Тони ДиТерлицци – Герой УдивЛы (страница 9)

Осторожно, но с любопытством, она заглянула в его комнату.

Как и во всем остальном жилище, убранство помещения составляли разрозненные детали развалившегося воздушного судна. Большую часть пространства занимал гигантский полуразобранный двигатель, взгроможденный на подставки из истертых шин. Хитроумные агрегаты и странного вида запчасти покрывали пол, так что между ними оставался лишь извилистый узкий проход. Перевернутые пустые ящики служили временными верстаками, и каждый был завален кучей инструментов. В дальнем конце комнаты бок о бок стояли две койки.

– Ага, – сказал Хейли, сгребая с кроватей стопки электробумаги и грязную одежду. – Чтобы стать жителем города, ребут должен зарегистрироваться – тогда его включают в городскую компьютерную систему. Я сам доставлю… э-эм, то есть провожу тебя в офис. Там тебя направят на медицинское обследование и знакомство с городом.

– Что-то многовато всего требуется, – заметила Зиа.

– Да это быстро. В общем, рано утром и поедем, лады?

– Лады. – Зиа крепко сжимала ремень своей сумки.

Ровендер тем временем внимательно изучал какой-то инструмент, взятый с одного из импровизированных верстаков. В тяжелом хомуте размером с ладонь был зажат некий металлический штырь. Ровендер принюхался и положил его на место. В этот момент штырь случайно коснулся металлической поверхности двигателя и вдруг вспыхнул ярко-голубой искрой.

– Эй! Осторожно! – воскликнул Хейли и подскочил к нему. – Поверить не могу, что оставил сварочный аппарат включенным, – пробормотал он себе под нос и вырубил генератор, питающий инструмент.

– Извини, – сказала Зиа. – Он же не знал.

– Ничего, – откликнулся Хейли. – Слушайте, мне нужно пойти поставить корабль на зарядку и кое-что там подделать. Вон там, в ящике, есть пит-батончики и капсулы, а ванная здесь. – Он отодвинул одну из панелей – за ней оказалась комнатушка, вмещавшая небольшую ванну, раковину и унитаз. – Чувствуйте себя как дома, только не трогайте тут ничего, ладно? – сказал он и направился к выходу в ангар. – Я скоро вернусь.

Ровендер прислонил посох к стене и повесил шляпу на его навершие, затем вытащил из рюкзака бутылку и откупорил ее.

– Итак? – спросил он, растягиваясь на койке.

Зиа стояла посреди комнаты, не выпуская из сжатой руки ремень сумки. Запах машинного масла пропитал здесь абсолютно все – и гораздо сильнее, чем в «Бижу». Почему-то он больше не успокаивал, как раньше. Девочка глубоко вздохнула и уселась на койку напротив друга.

– Итак, это не то, чего я ожидала.

– А чего ты ожидала? – спросил Ровендер, раскатывая свой спальный коврик и одеяло.

– Оказаться в доме. А не в заваленном мусором гараже.

– Это дом. Это мой дом, – вдруг прокряхтел кто-то из дальнего угла спальни. Зиа вскрикнула от испуга и вскочила на ноги.

– Кто там? – спросил Ровендер, встав и направив фонарь в сторону источника звука.

Голос исходил откуда-то из-за двигателя. Топ-пщщщ. Топ-пщщщ.

– О, это просто я, старый добрый я, – хрипло протянул чей-то голос.

Из темноты, хромая и опираясь на палку, вышел старик. Топ-пщщщ. Топ-пщщ. Его сухощавое тело прикрывала замызганная грязно-коричневая длинная куртка – почти как у Ровендера. Истрепавшийся летный шлем венчал лысеющую голову. Грязь на щеках резко контрастировала с белыми волосами и бородой. Он приложил скрюченный палец к губам и прошептал:

– Тсс. Не говорите мальчику, что я здесь. Это его бесит.

Старик улыбнулся, обнажив желтые зубы, и зашаркал по направлению к Зии и Ровендеру. Топ-пщщщ раздавалось при каждом его шаге.

– А этого я понимаю, – заметил Ровендер доверительным шепотом. – У него, должно быть, есть перекодировщик.

Старик остановился перед парочкой незнакомцев и принялся разглядывать их обоих.

– Ребут! Ребут в компании пришельца. А я-то думал, всего повидал на своем веку, – обратился он к Зии, опираясь на трость. – Давненько у нас тут не было выходцев из Убежищ. Ох как давненько. – Несколько шрамов пересекали правую сторону его морщинистого лица, так что правое веко почти закрывало глаз. Старик подмигнул левым, нетронутым. – Меня Ван Тернером звать. Но можно Вандед, ежели охота, – продолжал он, оглядывая Зию с ног до головы. – Ты слишком юная для новичка. Что, Убежище крякнуло?

– Его разрушили, – ответила Зиа, хотя с трудом улавливала суть разговора. – Один пришелец.

– Этот, что ли? – Ван Тернер ткнул скрюченным пальцем в Ровендера.

– Нет! – Ровендер осекся и приглушил свет фонаря. – То был дорсеанец…

– Да ясен пень, не ты. И так знаю. Вы, синие, – славные ребята, – сказал Ван Тернер, похлопав Ровендера по плечу. А потом вдруг пропел: – Серые злые, синие дарят надежду, а симпатичные – что-то между. – Он жестом велел Ровендеру освободить немного места на кровати. – Двинься-ка, длинный, мне надо сгрузиться.

И Ван Тернер присел на койку рядом с синим пришельцем. Зиа не могла оторвать глаз от его густой белой бороды и морщин вокруг глаз. Из-за этого всего он казался ей представителем совсем другого вида.

– Никогда не видела такого старикана, да?

Зиа помотала головой.

– Не волнуйся. В городе никто не стареет.

Он откинул полу куртки и потянулся к левому колену. Тут Зиа поняла, что его левая нога – самодельный протез, собранный из каких-то поршней и валов, скорее всего бывших деталей все того же разобранного корабля. Ван Тернер отстегнул искусственную ногу, обнажив шишковатую мясистую культю. Зиа уставилась на нее как завороженная, и старик перехватил ее взгляд.

– Песчаный дьявол забрал много лет назад, – сказал он, растирая обрубок.

– Болит? – спросил Ровендер, предлагая отхлебнуть из своей бутылки.

– Да, вообще-то, нет, – ответил Ван Тернер и сделал глоток. – Но знаете, иногда – клянусь! – я чувствую свою стопу, вот как есть. – Он вернул бутылку.

– Кто вы? – спросила Зиа.

Старик большим пальцем ткнул куда-то в сторону ангара и сказал:

– Дед Хейли. Растил его с пеленок, когда он еще писклявым щенком был.

– Вы тоже экватор?

– Эвакуатор? Нет, мэм, – со смешком ответил Ван Тернер. Он снова взял у Ровендера бутылку и замер, только глаза ярко поблескивали в тусклом свете. – Я как ты, малышка. Выращен в лаборатории Убежища почти двести лет назад.

Глава 8

Работяги

– Меня звали Зиан Шесть, но имя я сменил, когда регистрировался в городе. В конце концов, кому охота зваться цифрой? – Ван Тернер отхлебнул из бутылки. – Ты тоже можешь так поступить, малышка. Поменять имя, внешность, программу, все! – сказал он и неприятно загоготал.

– Вы прибыли в Новую Аттику двести лет назад? – Зиа немного расслабилась и, скинув кедботы, уселась на кровати со скрещенными ногами.

– Ага. Ребут, как и ты. Рожден и выращен древней технологией, чтобы, значит, человечество однажды снова смогло править миром. Ха! – Ван Тернер передал бутылку Ровендеру. – Мне так думается, за последнюю сотню лет они ни одного из нас не видывали. И пожалуй, тебя ожидает та еще встреча.

– Разве в твоей деревне, в Новой Аттике, мало жителей? – поинтересовался Ровендер.

– О, народу там полно, – ответил старик. – На мой вкус, перебор даже. Но ребутов, по сути, нет. Мало нас осталось.

– Ну, мне так не терпится познакомиться с другими людьми, особенно ровесниками, – мечтательно произнесла Зиа.

– А что, в вашем кластере других не было? Пришлось довольствоваться этим, а, новенькая?

Ван Тернер игриво ткнул Ровендера локтем в бок. Тот кивнул и сделал глоток.

– Не было, – ответила Зиа. – Я единственная.

– У-у-ух! Как у вас обоих глаза-то откроются на все.

– Но если ты жил в Новой Аттике, почему сейчас не там? Тебя прогнали? – спросил Ровендер и вытащил из рюкзака вокс.

Ван Тернер помотал головой:

– Сам ушел.

Старик жадными глазами смотрел на Ровендера, очищающего фрукт. Заметив это, Зиа протянула ему вокс из своих запасов. Чудной дед схватил его дрожащими руками и принялся разделывать.

– О да. Зеленые ягодки. – Закрыв глаза, он положил несколько на язык. – Не ел их больше десяти лет.

Все трое некоторое время молча жевали. Зиа посмотрела на друга, и тот улыбнулся ей с явным облегчением. Девочка выдохнула – она даже не осознавала, что на какое-то время задержала дыхание. Старик, казалось, был слегка с приветом, но почему-то с ним Зиа чувствовала себя свободнее, чем с Хейли.

– А почему ты ушел, Вандед? – спросила она.

Девочке польстило, что старик поделился своим прозвищем.

– Слишком много правил, слишком много обещаний, слишком много всего делается как бы для тебя, но на самом деле ни для кого. Не хотелось и дальше существовать в этом коконе. Хотелось приключений, опыта. Пожить хотелось. – Он задумчиво уставился на плод в своих руках. – Вот взять хотя бы этот зеленый фрукт. Человек ведь не задумывался как существо, которое питается таблетками, порошками и прочими химикалиями, которыми там тебя накачивают. По идее, люди должны жить плодами земли, жить в гармонии с ней. А не в каком-то стерильном пузыре.

Ровендер многозначительно покосился на Зию.

– Но почему вы здесь? – не унималась та.