Tommy Glub – Защитники для особенной (страница 29)

— Чтобы ты вложила в каждый из тех камней свою энергию. Несмотря на то, что природа у нас одинакова, но уничтожить что-то подобное можно только такой же силой. Понимаешь меня, деточка?

— Да. Но что-то мне подсказывает, что я таким образом выжгу дотла и свой дар. А это… Я проходила подобное совсем недавно и не готова ещё раз такое ощутить. Дайте мне больше причин так рисковать своей независимостью. Больше причин, чтобы я, если вдруг что, навсегда осталась в этом времени до конца своих дней.

— Они перед тобой. Я знаю этот взгляд, моя дорогая, — Адэр улыбнулся. — То, как ты смотришь на своих мужчин… То, как ты легко им доверяешь и позволяешь сейчас быть рядом. Такая фатальная любовь либо спасёт вас, либо убьёт. И выбор только за вами.

— Должен быть другой способ, — негромко произнёс Киприан. — Это невыносимо. Даже ощущать часть того, что она тогда испытала, — его холодное серебро в глазах сверкнуло в лучах солнца. Я выгибаю бровь. Неужели даже в такие моменты он помогал? Неужели развил свой контроль до такого?

Впрочем… От Киприана ожидать меньшего и не стоило. Мне просто не понять, как он только смог это сделать и стать настолько… Сильным душой и телом.

— К тому же Ева из XXI века. Ей станет уже через год некомфортно жить в XVIII веке. Пусть даже рядом с ней навсегда останемся мы… Это, как минимум, невозможно, — Александр хмурится. — Выбрать это время вместо века технологий и массовых открытий…

— Тем не менее, дорогие, выбор за ней, — произнёс Адэр. — Прекратить эту уничтожающую войну способна только Ева. Привести вас из прошлого к этим событиям. Подарить надежду на счастье, — он говорит так, словно уверенный в том, что мы при любом раскладе будем вместе. Вера — это одно. Но совсем другое вот так уверенно говорить то, чего предсказать невозможно.

— Но таким образом единственное, что делает её особенной — перестанет существовать, — Киприан сжимает кулак на столе и напряжённо смотрит на лорда. — Это может навсегда избавить её от дара. Такая сила сработает обоюдно. И уничтожит не только камни, но и род путешественников. Либо на долгие годы избавит наших потомков от возможности видеть прошлое. Последствия могут быть, почти что, непоправимыми, лорд. Вы же это понимаете.

— Понимаю. Потому и обсуждаю это, а не требую. Мы можем существовать и далее в таком мире. В мире, где мы, сильнейшие и более просвящённые, что ли, люди, готовы разорвать друг друга, чтобы одержать первенство. Кому необходима эта гонка? Кому? Тем, кто сейчас в темницах? Тем, кто просто не согласен с естественным отбором? Кто хочет переписать историю?..

Я закрываю глаза, опустив голову. Больше невыносимо слушать его убедительные доводы. Единственное, что мне всегда было нужно — это свобода от всей этой ноши и огромного груза. Нормальная жизнь, похожая на всех. Никакой особенности, ничего такого, что меня бы отличало ото всех. Я мечтала быть обычной студенткой, мечтала приезжать по вечерам к родителям и с мамой обсуждать очередные новости. Едва их не стало, я навсегда забыла о нормальной жизни и стала бежать от самой смерти. От себя. Пытаясь хоть как-то теряться во времени по советам своих прабабушки и бабушки, я едва не потеряла саму себя. Я навсегда стала той, кто скрывается от охотников… На долгие годы мирилась…

Но сейчас, едва у меня появилась возможность всё изменить, я почему-то думаю.

-... В одном вы правы. Неизвестно, какой мир у нас будет без нашего существования. Непонятно, как изменится всё, что мы создали и насколько мы в действительности повлияли на современную жизнь. Но я понимаю одно, — Адэр хмурится, словно ему и самому сложно это всё принимать. — Одно я знаю точно. Мои дети не будут сражаться. Мои внуки не умрут в жёстких поединках. Мои правнуки не будут ненавидеть тех, кому ещё сто лет назад доверили бы жизни. Мы навсегда останемся одними из тех, кто просто живёт и существует, кому подвластны человеческие чувства и эмоции. Кто не охотится за кем-то. Кто не бежит и не живёт своей жизнью. Мы должны изменить это. И была бы моя воля, я бы никогда не подвёрг опасности вашу прекрасную девушку. Но…

— Значит, есть другой выход, произносит Хранитель, но тут же смотрит на меня.

— Я согласна, — перебиваю Киприана. — Я согласна сделать всё, чтобы моя жизнь была не настолько невыносимой. Я согласна, чтобы моих предков не убивали в тридцать лет, когда средняя продолжительность жизни в два раза больше. Я согласна изменить всё. Потому что во всех веках и временах путешественники, охотники и хранители — глубоко несчастные люди. Все наши три истории тому доказательство. Ваша история — доказательство. Потому… Давайте сделаем всё, чтобы у нас появился второй шанс.

— Я не могу знать наверняка, что нас ждёт, дорогая, — Адэр вздыхает. — Ты же понимаешь, что последствия могут быть непредсказуемыми?

— Но у нас пятерых есть шанс на счастливую жизнь. В своём времени. Неужели это не достойная плата за риск?

20

— Готова? — Алекс ловит моё лицо в свои тёплые ладони и улыбается. Становится немного легче и свободнее. Его медные глаза дарят покой и спокойствие. Я кусаю губу и сжимаю красную юбку сильнее, моментально начиная думать о его глазах и о том, насколько он быстро меня успокаивает просто своей близостью. Я его так люблю, что внутри всё немеет от трепета и ласки, которые я хочу подарить ему. Потому невесомо глажу его костяшки.

— Да, нормально, — улыбнулась. — Возможно, вы будете оба в шоке…

— Точно будем в шоке, — Александр усмехнулся, словно вспомнив то, что сейчас только произойдёт. Чёртов парадокс… — Будь моя воля и я бы никуда тебя не пустил одну. Сам бы всё сделал.

— Несмотря на то, что Ева встречалась с собой, вам это точно противопоказано. Достаточно того, чтобы вы оба убедились в том, что она — настоящая и поверили мне, — Адэр поправил свой пиджак и выдохнул. — Кажется, мы приехали.

— Да, — Киприан огляделся и даже высунул голову из нашей кареты и осмотрел улочку небольшого французского городка. — Тут мы и жили, на этой улице, только через сто двадцать лет.

— Иногда мне самому удивительна сама наша жизнь, как путешественников, — Адэр хохотнул. — Алекс, отпускай принцессу. Я ничего ей точно не сделаю, — он снова похож на прикольного папу или дедушку, который каждую секунду оберегает троих несмышлёных детей.

— Хорошо, — Ал быстро наклонился и поцеловал долго в губы. — Я буду ждать тебя, малышка.

— Не ты один, — Кип забирает меня у него и тоже целует. — Я люблю тебя, сладкая девочка.

— Мило, — вновь комментирует Адэр, по-доброму. Он выходит и подаёт мне руку. — Прошу вас, Ева. Нам нужно зайти в переулок, чтобы не напугать случайных прохожих.

Мы вместе скрываемся в узком переулке, а карета, в которой сидят оба моих любимых трогается. Мы условились, что они будут ожидать нас через дом, ведь, отчасти, мы скоро вернёмся. По факту, мы можем прыгнуть всего через минуту после того, как исчезнем. Это плюс, безусловно.

— Давай мне свою ладонь, дорогая, — Адэр раскрыл ладонь с камнем.

Я снимаю тонкую перчатку и накрываю его, вздрогнув от привычного, но немного забытого покалывания. Закрываю глаза, чувствую как на секунду из-под ног уходит земля, даже пошатываясь. Но уже в новом времени лорд меня придерживает и несколько секунд ждёт, чтобы я открыла глаза и пришла в себя. Прыжок вышел очень странным и сумбурным, но всё хорошо. Это не так, как было в мой первый раз — и слава богу.

— Так, нам нужно пройти кафетерий и подняться на второй этаж, — произносит мужчина, погладив меня по щеке. — Ты безумно смелая, раз соглашаешься встретиться сейчас с ними обоими.

— По сути мы должны их убедить работать на нас, Адэр. Я не знаю лучшей мотивации… Как показало время, для Алекса и Кипа я — главнее всего мира.

— И верно. Пусть так и остаётся, дитя моё, — Адэр первый вышел на основную улицу, на всякий оглянувшись. Предложил руку и я легко всовываю ладошку, кладя на крепкое предплечье. — В конце-концов вы поймёте, что вы созданы друг для друга. Знаешь, мне даже кажется, что если весь мир после наших действий изменится, они найдут тебя, — мужчина открывает дверь в кафетерий и мы молча идём к лестнице. Нас никто не останавливает. Женщина за прилавком только улыбнулась и вернула внимание к покупателям. Я на секунду прикрываю глаза. Несмотря на то, что недавно кушала, запах свежеиспеченной выпечки сводит с ума. Кажется, в духовке выпекаются круассаны с джемом. Сладость, витающая в воздухе, так и заставляет облизнуться.

— Думаете?

— Я уверен, — Адэр улыбнулся, поднимаясь за мной вверх по лестнице. — Ты стоишь всех сокровищ мира, чтобы тебя любили так безусловно.

— Вы мне льстите, лорд, — прошептала я, краснея.

— Лесть — это иногда ложь. Я тебе не лгу, говорю правду. Они оба могут не до конца понимать самих себя. Но свои чувства к тебе очень даже понимают. Вот посмотришь, — улыбнулся мужчина.

— Вы судите по своему опыту, милорд? — наклоняю голову, усмехнувшись.

— И это тоже. Я любил одну девушку, которую любил мой друг. И для нас троих эта любовь была безусловной. Как той, от которой нет спасения и ты не можешь ничего противопоставить, — Адэр опустил взгляд.

— Простите, — смотрю на поникшего взрослого мужчину и прикусываю губу. — Я не хотела.