Tommy Glub – Защитники для особенной (страница 25)

— Теперь его… Хочу его поцелуй, — шепчу я Алексу, прекрасно зная, что он не способен сейчас отказать мне. Он медленно и уверенно сходит с ума от моих же ласк и прикосновений. Я глажу его волосы. Каждый поцелуй приносит мне какое-то дикое, глубинное и сладкое удовольствие.

Алекс развернул меня спиной к себе и я тут же получаю желаемое. Киприан настолько быстро выпивает мой поцелуй, так же по-свойски впившись в губы, что нет желания сопротивляться этому напору. Пока как губы Алекса уверенно возбуждают каждое нервное окончание, поцелуй Киприана уверенно и верно расжигает внутри меня ту горячую лаву, которая так долго была потушена болью.

И я медленно сгораю, ощущая при этом просто огромную силу, принимая каждой клеточкой свой собственный дар и свои умения. Принимая их обоих и желая, чтобы они, наконец, принадлежали только мне. Никому больше.

Мои. И только мои.

А я всецело принадлежу им. Без остатка.

Я не знаю, что нам уготовано на будущее. Я не умею предсказать собственное будущее и что нам троим уготовила судьба… И даже не знаю, что мне скажет завтра лорд.

Но сейчас, постепенно тая от их поцелуев, я тону в собственных ощущениях. Я порой путаюсь где чьи губы или ладони, что так умело и смело меня согревают. Я ни о чём не хочу думать, только бы они никогда не прекращали свою сладкую пытку.

Я так люблю их. Боль попыталась уничтожить во мне всё без остатка. Выжечь внутренности и навсегда забыть о них. Я всё ещё помню эту агонию. До дрожи помню. Оттого мне страшно.

Безумно. Я готова им обоим отдаться и принять навсегда. Потому, что мои чувства сильнее всего, что они успели мне сказать или сделать. Сейчас я верю, что это была ложь. Может быть, я просто наивна или глупа. И мне нельзя сейчас прогибаться под них. Верить и во что бы то не стало, строить совместное будущее…

Но ведь даже я из будущего так думаю. Я самой себе приказала быть счастливой и принять их. Пойти с ними вместе навстречу судьбе и изменить всю нашу жизнь…

Но я так сильно хочу нашего будущего… Больше, чем всё остальное. Намного больше, чем разбираться в причинах и следствиях всего происходящего вокруг.

Я знаю одно. Лорду Адэру мы втроём доверяем больше, чем Пауле. И пока он тут, в особняке мне самой почему-то спокойно, как никогда.

Странная и немного тягучая боль пронзает тело в который раз. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться и не отправиться внутрь. Не понимаю — нужно ли им это. Точнее… С одной стороны — конечно, нужно. Они оба тоже несдержанно сжимают, гладят, ласкают и целуют, откровенно и порочно. Моё тело уже давно мне не принадлежит, да и мозг тоже лишь немного может поддерживать эту тонкую связь с разумом. Я дрожу, выгибаюсь и даже не мешаю Алексу стянуть лямочку простенького платья, чтобы она не мешалась. Нами управляет бесконтрольная страсть, которая сжигает все запреты на своём пути. С каждым поцелуем Киприан становится всё требовательнее и слаще, а его ладони на бёдрах, кажется, могут оставить синяки.

— Маленькая, позволь большее… — шепчет где-то в шею Алекс, хрипло и обжигая меня дыханием. — Позволь сегодня начать нашу новую историю. Позволь…

— Позволь навсегда быть рядом. Мы уже многое пережили и сейчас нам всем это нужно, — вторит ему сиплым голосом Киприан, оторвавшись от моих губ. Его серебро блестит от бешенного возбуждения и я неожиданно понимаю, насколько всё это время они были отстранены от меня. Даже когда прыгнули в Лондоне, в 1993… Они были чужими.

Я была чужой.

Мы друг другу не доверяли и потому абсолютно всё наше взаимодействие было таким… Ничтожным. Мы скрывали друг от друга тайны и были не откровенны, сколько бы не говорили об искренности.

А сейчас, придя ко мне, они буквально стали моими. Отдались всецело, словно большего им больше не нужно. Словно я — теперь их главный смысл в жизни.

Я всхлипываю и киваю. Да. Конечно, да.

Так хочется ощутить их. Вспомнить… Нет.

Узнать их. Наконец, узнать.

Принять.

Алекс подхватил меня на руки и пошёл первый. В спальне уже темно и горят только несколько свечей у кровати. Несмотря на то, что я тут определённо видела лампы, работающие от газа и масляные светильники, свечи тоже используются в обиходе. Они создают более мягкую, романтическую и даже интимную обстановку, тёплый неяркий свет рассеивается по всей спальне. Так хорошо. Уютно.

Эта ночь только наша. И мы её заслужили, выстрадали.

— Знаешь, — сзади оказывается Киприан, когда Алекс ставит меня на ноги. Я чувствую, как мужские пальцы начали уверенно расстёгивать сзади маленькие пуговки, без проблем разбираясь с каждой из них. — Единственное, чем мне понравилось современность, так это одеждой. Тут эти маленькие пуговки сводят с ума.

— Не спеши, — отвечает вместо меня Александр, развязывая мои ленточки в волосах и параллельно закидывая мои руки на его плечи. Тёмные локоны падают на плечи тёмным водопадом. — Вся суть в том, что мы вместе. И Ева теперь с нами… За это можно отдать жизнь, — мужчина поднимает пальцами мой подбородок и заглядывает в глаза. Я впитываю его медь всем нутром и отвечаю на этот взгляд ответным. — Я не лгу. За тебя действительно стоит бороться. Особенно сейчас, когда нам нужно как следует наверстать упущенное время и насладиться друг другом…

— Не так, — замечает Киприан, улыбнувшись мне в ухо и медленно вдыхая мой запах. — Нам нужно наверстать лишь твою близость и не увлечься… Я чувствую, как всё твоё тело дрожит и ты сама боишься. Это нормально, ты столько перенесла и была совсем одна… Но… Ты ведь тоже это чувствуешь? То, насколько наша связь с каждой секундой становится более… Осязаемой, — Киприану сложно даются слова, но он их говорит, полный уверенности, что так оно и есть. И я правда чувствую, как светлое и очень тёплое чувство буквально ослепляет меня. Несмотря на то, что одежды становится всё меньше и меньше, мне всё жарче и жарче.

— Да, — выдыхаю я. — Мои умения полностью восстановились, — я сжимаю в кулак руку и сразу расжимаю, кладу ладони на широкие плечи Алекса и с наслаждением провожу по каменным мышцам под рубашкой. Осторожно веду к горловине рубашки и уверенно начинаю расстёгивать её, чтобы поскорее добраться до его горячего тела..

— Мне этого не осознать в полной мере, — тихо отвечает Алекс, откидывая голову, словно от этого одного моего действия он уже сходит с ума. — Но я чувствую лишь то, насколько мы сейчас решительно готовы переступить определённую черту дозволенного. Для лорда ты, словно родная дочь, которая уже давно мертва… И мы будем приговорены к казни, если вновь что-то сделаем с тобой… — шепчет он тихо.

— Даже морально.

— Вот как… Мне стало ещё интереснее с ним поговорить. Но не сегодня. Не сейчас… Пожалуйста… Не отвлекайтесь… — я прижимаюсь губами к открытой коже на груди и провожу носом между мускулистой груди Алекса. Это единственное, что мне сейчас необходимо. Они. Только они.

Запах настолько пробуждает мои потаённые желания, что я всем телом льну к нему, прижимаюсь. Только он пахнет так вкусно и по особенному. Языком собираю его вкус, вынуждая его выдохнуть и резко забыть, о чём он там думал или чего хотел. Сейчас, кроме меня, ничего не важно.

— Как пожелаешь, принцесса, — шепчет Киприан мне в ухо. Я чувствую, как он расправился с верхом платья и теперь оно легко упало к ногам, обнажая всё тело. Остаюсь в одних трусиках, кусаю губу и вдыхаю побольше воздуха вместе с их запахами. Мне совсем не стыдно. Я хочу большего. Я согреваюсь между ними и действительно думаю, что мне будет недостаточно этой ночи. Мы втроём никогда не насытимся, только сгорим.

Дотла.

Сжигая всё то плохое, что было между нами и уверенно даря что-то новое, более сладкое, приятное и тёплое…

Даря свободу. Немного иную, конечно. Но истинную и очень желанную, которая навсегда нас привязывает друг к другу.

17

Слова лишние. Они ничего не значат, едва я смело прижимаюсь грудью к Александру. Льну к нему, чтобы снова получить свой поцелуй. Я отпускаю всё. Позволяю себе провести по его рукам пальцами и глубоко вдохнуть его запах, чтобы ни секунды после не жалеть. Я чувствую спиной Киприана, он сам справляется со своей рубашкой, и я ощущаю его стальное тело спиной. Мужчина покрывает моё тело поцелуями, согревает кожу, которой иногда касается холодный ветер. Но мы уже не можем отвлечься.

Кажется, что каждая ласка моих любимых накладывает всё новые и новые слои на сердце, словно целебная мазь. И чем больше ласк, тем лучше мне становится. Тем больше тепла источает когда-то разбитое сердце.

Они склеивают то, что разбили. Они согревают холодную душу и заставляют новые волны лавы течь по венам.

Губы горят от частых ласк и укусов. Я стону и не пытаюсь скрывать своего удовольствия даже просто оттого, что мы втроем тут, одни. Нам словно не нужно настоящего физического контакта, секса. Словно мы сейчас близки на другом уровне. Более глубоком и сладком.

Это совсем иначе. Тогда наша аж связь была какой-то жадной и словно иступлённой. Нам троим нужно было быть вместе и мы были. Нужно было хоть что-то почувствовать. И мы чувствовали. Жили. Просто прожили эту ночь, чтобы почувствовать что-то. Мы не умерли и словно обрели второе дыхание.

А сейчас мы практически в полной безопасности. Мы есть друг у друга, пройдя невыносимые и, порой, смертельные испытания. Я едва не лишилась жизни и собственной души, успев их обоих возненавидеть ещё сильнее, чем полюбить. Я считала, что это невозможно. Что так никогда не будет.