Tommy Glub – Танцуй для нас (страница 5)

Конкретно этот Марат сейчас играет со мной в игру. Понятную ему одному. Например, если я не отвечаю на вопросы, он тоже не отвечает.

— Это плохо?

— Выпей ещё, — мужчина наливает шампанского ещё и даёт бокал мне в руку. Я послушно пью глоток, отвожу руку вниз и облизываю нижнюю губу, по которой норовила скатиться капелька алкоголя.

— Какие твои границы? Что ты не позволяешь в постели? — задаётся следующим вопрос. Кир, на котором я всё ещё сижу, усмехается. Он уверенно поворачивает меня больше к Марату, но теперь по-хозяйски кладёт свою огромную лапу на мои бёдра поперёк.

Что мне ответить на такие вопросы? Едва удерживаюсь от откровенного, но правдивого, ответа. Наверное, впервые в жизни мне на ум не приходит что-то плохое или неприятное, а потому я неуверенно веду плечами и снова пью глоток шампанское. Капелька снова мимо рта, но на этот раз реакция одного из мужчин практически сшибает с места. Марат, поддаваясь своим каким-то мыслям или желаниям мгновенно приближается и сам слизывает эту чёртову каплю.

Видимо, я в детстве прогуляла под столом навык нормально пить. Чёрт.

— Вкусное, — хмыкает он мне в губы. — Терпкое и не очень сладкое. Обычно, девушки не любят такие напитки. А тебе? Нравится? — Он практически заставляет меня смотреть в его глаза. Кажется, если я отведу взгляд, стекло в его взгляде разобьётся. И его контроль следом.

В тишине что-то клацает. Я не сразу ощущаю холод металла, но едва он обхватывает обе кисти, внутри всё замирает. Марат отстраняется и снова откидывается на спинку дивана.

— Кир хочет ещё выпить, — произносит он и я машинально перевожу взгляд на низкий стеклянный столик, где стоит стакан с янтарным напитком. — Напои.

Я опускаю глаза на руки и вижу вокруг них самые настоящие наручники. Чёрные, матовые и холодные. Они не особо давят на кисти, но тем не менее сковывают движения.

Мне приходится привстать, чтобы поставить свой бокал и взять его стакан. Кажется, мне Кир помогает, потому что я даже не заваливаюсь на него, он снова усаживает меня так, как я и сидела.

Обхватываю стакан пальцами обеих рук и осторожно подношу к мужским губам дорогое стекло. Он смотрит мне в глаза, послушно делает совсем маленький глоток. Интересно, они вообще не пьянеют? Или это всё происходит именно потому, что они пьяны?

— Это в пределах? — тихо интересуется Марат, едва я опускаю стакан на коленки.

— Это просто… Странно.

— Как я и сказал ранее — ты можешь остановить всё. С маленькой поправкой. Твоё слово «хватит» равносильно минусу половины стоимости этой ночи. Я не изверг и совсем без гонорара тебя не отпущу. Но мне не нравятся отказы.

— Конкретно сейчас — даже я тебя не отпущу.

Вздрагиваю от того, насколько уверенно Кирилл вторит своему другу. Он наклоняет голову, с интересом рассматривая меня. Кивает на стакан и я снова даю ему выпить глоток холодного алкоголя.

Ох… И на что я согласилась? Ещё и сама назвала сумму…

Но время поджимает. Так невовремя вспоминаю о том, для чего я всё это делаю. Ещё один месяц и сестрёнке станет труднее и хуже. Бабушка с дедом не станут шевелиться ради неё. А у меня никого, кроме неё, больше нет.

Опускаю взгляд на стакан и пару секунд смотрю на жидкость в нём. Они оба молчат, словно умеют читать мысли и знают о чём я думаю.

После поднимаю стакан и быстро выпиваю небольшой глоток. Виски разбавлен и немного остыл из-за льда, потому я не чувствую ни сильной крепости, ни неприятного вкуса. Быстро сглатываю и смотрю на Марата.

— Обещаю сегодня забыть то слово, — заглядываю в его глаза.

— Осторожнее с обещаниями, детка, — Марат судорожно облизывает свои губы и хмыкает. Но в его глазах почти со звуком трескается это толстое, кажется даже, бронированное, стекло. Я практически чувствую, как его мысли меняются в кардинально новые и ещё более тёмные, чем были до этого. — Ты не знаешь, на что я способен.

Ну, а я готова выдержать многое. Я могу выдержать много.

Но этого не говорю. Только киваю и подставляю к его губам стакан Кира, в котором осталось ещё немного крепкого напитка.

— Виски?

5

Марат, рассматривая меня, выливает в стакан свой напиток. В тишине кубики льда очень звонко ударяются друг об друга. Я немного приподнимаю выше и наклоняю, чтобы он смог сделать глоток. Мужчина послушно пьёт. И едва я отвожу руки от его губ, Марат ловит одну из кистей. Цепь, соединяющая наручники, тихонько звякнула.

— Пей, — приказ. Настоящий и очень даже конкретный, отчего внутри всё сжимается. Но я послушно пью, немного.

— Её быстро унесёт, — комментирует мужчина, у которого я сижу на коленях.

— Не унесёт, — ответил Марат, даже не просмотрев в сторону друга. Он положил по-хозяйски ладонь на шею и большим пальцем надавил на подбородок, заставляя немного поднять его. Затем большим пальцем проводит по чокеру и немного его оттягивает. Покоя он им не даёт, что ли.

— Сколько у тебя было мужчин? — уверенно спрашивает Марат.

— Да как-то похер, — Кирилл хмыкает. — Я хочу испортить свою личную жизнь настолько, чтобы было самому противно, — мужчина кивает на столик. — Сигарету подкури, сладкая.

Я вздрагиваю от такого контраста. Сначала говорит об одном, намекая, что наш контакт как раз и испортит его личную жизнь; а после называет меня «сладкой». Но и на это не обращаю внимания. Нет смысла думать о них хорошо или плохо. От всего остального я ещё в машине отказалась. Не хочу знать, что будет после и как я буду себя ненавидеть за то, что веду сегодня себя не правильно.

Да и кто вообще знает, как правильно?

Беру со столика пачку обычных сигарет, вытаскиваю одну и довольно быстро подкуриваю, но без затяжки. Отдаю сигарету Кириллу. Смотрю с интересом, как он зажимает между двух пальцев фильтр, глубоко затягивается и выдыхает дым, откинув голову на спинку.

— Ему сегодня сердце разбили, — словно по секрету, делится Марат.

— Моё сердце в порядке, — тут же отвечает его друг. — Но я и правда пока не понимаю никаких твоих действий. Ты уже надел наручники. А она даже не станцевала для нас.

— Ты слышала желание моего друга, — тихо и хрипло говорит именинник. — Танцуй для нас. И сама избавься от своего платья.

— Это будет неловко… — шепчу я, намекаю на наручники.

— Значит, тебе придётся постараться, — Марат откуда-то из-за спинки достаёт пульт и в гостиной моментально заиграла музыка. Медленная, расслабляющая и распространяющаяся по гостиной, словно колонки были по кругу всего помещения.

Я встаю на ноги и отхожу немного, давая себе фору. Я пытаюсь предугадать, как мне танцевать и как расстегнуть своё платье сзади, но алкоголь делает своё дело на «отлично». У меня вообще нет идей. И потому я просто отпускаю ситуацию.

Едва начинается пение приятного мужского тембра, я поднимаю руки в наручниках над головой и веду медленно бёдрами.

Чувствую спиной обжигающие взгляды. Выгоняю лишние мысли прочь, закрываю глаза, отдаваясь всецело музыке. Сейчас я чувствую себя не так, как в клубе. Я хочу, чтобы у меня всё получилось. Чтобы они оба сошли с ума от меня и не посмели утром кинуть. В моих интересах танцевать сейчас в наручниках так, чтобы они не могли сидеть на диване. И я это делаю.

Несмотря ни на что, я не чувствую от них обоих опасности. А ещё я хочу верить, что мне не будет утром стыдно.

Цепляя волосы, приподнимая юбку и распаляясь от танца, я действительно забываюсь. Эйфория кружит голову и я позволяю себе большее, чем в клубе на сцене или в зале.

Только на припеве повернулась и сама не заметила, как встретилась с тёмным взглядом Кирилла и прикусила губу от моментальных мурашек на спине. Веду руками по бёдрам, прикрываю глаза и усмехаюсь, действительно ощущая себя самой желанной и красивой. А ещё, как бы это странно не звучало: самой собой.

Мне нравится танцевать. Нравится моё тело и даже нравится ощущать холодную сталь наручников, которые практически мне не мешают двигаться в ритм музыки. Я снова подхожу, всем своим видом показывая, как сильно от них завишу. Пусть будут сегодня очень важными и нужными тут. Пусть мы на какое-то время отпустим реальную жизнь.

Опускаюсь, чтобы развести ноги Марата в стороны, отчего мужчина на миг потерял самоконтроль. Он дёрнулся, поддаваясь вперёд. Я ласково глажу его по бёдрам, видя, что он ждёт следующих действий и уверенно разворачиваюсь перед Маратом спиной к нему. Сажусь между ног и перекидываю волосы вперёд. Мужчина за секунду понимает, что я от него хочу.

И вот медленно он ведёт «змейку» вниз, ослабляя платье и оставляя меня в лифе без лямочек и тонких трусиков.

Встаю, платье слетает тут же на пол и я его откладываю в сторону. Оно не моё и испортить его нельзя.

— Мне продолжать? — я наклонила голову. Мой танец только распалил их больше. Но я учтиво спрашиваю. Только для того, чтобы дать им обоим волю делать со мной всё, что захотят.

— Детка… — Кирилл прищурился. — Хочу с тобой…

Он встаёт с дивана и поднимает мои руки над головой. Приближается так, что я ощущаю его хмельное дыхание на губах, нагло смотрит ниже, рассматривая мою грудь.

Смотрю на его друга, но тот лишь с ухмылкой курит. Закидывает лодыжку на колено и поднимает взгляд на нас, пройдясь по всему моему телу.

Я раньше никогда не танцевала почти голая с мужчиной. Вообще-то этих «никогда не» очень много. Но едва Кирилл меня прижимает к себе спиной, ещё и ведёт ладонями по телу, я перестаю задумываться и на этот счёт. Он настолько искусен в танце, что моё тело уже двигается за ним, инстинктивно, угадывая каждое движение за секунду до. Я практически отдаюсь ему уже сейчас, сгорая от предвкушения.