Tommy Glub – Кто чей сталкер? (страница 7)
— Ладно, — Арс отступает. — Давай вместе. Я буду тебя страховать.
Артем кивает, снимает толстовку.
— Держи, — накидывает ее на меня. — Холодно же.
Толстовка пахнет им — чем-то свежим, мятным. Кутаюсь в нее, наблюдаю, как он залезает на подоконник.
— Аккуратно, — шепчу.
Он оборачивается, улыбается:
— Не волнуйся. Я же не зря в секцию скалолазания год ходил.
— Ты ходил в секцию скалолазания? — удивляется Арс.
— Было дело. Давай, держи меня.
Арс хватает его за ремень. Артем осторожно вылезает из окна, встает на карниз. У меня сердце замирает — а вдруг сорвется?
— Вижу лестницу, — говорит он. — Сейчас попробую…
Тянется. В темноте плохо видно, только силуэт на фоне тусклого света уличного фонаря.
— Осторожнее! — кричит Арс.
— Почти... Еще немного...
Звук металла. Он схватился за лестницу.
— Есть! Вроде крепко. Сейчас перелезу и проверю.
Наблюдаю, как он перебирается на лестницу. Руки у меня трясутся уже не только от плохого самочувствия.
— Норм! — кричит он снизу. — Можно спускаться!
— Сначала Ника, — говорит Арс.
— Я не полезу, — отвечаю сразу. — Я не смогу. У меня руки слабые, и голова кружится.
— Эй-эй, — Арс притягивает меня к себе и приближется так, словно хочет поцеловать меня. Улыбается и гладит по волосам. — Обещаю, если ты будешь смелой девочкой, я тебя награжу…
7 глава
Смотрю, как Аверин спускается по пожарной лестнице, и понимаю — надо что-то решать с Никой. Она стоит рядом, бледная как смерть, кутается в его толстовку. В ЕГО, блять, толстовку. И это меня бесит больше, чем должно.
— Я не полезу, — отвечает она. — Я не смогу. У меня руки слабые, и голова кружится.
— Эй-эй, — я притягиваю ее к себе и наклоняюсь. Улыбаюсь, пытаясь успокоить, касаюсь ее волос. — Обещаю, если ты будешь смелой девочкой, я тебя награжу…
Она краснеет и дует губы, и у меня что-то внутри замирает. Кашляю.
— Так, — говорю, когда Артем исчезает внизу. — План такой. Я помогу тебе добраться до лестницы, а он поймает внизу.
— Я не смогу, — она качает головой. — У меня руки трясутся.
— Сможешь. Я буду держать.
Подхожу к окну, проверяю лестницу. Крепкая, старая советская железяка. Выдержит.
— Аверин! — кричу вниз. — Лови Нику, когда спустится!
— Само собой! — доносится снизу.
Поворачиваюсь к ней:
— Давай, вставай. Чем быстрее спустишься, тем быстрее поешь.
Она встает, шатается. Ловлю ее под локоть — такая хрупкая, легкая. Как воробей, честное слово.
— Не могу, — шепчет она. — Арс, я правда не могу. Высоты боюсь.
— Эй, — наклоняюсь к ней. — Смотри на меня. Только на меня, окей? Я не дам тебе упасть.
Она поднимает глаза — огромные, испуганные. И я вдруг понимаю, что готов сделать что угодно, чтобы этот страх исчез.
— А если Артем пойдет первым? — предлагаю. — Тогда я помогу тебе сверху, а он поймает снизу.
— Он же уже там… Эй, Аверин! — кричу в окно. — Надеюсь, ты ходишь в качалку!
— Да пошел ты! Только аккуратнее с ней!
— Учи ученого!
— Готов! — кричит снизу.
Поворачиваюсь к Нике. Она стоит, вцепившись в мою руку. Дрожит вся.
— Твоя очередь, малышка.
— Не называй меня так, — бормочет она, но краснеет. Даже в темноте видно.
Помогаю ей залезть на подоконник. Она неловкая, спотыкается о собственные ноги. Придерживаю ее за талию — под свитером чувствую, какая она худенькая. Ребра прощупываются.
— Так, сейчас я вылезу первым, — объясняю. — Потом помогу тебе дотянуться.
Вылезаю на карниз. Холодно, ветер пробирает через футболку. Хорошо хоть не зима.
— Давай руку.
Она протягивает руку — ледяная, мелко дрожит. Переплетаю наши пальцы, чувствую, как она вцепляется в меня.
— Теперь вылезай. Медленно.
Она ставит ногу на карниз, и я вижу, как она вся напряжена от страха.
— Не смотри вниз, — говорю. — Смотри на меня.
Она поднимает взгляд, и на секунду я забываю, где мы и что делаем. Просто стою на карнизе второго этажа и держу за руку девушку с самыми красивыми глазами, которые видел…
— Теперь дотянись до лестницы другой рукой.
Она тянется, но не достает. Паника в глазах.
— Не могу!
— Можешь. Я подтолкну тебя ближе.
Обнимаю ее за талию одной рукой, подталкиваю к лестнице. Она тянется, тянется...
И ее нога соскальзывает.
— Черт!
Она падает на меня, инстинктивно обвивает руками мою шею, прижимается всем телом. Сердце колотится так, что я чувствую его через одежду. Или это мое? Хрен разберешь.
— Тихо, тихо, — шепчу ей в ухо. — Я держу. Все хорошо.