Тони ДиТерлицци – В поисках УдивЛы (страница 37)
– Да, так и есть. – Охо задержала взгляд на Зии еще на миг и повернулась к выходу. – Препарируйте это живое ископаемое для демонстрации. Оно станет одним из выдающихся образцов в коллекции музея.
Сердце Зии замерло. Она вся задрожала и принялась колотить в стекло.
– Нет! НЕТ! Пожалуйста! Просто отпустите меня! Прошу вас, не надо! ПОЖАЛУЙСТА!
Королева Охо вышла из лаборатории в сопровождении своих гвардейцев. Дзин подлетел к камере.
– Давайте для начала обездвижим экземпляр. Я хотел бы тщательно исследовать его, прежде чем размещать на выставке.
– Как пожелаете, – радостно согласился таксидермист.
– Нет! Прошу! – Зиа, всхлипывая, била в стекло руками, а потом осела на пол рядом с торчащим штырем.
Она вспомнила, как впервые услышала песню Отто…
…как Ровендер угощал ее воксом…
…как Матр пела колыбельные, пока купала ее, трехлетнюю…
…вспомнила потрескавшийся рисунок: робот и взрослый, держащие за руки маленькую улыбающуюся девочку. Счастливые, они идут куда-то вперед, в прекрасный, чудесный мир.
– Стоп! – раздался вдруг голос Дзина, громкий и ясный, как треск сверчков.
Он подлетел вплотную к камере и разглядывал левую руку Зии.
Точнее, ее запястье.
Отметину на ее запястье.
Маленький кружок в круге побольше.
– Где именно получена эта метка? – спросил Дзин, поблескивая маленькими глазками.
Зиа отодвинула руку от стекла.
– Кое-кто поставил мне ее. Но с чего бы я стала тебе об этом рассказывать?
Она вытерла слезы и увидела, что Дзин пришел в смятение. Он начал кружиться по лаборатории, разговаривая сам с собой. Таксидермист тоже не мог не заметить перемены в его поведении.
– Хотите, чтобы я продолжил, куратор? – уточнил он на всякий случай.
– Нет! – Дзин вновь подлетел к камере. – Нет. Я настаиваю на изучении живого экземпляра этого вида «зиадевять». Да. Прошу вас немедленно доставить его ко мне в кабинет… А впрочем, нет. Не беспокойтесь. Освободите экземпляр, и я лично препровожу его к себе.
– Прошу прощения, сэр, – возразил таксидермист, не отводя пульта от камеры, – но королева только что приказала…
– Да-да, – рявкнул Дзин. – Я беру на себя всю ответственность и лично извещу Ее Величество о самовольном изменении ее приказа касательно будущего этого организма.
– Как скажете.
Таксидермист нажал на другую кнопку другого пульта. Штырь в камере ушел обратно в пол, а стены превратились в проницаемую мембрану. Зиа выпрыгнула наружу.
Она повернулась к Дзину лицом, шмыгая носом и с покрасневшими глазами, и спросила:
– Теперь что?
Он собрал все ее вещи, включая омнипод.
– А теперь ты идешь со мной, Зиа Девять.
Глава 30
Надежда
– Прежде чем мы продолжим, мне нужны гарантии, что ты с уважением отнесешься ко всему, что есть у меня в кабинете, – сказал Дзин, паря по тускло освещенному коридору. Они приблизились к двери, идентичной той, что вела в лабораторию таксидермиста. – Дай слово, Зиа Девять: никакого хулиганства.
– Ладно, – охотно согласилась Зиа, поскольку была рада вырваться из жуткой лаборатории. – Я не стану крушить твой кабинет. Даю слово.
– Очень хорошо, – ответил Дзин и помахал рукой перед глазком в центре двери. Дверь скользнула в сторону, открываясь. – Можешь войти.
– Я расскажу тебе об отметине, но прежде чем мы продолжим… – Зиа задержалась на пороге, внимательно оглядывая хозяина. – Дай мне слово, что поможешь убраться отсюда.
– Я поспособствую твоему освобождению всеми доступными мне средствами, – пообещал Дзин, скрестив руки. – Даю слово.
Зиа кивнула и шагнула в великолепное обиталище Дзина. Сквозь высокий прозрачный купол проникал приглушенный свет глубоких синих вечерних сумерек. Рабочее место окружали какие-то похожие на тюльпаны приспособления, по внешней стороне которых располагалось множество ромбовидных выдвижных ящичков. Широкий низкий круглый стол царствовал в помещении, а на нем размещались засушенные растения, препарированные зверьки, всяческие предметы и инструменты. Прямо над столом нависала массивная люстра, спускающаяся с сетчатого потолка. Она напомнила Зии свернувшуюся морскую звезду со щупальцами, источающими тусклый свет, подобный свечному.
– Пожалуйста, позволь освободить тебя от этого, – сказал Дзин, разрезая путы на руках Зии. –
Зиа потерла запястья, пережатые шнуром-тягучкой.
– Ага, я уже встречалась с ним. – Память услужливо подкинула воспоминания о том, как Бестиил подвешивает их с Ровендером за ноги.
– Ага, ну вот, теперь, думаю, очевидно, что я не намерен причинять тебе вред. – Дзин завис перед Зией, разглядывая знак на ее руке. – Итак, пролей свет на происхождение этого загадочного символа. Расскажи мне, как он у тебя появился?
– Сначала ты мне расскажи, – возразила Зиа, направив палец на парящее перед ней существо, – зачем ты убиваешь и выставляешь в музее все, что можно поймать?
– Я? – возмутился Дзин. – Я не кладу конец никаким формам жизни. За это отвечает таксидермист. Моя работа – добывать сведения, наблюдать и изучать. Только так можно полностью понять, как функционирует тот или иной организм.
– Как можно понять что-то, убив это что-то? – Зиа отвернулась от него.
– Действительно, гибель экземпляра неизбежна, Зиа Девять, но ведь это репрезентация, образец данного вида. – Дзин принялся парить по кабинету в свете темного облачного неба; глаза его блестели. Он продолжал: – Существует обширная область знаний, которые доступны путем простого снятия внешних слоев и изучения того, что лежит под ними. Но предположим, в каждом живом организме есть некая константа, некий отпечаток, если угодно, – общий для всех, не важно в какой среде обитает живое существо. Ошибочное предположение! Нет никакой такой постоянной, никакой константы, только переменные, и все же любые организмы стремятся к одной общей цели.
– И что же это за цель? – спросила Зиа, рассматривая коллекцию растений и животных на столе Дзина.
– Понять это, Зиа Девять, – значит разгадать одну из величайших тайн вселенной: для чего мы здесь? – Дзин с выражением удовлетворения на круглом лице подлетел к ней.
– Но разве нельзя просто спросить? Поговорить об этом? – Зиа выдвинула ящичек: в нем было полно перекодировщиков. Она взяла один и проговорила самой себе: – Многое ведь можно получить, просто попросив разрешения.
– Что ты сказала? – Дзин подплыл поближе.
– Да ничего. – Девочка повернулась к нему. – Просто я уверена, что убитая вами тихоходка рассказала бы намного больше, если бы вы просто ее спросили.
– Не говори чепухи, – отмахнулся Дзин, задвинув ящик обратно. – Эти существа коммуницируют с помощью примитивных средств, годных только для регулирования отношений в стаде, заботы о потомстве и брачных союзов. Я изучил множество аналогичных форм жизни на нескольких похожих планетах.
– Ошибаешься. Они говорят, – ответила Зиа, уперев руки в бока. – У меня есть ручная тихоходка по имени Отто, и он все время со мной разговаривает.
– Это полнейшая и совершеннейшая ерунда, – отрезал Дзин, скрестив несколько пар рук.
Зиа неспешно обошла стол и заявила:
– Ну ладно, а как тебе такой аргумент: если бы вы убили и освежевали меня, тебе ни в жизнь не узнать бы, где и как у меня появилась эта метка и кто мне ее поставил.
Дзин резко спикировал и замер перед ней.
– Довольно играть в игры, Зиа Девять, – тихо сказал он. – Мне нужно знать, где находится тот, кто наградил тебя этим символом.
– Зачем? – Зиа скрестила руки на груди.
– Зачем? Я не собираюсь удовлетворять твое любопытство. Просто…
– Скажи зачем, – перебила его Зиа. – И скажи, откуда вы взяли спаскуртку, и омниподы, и прочие вещи… Тогда и я отвечу.
– Спас… куртку? Омниподы? Это имена собственные тех артефактов, что представлены в музейной коллекции? – догадался Дзин.
– Скажи, откуда они у вас? – настаивала Зиа.
– Ты первая. – Щебетанье Дзина становилось более пронзительным. Зиа не ответила. – Если ты не станешь сотрудничать, Зиа Девять, – пригрозил Дзин, водя толстым пальцем у нее перед носом, – я буду вынужден вернуть тебя в лабораторию таксидермиста.
Зиа сглотнула и подавила дрожь.
– Давай. Валяй.