Тони Бранто – Волчье кладбище (страница 38)
– Ага. В ночь убийства. На втором этаже. Вы ходили по нашему крылу.
– Ах да… – Она подняла взгляд на мою физиономию, готовую треснуть от нахальства, и тут же глянула куда-то в сторону.
– Значит, вас опять приглашали?
– Простите?
– В Роданфорд.
– Нет, меня не приглашали. Я сама приехала.
– Вот как, – сказал я. – Значит, вы, как эти агенты, что по домам теперь ходят и предлагают купить новое моющее средство?
Её большие синие глаза в недоумении уставились в меня.
– Я вас не понимаю, молодой человек.
– Макс Гарфилд. Могу я к вам как-нибудь обращаться?
– Можете, если хотите. Можете просто Анна, – сказала она.
– Анна, красивое имя. Почему же именно сюда вас так тянет, Анна?
– Было бы глупо, если бы меня тянуло куда-то ещё. Здесь работает мой муж.
Меня как с головы на ноги перевернули.
– Вы – Анна Кочински?
– Верно.
– Простите, – выдавил я.
Она удивилась.
– За что?
– Сам не знаю, – продолжал я изображать барана.
– У вас кровь.
Я опустил голову – здорово я, оказывается, ключицу содрал.
– Чёрт! – сорвалось у меня.
И тут же поправился:
– Извините. Пуговица на груди отлетела. Мне её теперь ни за что не найти.
– Должна быть запасная.
– Это и была запасная. Третий раз теряю.
Я поднял взгляд. Анна всё стояла, всё смотрела на меня большими глазами. У неё своих дел нет? Сколько мы с ней тут околачиваемся? Могла сто раз уже найти предлог, чтобы уйти.
– Знаете, подруга пришивала эту пуговицу. Не пойму, чем её головка была занята.
– Опыт приходит не с тремя пуговицами, – сказала Анна. – В следующий раз попросите, чтобы четыре стежка делала.
– Не уверен, что будет следующий раз, – признался я.
Анна взглянула на тонкий жгутик с часиками на левой руке.
– Мне надо спешить. – Она завела мотор и устремилась от меня твёрдой поступью.
Я едва очнулся от гипноза высоких бёдер и крикнул вслед:
– Не сочтите за дерзость, но пришивать я так и не научился.
Она притормозила.
– Прошу, не бросайте студента в беде. Сорочку мне ещё до экзаменов носить. Мне бы не хотелось огорчать вашего мужа своим неряшливым видом.
Анна развернулась ко мне, и пока её мысли складывались во что-то определённое, ветерок трепал острые концы воротника на белой блузке, привлекая к треугольнику открытой загорелой кожи рассеянное моё внимание.
– Сейчас я думаю о том, – заговорила Анна, – через что предстоит пройти Милеку.
– Вы про следствие? – очнулся я. – Вас проводить?
Она с какой-то тревогой глянула на меня.
– Поднимись ко мне, когда всё кончится.
Прозвучало резко и безапелляционно. Даже поблагодарить не успел.
Из леса на дорожку выкатился Адам, явно поджидавший, когда я останусь один.
– Ты вообще соображаешь, что меня могли убить? – возмутился я.
– Не драматизируй. От соли ещё никто не умирал.
– Соль?
– Вот именно. Думаешь, полиция не вытряхнула из Диксона всё до последней пули? Кстати, кто это был?
– Сон номер один.
Адам равнодушно тронул очки.
– Но в реальности это оказалась Анна Кочински.
– Ещё лучше. Наконец-то, – приободрился Адам. – Я всё ждал, когда она прибудет.
Мои брови взметнулись.
– Зачем, интересно?
Адам хмуро вперил в меня свои медяшки глаз, увеличенные сильным стеклом.
– Макс, у человека горе. Жена, если она не при смерти, должна приехать и поддержать его.
– Ну, тогда она как-то чересчур быстро приехала.
Белобрысый помрачнел.
– Это в самом деле была она? Тогда ночью?
– Она самая.
– Занятно. Но её приезд может ничего не значить.
– Разумеется. – Я пожал плечами. – Нашёл, что хотел?
– Сложно сказать, Макс. Учитывая, что я не знаю, что вообще искал. Полиция давно прошерстила домик и ничего относящегося к убийству не нашла.
– Ну а ты? Нашёл?
– Крохотное пятнышко крови, – медленно изрёк Адам, разглядывая землю под ботинками. – На полу у тахты.