Tommy Glub – Невеста изумрудных принцев + Бонус (страница 17)

Металлический привкус во рту.

— Влюбить в себя кого-то — та еще задача, — она обводит меня взглядом. Изучает. Словно раздевает до костей. — Особенно когда ты совсем не похожа на… вот такую нежную крошку.

Жест в мою сторону. Небрежный. Унизительный. Как будто я — экспонат. Образец.

— На нежную, тонкую землянку. На хрупкую человеческую самку, которая каким-то чудом заставила двух изумрудных принцев потерять головы.

Щеки горят. От стыда. От злости. От того, как она это говорит — будто я специально, будто это мой план.

Риус шипит. Низко. Угрожающе. Охрана напрягается — слышу щелчки предохранителей.

— Две минуты, — напоминает Мирейн. Холодно. Безразлично к их ярости.

Она отходит от меня. Кружит по залу. Хищная грация. Кошка, играющая с мышками. Нет — змея. Красивая, ядовитая змея.

— Операции по смене внешности — это просто. Генетическая модификация — рутина, но и это мне под силу. Но этого мало. Мало просто выглядеть как землянка.

Останавливается. Смотрит на меня. Серые глаза — как сканеры. Проникают под кожу. В душу.

— Мне нужно понять, из чего вы вылеплены. Что делает вас… такими. Что заставляет монстров становиться на колени…

— Я не… — начинаю я. Голос срывается.

— Молчи.

Резко. Как удар.

Как пощечина.

Прикусываю губу. Чувствую медь во рту.

— Мне нужно стать настолько убедительной землянкой, чтобы даже мои родные поверили. Чтобы думали, что передо мной не я, а именно она. Настоящая земная женщина.

Что?

Мысли разлетаются. Не могу собрать. Слова не складываются. Зачем ей...

— Зачем тебе убеждать в этом своих родных?

Вопрос вырывается сам.

Мирейн замирает.

Долгая пауза. Слышно только гул систем станции — монотонный, механический.

— Не своих родных, — говорит она наконец. Тихо. Почти… уязвимо? Трещина в броне? — До моих мне и дела нет.

Еще пауза. Жасмин становится гуще. Удушливее. Давит на виски.

— Я влюблена.

Простые слова. Два слова, которые меняют все.

Воздух выбивает из легких. Не может быть. Эта женщина — лед и сталь, она не может…

Риан первый понимает. Вижу — его глаза сужаются, становятся щелями, чешуя темнеет от напряжения.

— Ты влюблена в Доминионских принцев. По дороге сюда мы немного покопались в твоей биографии.

Мирейн улыбается. Криво. Почти больно. Впервые вижу в ней что-то человеческое. Что-то сломанное.

— В тех, кто никогда не примет меня такой. В тех, чья семья скорее убьет, чем позволит мне… быть с ними…

Голос дрожит. Совсем чуть-чуть. Но я слышу.

— Но если я стану как она, — взгляд снова на мне, жадный, голодный, отчаянный, — если я пойму секрет, пойму как мне выжить и расквитаться за то, как со мной поступали… Может быть, у меня будет шанс.

— Это безумие…

— Поверь, ваше высочество, мне незачем жить, если я не отомщу… Так что тут два выбора. И один из них — смерть.

Мирейн подходит к панели. Пальцы над кнопками — застыли в миллиметре. Готова нажать. Готова убить всех нас.

— Итак, Ариана. Мое предложение в силе. Ты учишь меня быть человеком. Быть женщиной, которую могут полюбить. А я отпускаю вас. Всех. Живыми. Без следящих устройств, без ядов, без имплантов. Или…

Десять секунд.

Сердце останавливается. Решение.

Нужно принять решение.

Сейчас.

— Или мы выясним, сколько охранников потребуется, чтобы остановить двух разъяренных нагов…

Пять.

Смотрю на принцев. Риус — весь напряжен, готов броситься. Погибнуть. За меня. Риан — считает шансы, ищет выход. Тоже готов умереть.

На Мирейн. Отчаянная. Опасная. Влюбленная.

На мигающие датчики. Красные цифры.

Три.

Два.

Нет выбора. Никогда не было.

— Я же говорила, что согласна.

— Это было до того, как твои хвостики были на мушке, — игриво усмехается Мирейн.

— И до того, как ты доказала, что мы похожи больше, чем я думала…

Один.

Тишина. Давящая.

Все замерли. Даже воздух, кажется, застыл.

Мирейн улыбается. Победно. Облегченно.

— Прекрасно. Начнем прямо сейчас.

29 глава

Хвост Риана обвивается вокруг меня. Мускулы под чешуей перекатываются, подстраиваясь под изгибы моего тела. Я сворачиваюсь в его кольцах как в коконе, поджимая колени к груди. Устала. Боже, так устала. Кости как ватные, мысли плывут в тумане изнеможения. Веки тяжелые, будто налиты свинцом…

Но все позади. Все самое страшное позади.

Чешуя под щекой — шероховатая, но приятная. Каждая пластинка чуть выпуклая, создает рельефный узор. Знакомая. Родная до боли в груди. Пахнет специями — корицей и гвоздикой, и чем-то диким, первобытным. Мускусом. Силой. Домом.

Он — мой дом.

Слезы жгут глаза. Сглатываю комок в горле.