Tommy Glub – Невеста изумрудных принцев + Бонус (страница 4)

Я прикусываю губу, киваю. Солнце отражается в янтарных глазах Сирриусса; в этом свете он кажется статуей из нефрита и золота.

Ассариан бросает короткий приказ на языке, которого я почти не понимаю — лишь слышу протяжное сиплое «р’хасш». Что это значит, я не понимаю, хоть и звучит знакомо. Я вообще только сейчас замечаю, что понимаю их… И сразу эта мысль вылетает из головы, инстинкты орут, что я сейчас должна думать о чем-то другом. Чернохвостые склоняют головы и отступают, формируя коридор между деревьями к широким ступеням дворца.

— Готова? — шепчет Сирриусс.

Я втягиваю воздух, пахнущий теплой смолой и сладким нектаром цветущих крон.

— Готова, — отвечаю, хоть и до конца не осознаю пока что, куда меня несут и что происходит… Кажется, сейчас что-то произойдет…

7 глава

Я останавливаюсь на входе во дворец, вдыхая влажный воздух, пропитанный ароматом незнакомых цветов. За мной медленно опускается невидимый барьер, вспыхивая голубоватым куполом. Я его больше чувствую, чем вижу.

Земля дрожит от легкой вибрации: вход закрыт, и назад пути нет.

В этот миг я понимаю, что мои сны, мои страхи и надежды, даже мое прошлое — уже не имеют смысла.

Слышу позади тихое шуршание чешуи. Ассариан и Сирриусс скользят вслед за мной. Я иду вперед, почти не решаясь повернуть голову, но внезапно слышу голос:

— Мы предлагаем тебе с-стать наш-шей. Это невинный ритуал и тебе не будет больно, и больш-ше никто не дас-ст тебя в обиду. Ты с-станешь наш-шей женщиной и навс-сегда с-станешь членом наш-шей семьи. Ты не с-сможешь вернуться, Ариана. Я с-сомневаюсь, что ты хочеш-шь вернутьс-ся.

От слов Ассариана я сглатываю. Горло пересыхает. Внутри растет тревожный импульс. Я и так знаю. У меня нет другого выхода. У меня нет страха, скорее – ступор. Я знаю, что мне на Землю больше не вернуться, да и куда? К тем, кто считает меня сумасшедшей? Нет уж… Лучше я…

А что нужно, интересно, чтобы стать их?

Мы спускаемся в просторный холл. Стены меняются из малахитового в лазурный, словно отражение поверхности воды перекатывается по стенам. Где-то сверкают кристаллы, отражая чистый свет. Передо мной раскрывается огромная круглогообразный подиум, прямо в середине зала, а в центре ее стоит…

Мне не показалось?..

Глубокий вдох.

Я прикрываю глаза и немного опускаю голову, чтобы сосредоточиться и успокоить свое воображение.

Я поднимаю глаза и замираю. И правда, в центре комнаты стоит огромное круглое ложе. Его основание выточено из единого куска светло-зеленого камня, который переливается в тонких прожилках. По краям – мягкий матовый бархат цвета сочной молодой травы. Высокие подушки и рассыпанные вокруг лепестки каких-то немыслимых фиолетово-зеленых цветов создают ощущение… Что это ложе выбрано специально для нас. Словно это наше начало… Чего? Я не знаю… Но чувствую, что мне здесь не страшно.

Хорошо.

Я делаю шаг вперед, и хвост Ассариана нежно сбоку касается моей спины, поддерживая. Перед этим я никогда прежде не видела невероятные дворцы, неземные залы, разве что украдкой в своих снах… Но это ложе — словно отдельная Вселенная, и она только для нас.

Оно огромное. Здесь нет углов и резких граней. А на ощупь бархат безумно приятный и мягкий.

Я делаю глубокий вдох, а в глазах вспыхивает узор из зеленых кристаллических искр. Это невозможно описать словами — здесь совмещены сила и мягкость, хищная красота змеиных принцев и бездонная женственность, зовущая окунуться в этот оазис…

И тогда я ощущаю позади себя движение — едва заметное. Я замираю, сердце снова подпрыгивает в ребрах. Я оборачиваюсь, и вижу знакомый силуэт. Это Сириусс.

Он замирает позади меня, голова его чуть наклонена, а длинные пальцы мягко стягивают лямку пижамной майки с моего плеча вниз.

Я отступаю буквально на шаг. Я стою, как зачарованная, ожидая. Он медленно приближается. В зале внезапно стало тихо — весь мир будто бы замер…

Он наклоняется, и его пальцы скользят по моей коже, окончательнообнажая плечо. Я стону, потому что это не прикосновение, это — взрыв. Внутри меня поднимается целая буря, и я не могу ее остановить… Пальцы поддевают тонкую лямку майки и медленно стягивают ее. Я вздрагиваю, когда она сползает – и ощущаю волну безумного желания внутри.

Его рот оказывается у меня на плече, и губы нежно опаляют кожу. Он целует меня, и словно живым пламенем пытается сжечь мою кожу. Хотя, конечно, это все мне только кажется…

Я чувствую, как по спине пролетают острые, теплые искры. Его язык скользит вдоль шеи, и жаркий поцелуй обжигает, оставляя после себя легкое послевкусие. Я едва сдерживаю стон, потому что в этот миг все мое сознание теряется в его прикосновениях.

Мне кажется, что прошла доля секунды, а может, и целая вечность. Я теряю ощущение себя, растворяясь в его жарком дыхании. Мои пальцы вцепляются в край ткани майки. Я отдаюсь этому касанию с такой силой, словно жажду быть им полностью поглощенной.

И тогда, когда я уже не могу отличить, где заканчиваюсь я и начинается он, он отрывается от моей шеи, чтобы я смогла вновь вдохнуть. Другой рукой он прижимает меня, удерживая, словно хочет, чтобы этот момент длился вечно.

Ассариан подходит спереди, приходится отступить на шаг ближе к Сирриуссу. Он шепчет мне в рот:

— Теперь ты наш-ша, малыш-шка…

Его слова звучат одновременно как обет и как неизбежность, и со мною происходит то, чего я не ожидала: я улыбаюсь. Да, мне страшно, но мне нравится. Снова и снова.

Я уверена лишь в том, что могу принять все, что дарят мне эти принцы на чужой планете. Я прижимаюсь лопатками к Сириуссу, а его горячие губы оставляют новый жаркий след на теле:

— Все будет хорош-шо, наш-ша с-сладкая. Доверьс-ся. Мы так долго тебя ж-шдали…

8 глава

Я стою коленями на бархатном ложе, и мягкие лепестки цветов шуршат под ногами. Они повсюду — на подушках, на простынях, в воздухе. Я не знаю, откуда они взялись, и не задаю вопросов. Тут, в их мире, нет ничего привычного. Здесь все пропитано магией — в запахах, в взглядах, в самой тишине, что витает в зале.

За спиной шорох чешуи — Ассариан прижался ко мне, его хвост оплел мою талию, а передо мной — Сирриусс, огромный и бесконечно нежный, держит меня за подбородок своими длинными пальцами. Я чувствую, как Ассариан прижимается ко мне. Его чешуя касается спины, а хвост обвивает мою талию, и вдруг... я ощущаю вспышку.

Тело его начинает меняться — прямо рядом со мной. Чешуйки тают в воздухе, превращаясь в светящиеся пылинки, и я чувствую, как плотная сила вибрирует в воздухе. Его рука — теперь уже не когтистая, а вполне похожа на человеческую, теплая и уверенная — обхватывает мою талию. Хвост растворяется в сиянии, и я чувствую, как его бедро прижимается к моему.

Передо мной — Сирриусс. Он тоже меняется. Его силуэт, все еще окутанный серебристой дымкой, словно вытекает из собственной оболочки. Из-под чешуи проступает кожа — гладкая, светящаяся, теплая. Его лицо приобретает четкие, резкие черты, и когда он касается моих губ своими — теперь почти человеческими — губами, во мне все сжимается от желания.

— Доверьс-ся, наша… — шепчет он, почти не касаясь моих губ.

В этот момент магия вспыхивает в теле, как раскаленная молния. Я ощущаю ее сначала на кончиках пальцев, потом — в ступнях, коленях, в груди… Словно невидимый огонь медленно окутывает меня изнутри. Я дрожу. Воздух становится густым. И все, что я чувствую — их.

Сирриусс сжимает мое плечо, его ладонь скользит вниз, к руке, где еще теплится след от хвоста. Их пальцы — теперь такие человеческие… Но магия в них не исчезла — только усилилась. Я теряюсь между этими телами, ощущениями, дыханием. Сама становлюсь чем-то между сном и явью.

Ассариан мягко подхватывает меня, когда я наклоняюсь, не в силах больше держаться. Я падаю к нему на грудь, и его руки — сильные и живые — прижимают меня к себе. Его пальцы вплетаются в мои волосы, прижимают к себе затылок.

Сирриусс отпускает мой подбородок, и я чувствую его губы на своем ухе. Его дыхание обжигает кожу, а пальцы, холодные и уверенные, скользят по шее вниз. Я стону, не в силах больше держать себя в руках. Магия вокруг сгущается, становится почти зримой — зеленые линии, сплетающиеся в древние узоры, окружают ложе. Они пульсируют в такт нашему дыханию.

Я ощущаю, как тела их становятся не просто похожими на человеческие — в них все еще чувствуется иная сила, не от мира сего. Их движения наполнены тягой, которую невозможно объяснить. Сирриусс берет мои руки, и я чувствую в его ладонях то же, что горит в моей груди — неукротимую силу желания и… принадлежности. Его губы тянутся к моей коже. Ассариан чуть наклоняет меня, их прикосновения сливаются.

Я больше не понимаю, где я заканчиваюсь, и где начинаются они.

Магия между нами вспыхивает все ярче. Я вижу, как ее потоки переплетаются, проникают в нас — как их тела окончательно обретают человеческие черты, но не теряют своей божественной мощи. В их глазах — свет. В их прикосновениях — власть.

— Ариана… — голос Сирриусса звучит в моих мыслях. И вдруг внутри что-то лопается. Взрывается. И больше ничего не существует. Ни меня, ни их… Есть только это мгновение, полный восторг слияния. В крови расплывается лава, по венам течет огонь, и я чувствую, как жизнь выкидывает меня на пик экстаза.