Tommy Glub – Секретарша для миллиардеров (страница 33)

Он наклоняется, целует меня — долго, глубоко, так, что забываю дышать. Его рука ложится на мою щеку, большой палец поглаживает скулу.

— Как спалось? — спрашивает, отстраняясь.

— Хорошо, — признаюсь. — Очень хорошо.

Впервые за столько лет я спала без кошмаров, без тревоги, без страха. Между ними я чувствовала себя... в безопасности.

— Мы тоже, — Саша забирает мою чашку, делает глоток моего кофе.

— Твоя мама еще спрашивала, когда ты вернешься.

Реальность врывается резко, как холодный душ.

— Ой… И правда, нельзя чтобы Настя подумала…

— Подожди, — Дима берет мою руку. — Еще пять минут. Пожалуйста.

— Мы отвезем тебя, — добавляет Саша. — Но сначала... позавтракай. Побудь с нами. Пусть это утро будет только нашим.

Смотрю на них — Дима с заботой в глазах, Саша с непривычной мягкостью на лице. Мужчины, которых я когда-то любила. Которых, если честна сама с собой, так и не перестала любить.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Пять минут.

Саша снимает рубашку и забирается обратно в постель, устраиваясь с другой стороны. Дима пододвигает поднос ближе. Я беру круассан, откусываю кусочек. Они молча смотрят на меня, и в этих взглядах столько нежности, что хочется плакать.

— Что? — спрашиваю с набитым ртом.

— Ничего, — Дима улыбается. — Мы скучали по таким утрам.

— У нас было не так уж их и много… — напоминаю.

— И все же, — говорит Саша тихо. — Хочется еще. Много еще.

Сердце бьется так сильно, что кажется, они слышат.

— Все сложно…

— Мы знаем, — Дима целует мое плечо. — Но мы справимся. Вместе.

Саша обнимает меня со спины, зарывается лицом в мои волосы, вдыхает.

— Мы упустили столько лет, Лиза. Не хотим упустить еще ни дня.

Откидываюсь назад, на его грудь. Дима пристраивается спереди, его рука ложится на мою талию поверх простыни. Мы лежим так — втроем, сплетенные, как будто никогда и не расставались.

За окном город просыпается, но здесь, в этой комнате, залитой солнечным светом, время словно останавливается.

— Мне правда нужно ехать, — шепчу, но не двигаюсь.

— Знаем, — Саша прижимается губами к моей шее. — Еще минутку.

— Вы говорили «пять минут».

— Передумали, — усмехается Дима.

Я смеюсь — впервые за долгое время смеюсь так легко, без тени горечи.

— Вы невыносимые.

— Ты же нас любишь, — говорит Саша уверенно.

И я не спорю. Потому что это правда.

Лежу между ними, чувствую тепло их тел, слушаю размеренное дыхание, и думаю, что, возможно, иногда вторые шансы все-таки случаются.

Даже если все невероятно сложно.

Даже если впереди тысяча разговоров, объяснений, решений.

Сейчас, в это утро, я позволяю себе просто быть счастливой.

Глава 38

Они отвозят меня домой около одиннадцати. Всю дорогу Дима держит мою руку, переплетая пальцы с моими. Саша то и дело бросает взгляды в зеркало заднего вида, и каждый раз, когда наши глаза встречаются, я чувствую тепло, разливающееся в груди. И вместе с тем это так сильно меня пугает. Я и они, вместе, втроем.

У подъезда они оба выходят, провожают меня до двери. Удивительно, что в это время здесь никого нет, утро ведь, многие спят еще, потому что в выходной на работу и в школу не надо, так что я тут могу спокойно с… двумя мужчинами.

— Позвони, когда освободишься, — просит Саша, притягивая меня к себе. Целует — быстро, но так нежно, что хочется не отпускать его.

— Мы хотим снова увидеть тебя, — добавляет Дима. — И Настю. Если ты не против.

— Не против, — шепчу. — Но мне нужно... мне нужно сначала поговорить с ней.

Они кивают, понимающе.

— Не торопись, — говорит Саша. — Мы подождем.

Поднимаюсь домой на крыльях. Открываю дверь — из кухни доносятся голоса. Мама и Настя за завтраком.

— Мама! — дочка вскакивает, бежит ко мне. — Ты вернулась! Где была? Бабушка сказала, по работе, но я думала, ты выходной не работаешь!

Обнимаю её крепко, целую в макушку.

— Были срочные дела, солнышко. Прости, что так рано ушла.

Мама смотрит на меня вопросительно, но ничего не спрашивает при Насте.

— Мам, можно мы сегодня погуляем? — просит дочка. — Там во дворе карусель новую поставили!

— Конечно, — улыбаюсь. — Переоденемся и пойдем.

Это даже к лучшему. На прогулке, когда она будет играть с другими детьми, я смогу подготовиться к разговору. Обдумать, как сказать ей правду.

Через полчаса мы уже во дворе. Настя сразу несется к детской площадке, где уже несколько детей качаются на новой карусели. Я сажусь на скамейку неподалеку, наблюдаю, как она смеется, играет. Разговор у нас с ней предстоит непростой.

Телефон вибрирует. Сообщение от Саши: "Как ты? Скучаем уже."

Улыбаюсь, набираю ответ: "Все хорошо. С Настей на площадке. Тоже скучаю."

Отправляю и поднимаю взгляд на дочь. Она кружится на карусели, запрокинув голову, волосы развеваются. Такая счастливая, беззаботная.

Как сказать ей, что те дяди, с которыми мы провели день, на самом деле... её отцы? Что один из них — её настоящий папа? Как объяснить, почему я молчала столько лет?

— Извините, — чей-то голос заставляет меня вздрогнуть.

Поднимаю голову. Рядом со скамейкой стоят двое мужчин. Оба в темных куртках, с лицами, которые мгновенно забываются. Обычные, ничем не примечательные. Но что-то в их позе, в том, как они смотрят на меня, заставляет напрячься.

— Да? — говорю настороженно.

— Вы Елизавета Романовна? — спрашивает тот, что повыше.

Сердце начинает биться быстрее.

— А вы кто?

— Это не важно, — второй делает шаг ближе, садится рядом. — Важно, что мы хотим вам сказать. Вы слишком много копаете, Елизавета Романовна. Задаете лишние вопросы. Ищете то, что лучше бы оставалось спрятанным.

Кровь стынет в жилах. Инстинктивно ищу взглядом Настю — она все еще на карусели, смеется с другими детьми. Не видит нас, а я с нее глаз теперь спустить не могу.