросов, и мы окажемся в центре эпопеи по поиску ответов.
В это время профессор Ханна Дален из университета Западного Сиднея (Австралия), будучи в числе основателей проекта
Первым в списке появилась ссылка на видео на
Позднее мы познакомились с документом, опубликованным доктором Родни Р. Дитертом, автором книги «Человеческий суперорганизм» (
Тогда мы приняли ключевое решение: общаться напрямую с учеными. Мы хотели услышать напрямую от них об открытиях, совершаемых в их области. Нам хотелось, чтобы наука была выше придирчивой критики, чтобы никто не смог поставить под сомнение квалификацию, опыт и репутацию кого бы то ни было из наших экспертов.
Мы отправили профессору Дитерту электронное письмо с просьбой дать нам интервью. Он немедленно ответил согласием. Это стало моментом, когда мы решили посвятить себя проекту всем сердцем, вложить в него свои деньги и несколько лет жизни.
Несколько месяцев спустя, когда профессор Дитерт нарисовал свое «Кесарево древо болезней» на доске в пустом лекционном зале (см. стр. 133), у нас пробежал мороз по коже. Мы вдруг поняли, что то, чем мы занимаемся, гораздо значительнее, чем мы могли предположить вначале. Речь шла не только о рождении. Мы говорили обо всей траектории человеческого здоровья.
Двумя другими ключевыми фигурами нашей команды экспертов стали микробиологи: упомянутый ранее доктор Мартин Блейзер и доктор Мария Глория Домингез Белло, оба из университета Нью-Йорка. Их лаборатории находятся рядом, на верхнем этаже госпиталя ветеранов на Манхэттене. На входе в здание нас обыскали на предмет оружия и с пристрастием допросили о контрольных вопросах, после чего, наконец, дали разрешение войти в святая святых. Пока нас сопровождали по извилистым коридорам, мимо оснащенных сигнализацией дверей, мы не без волнения поглядывали на многочисленные знаки биологической опасности. Было впечатление, что мы попали на секретные объекты, вход на которые воспрещен рядовым гражданам. Вспоминая времена в киношколе, когда мы мечтали вместе снимать триллеры, мы чувствовали себя так, как будто сами попали в декорации научно-популярного триллера, основанного на реальных событиях. Мы ощущали привилегию быть в этом месте, и это давало дополнительный стимул верить, что то, что мы сейчас узнаем, имеет глобальное значение.