Тони ДиТерлицци – Битва за УдивЛу (страница 55)
– Вчера вечером я рассказал вам про славного короля Охо и Великое Переселение. Сегодня я расскажу вам о лесной нимфе, о Зии Девять, и как она принесла мир всей нашей планете.
– Дедушка Зузи, а правда, что ты ее знал? – полюбопытствовал маленький Лиффа.
– Правда, – с улыбкой ответил старик. – Я был не намного старше тебя, когда она впервые появилась в этом самом доме. – Он ткнул пальцем в куклу Лиффы: – Она пришла с этим парнем, Ровендером Киттом. Вот о них-то я и расскажу…
Двести лет спустя
Яркие солнечные лучи пронзили небо, выглянув из-за белой каймы облаков. По всему каньону разносились голоса певчих птиц. Дубы, ивы и клены поскрипывали под порывами легкого ветра, пляшущего в старой роще.
Из тени каньона на теплый солнечный свет вышел одинокий мальчик в свободной одежде. Он ступил на поляну, заросшую роскошными узорчатыми орхидеями. Однако вскоре орхидеи вдруг взлетели в воздух и удалились трепещущим пестрым облаком, так что он от неожиданности отпрянул назад. Это напоминало голограммы с бабочками.
Мальчик шел дальше по каньону, наслаждаясь великолепием его природной красоты. Стены каньона покрывала обильная зелень, воздух наполняло пение экзотических птиц. Мальчик присел на корточки возле большого пруда, восхищенно рассматривая блестящих оранжевых рыб с торчавшими над водой спинными плавниками, лениво плавающих туда-сюда. Он хотел потрогать одну из них пальцем, но вся стайка стремительно метнулась прочь.
Тут до него донесся чей-то голос, говорящий с удивительным акцентом:
– Таду все можете видеть физеральный образец архи-строй-стиля временного периода, когда сюда прибыла физи, известная как Зиа. Модульные жилища паан брассукольно изготавливались и складывались друг на друга наподобие игрушек-кубиков. Расположение обиталищ и распределение по ним жителей фетаа определял сам город, шудуронг сложное ядро центрального процессора…
Мальчику стало любопытно, он пробрался через заросли и обнаружил неподалеку целую группу. Среди людей затесались совершенно невероятные существа – мальчик видел таких только в сказочных передачах и сейчас гадал, уж не искусная ли это голограмма. Вся группа парила в воздухе, тесно сбившись вокруг явно главного здесь человека. Их ноги едва касались кончиков травы. Никто не стоял на земле.
Главный раскрыл ладонь, и оттуда появилась живая проекция похожего на коробку дома. Затем он перевел голограмму на покрытую зеленью стену, накладывая голографический дом на скрытые за листьями конструкции.
– Даффере древнее строение, которое прячется здесь за ветвями, – говорил человек. – Оно, вероятно, паан являлось витриной, местом торговли для жителей Аттики.
Тут одно из странных созданий заметило мальчика. Указав на него, оно заговорило на непонятном языке. В считаные мгновения вся группа слетела с места и окружила парнишку.
– Дат, дат, дат! Овандуу нельзя ходить по земле. Даффа твой ховпак мал? – спросил главный – молодой человек с аккуратной стрижкой, одетый в светоотражающую одежду по фигуре. Кожа у него была мятно-зеленая. По рукаву туники бегали слова: «ТУРЫ ПО ДРЕВНЕЙ АТТИКЕ».
Мальчик отступил и, вытащив омнипод, направил его на зеленого молодого человека.
– Дат! И овандуу деф не положено трогать артефакты, – сказал тот. – Кожные выделения ованда ускоряют их разложение. Плассил дай это сюда. – Он протянул руку в перчатке.
– Нет! – Мальчик спрятал прибор за спину. – Это мой омнипод.
– Этот эффу довольно реалистичная реконструкция, – заметил один из группы.
– Тес, впечатляет, – добавил другой.
Главный проигнорировал их комментарии и подлетел ближе:
– Можно мне по крайней мере взглянуть на овандуу о-под, физи? Он выглядит чрезвычайно аутентично. Ованда сам его сделал?
– Он у меня с рождения. – Мальчик показал прибор молодому человеку.
Главный внимательно рассматривал омнипод и его светящийся центральный глаз, а потом поднял явно озадаченный взгляд на мальчика:
– Ованда сэй татиил?
Мальчик в явном замешательстве захлопал глазами.
Главный заговорил опять, медленно:
– Как… тебя… зовут? Откуда… ты?
Мальчик показал на стену каньона:
– Мое Убежище там, внизу.
Главный издал нервный смешок и обернулся к группе:
– Кип забавно. Как хесу известно, все ПВЧ-Убежища были выведены из эксплуатации за паса века.
Он снова повернулся к мальчику:
– Давай я свяжусь с семьей ованда, чтобы они забрали тебя. Как… тебя… зовут?
– Кадм Прайд, – ответил мальчик. – Но родители звали меня Кэп.
Триста лет спустя
Лишайниковые деревья потянулись к утреннему солнцу и прикрыли тенью оживленную деревню. Скриба, перебирая по древней брусчатке многочисленными толстенькими щупальцами-ножками, спешил через базарную площадь под выцветшими от солнца тентами и навесами. По стандартам моулов он все еще считался юношей, хотя прожил уже много десятилетий.
Скриба семенил по извилистой дорожке мимо прилавков с острыми специями, статуэтками страж-колонн и россыпями пестрых глиняных черепков. Потом он прошел под раскопанной каменной аркой с развешанными на ней ржавыми железными знаками и ступил в некое закрытое помещение. Внутри было что-то вроде округлого туннеля, где над отрезами и рулонами вылинявших тканей висели гроздья ярких фонарей. Скриба подошел к пожилому моулу, дремавшему за своим прилавком.
– Мне, пожалуйста, старинной жидкости для изготовления символов, – сказал Скриба, выпустив облачко пыльцы, состоявшее из множества цветов и оттенков. Он примостил на захламленном прилавке небольшую банку.
– Для Беркари? – спросил старик-моул, не открывая ни одного из восьми глаз-бусинок.
– Разумеется. Для кого же еще? – ответил Скриба.
Старик снова погрузился в сон.
Скриба вздохнул и сам поднял сосуд, из которого наполнил свою баночку, пролив всего несколько капель чернил на другие ценные вещи, лежавшие на прилавке.
– Премного благодарен, – сказал он и засеменил прочь.
Он вошел в большое древнее здание с купольной крышей. Внутри открывалось роскошное помещение, по периметру окруженное несколькими ярусами стеллажей. Все полки на каждом ярусе были забиты книгами из далекого прошлого. На исследовательских столах аккуратными стопками лежали побуревшие ветхие тома всевозможных форм и размеров. Сквозь окна в потолке, освобожденные от слоя земли, в библиотеку проникали случайные лучи солнца, освещая ее приглушенным пыльным светом. За круглым столом, спиной ко входу, сидел один-единственный старый моул.
Даже не обернувшись поприветствовать Скрибу, он спросил:
– Ты принес еще?
Скриба поднес ему банку:
– Да, мастер Беркари. Вот.
– Поставь сюда, – велел Беркари, указав на поверхность стола. – И постарайся не пролить.
– Конечно, мастер. Я бы никогда не посмел сотворить такое с вашим бесценным средством, – снисходительным тоном ответил Скриба. Он осторожно поставил банку, поддерживая ее несколькими ножками, чтобы ничего не пролилось.
– Очень хорошо, – откликнулся Беркари. Он опустил острое перо в чернильницу и продолжил писать. – Наверное, это пока последняя порция. Я почти закончил.
Скриба заглянул в работу учителя. На чистых листах блокнота Беркари записывал историю, используя все тот же архаический язык древних.
– Я потратил много веков, чтобы изучить этот старый язык и затем прочесть каждый сохранившийся том, – произнес Беркари. – А потому мне представляется естественным, что именно на этом древнем языке следует изложить сей старинный миф, пока его вовсе не забыли, и держать эту запись здесь, рядом с источником его происхождения.
Беркари закрыл блокнот. На антикварной обложке – детальное изображение беловолосой девочки, идущей за руку с роботом и сирулианцем. Над рисунком красовался выведенный изящным шрифтом заголовок:
«УдивЛа».
Орбонский алфавит
Все прибывшие с других планет обитатели Орбоны используют этот общий для всех алфавит. Таблица, приведенная ниже, – ключ к их письменности. В основной части алфавита тридцать два символа (в отличие от английского, где букв всего двадцать шесть), и очертания многих из них ведут происхождение от знакомых всем предметов, действий или понятий. Символы располагаются в английском алфавитном порядке, а в конце приведен список составных букв. Сами орбонианцы используют другой порядок: они располагают похожие буквы рядом, чтобы их детям проще было осознать различия.
Орбонианцы пишут вертикально, слева направо. Сложносоставные слова часто разделены на смысловые составляющие, написанные сбоку друг от друга, как вы видите здесь, в слове the Wastelands («Пустынные земли, пустошь, пустыня»).
Заглавные буквы в точности такие же, как строчные, только большего размера. В именах собственных первая буква заглавная, а остальные пишутся с правой стороны от нее, как здесь, в названии деревни Lacus (Лакус).
Существует довольно много специальных упрощающих чтение символов для маленьких слов вроде of или the (они оба включены в таблицу). Однако здесь приведена главным образом основная часть алфавита, чтобы читатели смогли расшифровывать орбонианские письмена, встречающиеся в книгах серии.
Глоссарий
Ниже приводятся названия и термины, используемые в речи как человеческой расы, так и пришельцев. Перевод выполнен с помощью голосового перекодировщика.