Тони Бьюзен – Супермышление (страница 2)

Как и другие мои сокурсники, я пребывал в состоянии, которое известно любому среднестатистическому студенту: растущее осознание того, что по мере роста учебной нагрузки твой мозг все более сдает позиции перед высокими требованиями к мышлению, творческому подходу, памяти, умению решать задачи, анализировать и «сочинять» в ходе письменных работ. Как и другие, я все чаще сталкивался с тем, что отдача от учебной работы падает, несмотря на прилагаемые усилия, а временами и вовсе кажется нулевой. Парадокс заключался в том, что, как мне казалось, чем больше я конспектировал и учил, тем хуже был результат!

Логическое следствие обеих возможных в той ситуации стратегий действия представлялось катастрофическим. Стань я прилагать меньше усилий – в разряд неусвоенной попадет масса важной информации и, в итоге, провал на экзамене. Продолжи я с еще большим упорством, – конспектируя более подробно и тратя на это все больше времени, – результатом явилась бы все та же обращенная вниз спираль успеха. Ключ к подлинному успеху, рассудил я наконец, следует искать в ответе на вопрос, насколько рационально я использую свой интеллект вообще и мыслительные способности в частности. Осознание этого и привело меня в библиотеку.

В тот день, когда я вышел из библиотеки, мне вдруг пришло в голову, что проблема, с которой я столкнулся, не найдя нужной литературы, быть может, появилась как нельзя кстати. Поскольку таких книг еще не было написано, я ступил на заповедную территорию, где существовал подлинный простор для пытливого ума.

Я начал читать все, что мог найти, из специальной литературы. Это, как мне казалось, могло пролить свет на следующие основные вопросы, которые я поставил перед собой.

• Как научиться учиться?

• Какова природа моего мышления?

• Каковы приемы эффективного запоминания?

• Каков путь к творческому мышлению?

• Как овладеть техникой скорочтения?

• Каковы современные достижения в сфере развития общего мышления?

• Имеется ли возможность разработать новые приемы эффективного мышления или, быть может, одну всеобъемлющую прикладную теорию?

Работая над ответами на эти вопросы, я принялся изучать психологию, нейрофизиологию мозга, нейролингвистику, кибернетику, методы скорочтения и мнемонику, теории восприятия и творческого мышления, общие науки. Со временем я понял, что можно добиться более эффективной и производительной работы мозга, если дать возможность его потенциальным способностям работать совместно, помогая друг другу, нежели применять их как отдельные «инструменты».

Простейшие, на первый взгляд, приемы приносили самые впечатляющие результаты. Например, простое комбинирование двух важнейших функций коры головного мозга, а именно: речи и восприятия цвета, позволило мне коренным образом пересмотреть свой подход к конспектированию. Добавление всего двух цветов в графику представления материала более чем в два раза улучшило мнемонические характеристики моих конспектов и, что еще важнее, внесло элемент удовольствия в процесс учебы.

Постепенно начали проступать очертания общей структуры, и, обретя первую уверенность в себе, я начал помогать, в порядке хобби, школьникам и студентам колледжей, которых по разным причинам в свое время отнесли к разряду «неспособных к учебе», «безнадежных», «неспособных к чтению», «отсталых» и «трудновоспитуемых». Все эти так называемые необучаемые дети очень скоро достигли нормального уровня в учебе, а некоторые даже стали настоящими отличниками.

Девочке по имени Барбара как-то сказали, что, по результатам стандартного теста, коэффициент ее интеллекта был ниже всех, когда-либо регистрировавшихся в данной школе.

После месяца тренинга, в ходе которого она училась учиться, коэффициент ее интеллекта вырос до 160, а впоследствии, на момент выпуска из колледжа, она стала лучшей из лучших. Пат, необычайно одаренный мальчик из США, которого в свое время ложно отнесли к категории «неспособных к учебе», впоследствии сказал (после того как с блеском сдал целый ряд тестов на творческое мышление и память): «Я не был неспособным к учению – у меня просто не было настоящего учения!»

В начале 1970-х годов на первый план выступил искусственный интеллект. Настало время, когда я мог купить компьютер с жестким диском объемом 1 мегабайт и в качестве приложения к нему – 1000-страничное руководство пользователя. Вместе с тем в тот, казалось бы, период расцвета цивилизации – в Эру Информации – все мы рождались на свет, оснащенные самым что ни на есть удивительным суперкомпьютером, в квадриллионы раз более мощным, нежели любой известный человеку компьютер, и где, спрашивается, были наши руководства пользователя?

Примерно в это время я решил написать серию книг, основываясь на своих изысканиях, и назвать ее «Энциклопедией человеческого мозга и его использования». Я начал в 1971 году, и по мере работы горизонт передо мной становился все шире и яснее, и все более четко вырисовывались контуры концепций радиантного мышления и интеллект-карт. С выходом в свет нового издания «Супермышления», когда во всем мире исследования по теории интеллект-карт стали расти как грибы, а число людей, практикующих интеллект-карты, превысило 500 миллионов, движение к реализации моей мечты ускорилось.

На протяжении 70, 80, 90-х годов я ездил по всему миру, читая лекции государственным чиновникам, предпринимателям, работникам высшей и средней школы и рассказывая им о своем «детище». Одновременно я занимался первым изданием «Супермышления», которое увидело свет в 1995 году.

Одна моя мечта состояла в том, чтобы разработать программное обеспечение интеллект-карт, которое позволяло бы создавать их на экране компьютера примерно так же, как они создаются в мозге. Задача эта оказалась более сложной, чем я полагал первоначально. И лишь весной 2009 года, с выходом версии 4.0 программы iMindMap, на свет родилось настоящее программное обеспечение для составления интеллект-карт – благодаря усилиям компьютерного гения Криса Гриффитса и его потрясающей команды. В новом издании «Супермышления» вы ближе познакомитесь со взаимосвязями, существующими между человеческим и компьютерным мозгом, и узнаете, каким образом каждый из этих двух «интеллектов» может помочь другому.

На ранних стадиях разработки идеи интеллект-карт я предполагал применять их прежде всего как мнемонический инструмент. Однако после долгих бесед и споров мой брат Барри убедил меня, что рассматриваемая методология найдет важное применение и в развитии творческого мышления.

Барри работал над теорией интеллект-карт с иных позиций, но его помощь необычайно ускорила работу над более общей концепцией. История его знакомства с рассматриваемой теорией поучительна и интересна, и лучше его самого рассказать об этом не сможет никто.

Барри Бьюзен

Я познакомился с идеей интеллект-карт, которая родилась благодаря Тони в 1970 году, вскоре после того, как сам обосновался в Лондоне. В то время идея лишь обретала контуры, только начинала жить самостоятельной жизнью, представляя собой разительный отрыв от традиционной «линейной» нотации. Она являла собой компонент значительно более обширного подхода, предпринятого Тони, к выработке обучающих методологий и познанию возможностей человеческого мозга.

Но я лишь косвенно участвовал в его разработках. Мое настоящее знакомство с методом началось в ту пору, когда я всерьез сел за свою диссертацию.

Меня, в отличие от Тони, привлекла в интеллект-картах не новая методика ведения записей или конспектов, отражающих чужие мысли, а новые возможности фиксации своих собственных идей. Мне требовалось не только упорядочить большее количество исследовательских данных, но и прояснить собственные мысли по поводу такого, например, сложного политического вопроса, почему различным движениям, выступающим за мир, почти всегда не удается достигнуть поставленных целей. Мой опыт применения интеллект-карт рекомендует их в качестве мощного орудия мышления, поскольку они позволяют обозначить основные идеи и затем без труда четко выявить взаимосвязи между ними. Интеллект-карты неизменно прекрасно справлялись с ролью промежуточной стадии между размышлениями и переносом мыслей на бумагу.

Со временем я осознал, что наведение мостов между мышлением и письменным изложением мыслей является решающим фактором успеха применительно к научной и учебной работе, например аспирантов. Многие из моих коллег были не в состоянии заполнить упомянутый разрыв. Приобретая все больше и больше знаний о предмете исследования, они все меньше оказывались способными свести все детали вместе так, чтобы ясно их изложить.

Владение техникой интеллект-карт ставило меня вне конкуренции. Важным приложением являлась возможность формулировать и оттачивать собственные мысли без прохождения через длительный процесс многократного редактирования написанного. Отделив мышление от письменного изложения, я научился думать с большей ясностью и широтой. Когда наступало время садиться за письмо, у меня уже имелось четкое знание структуры и направления мыслей, от чего сам процесс их изложения стал гораздо проще и занимательнее. Я закончил свою диссертацию быстрее, чем за положенные три года, вдобавок успел написать главу для другой своей книги, помог основать новый ежеквартальный журнал по вопросам международной политики и даже поработать редактором в нем, занялся всерьез мотоспортом и даже женился (построив со своей будущей женой интеллект-карту, посвященную нашим планам на совместное будущее). Все это способствовало неуклонному росту моего энтузиазма по поводу метода интеллект-карт, особенно в части такого его приложения, как содействие творческому мышлению.