Tommy Glub – Кто чей сталкер? (страница 47)
Я поднимаю глаза. Лиза смотрит серьезно, без своей обычной хитринки, без подколок.
— Ник, послушай. Я не защищаю их. То, что они делают — молчат, игнорят, удаляют переписку — это по-свински. Реально. Но… Я видела, как Арс на тебя смотрит. Видела. Ты не подделаешь такой взгляд. И Артем — Артем, который на базе нес тебе кофе — этот человек не просто так тебя выкинет из жизни. Они… переваривают. По-тупому, по-мужски, но переваривают.
— А если не переварят?
Она молчит. Потому что на этот вопрос нет ответа.
Дома мама встречает меня у двери — руки скрещены, взгляд рентгеновский.
— Вероника, сядь. Я говорила с тетей Олей. Она видела тебя у универа. С каким-то парнем.
Тетя Оля. Мамина подруга, которая работает в бухгалтерии через дорогу от нашего корпуса.
— Это одногруппник.
— Одногруппник, — повторяет мама, и в ее голосе — кислота. — Тот же одногруппник, который дал тебе кофту, которым от тебя пахло?
Молчу. Потому что врать уже нет сил, а правду говорить нельзя.
— Вероника. Я тебя один раз спрошу: ты встречаешься с кем-то?
— Нет.
Это даже не ложь. Уже — нет.
Мама смотрит на меня долго, прищурившись. Потом кивает — не потому что верит, а потому что сама видимо устала от этого цирка.
— Я звоню тебе между парами. Отвечай сразу.
— Хорошо.
— И никаких поездок на выходные… Ты наездилась, хватит.
— Хорошо.
— Если я узнаю, что ты мне врешь…
Она не заканчивает. Не нужно. Я знаю, что будет…
Ухожу к себе. Закрываю дверь. Ложусь.
Тишина.
Арс молчит. Артем молчит.
Неделю назад я лежала в холодном домике на базе и была счастлива.
Что самое страшное в тишине? Не то, что ее много. А то, что к ней привыкаешь. Я уже привыкала — до них. Жила в этой тишине, как в скафандре, и не знала, что бывает иначе. Потом они ворвались в мою жизнь, изменили ее, и тишина лопнула, и мир стал громким, ярким, невозможным.
А теперь я снова в скафандре. И он жмет сильнее, чем раньше. Потому что теперь я знаю, как бывает иначе.
Беру телефон. Открываю контакт Арса. Пустой диалог. Курсор мигает в строке ввода.
Набираю:
«Мне тебя не хватает.»
Смотрю на эти четыре слова. Мигающий курсор. Белый экран.
Стираю.
Набираю снова:
«Прости.»
Одно слово. Простое. Честное.
Стираю.
Кладу телефон экраном вниз. Отворачиваюсь к стене.
Конечно, он решил, что я — такая же. Что как и все начала нашу историю специально, ради его денег. Еще одна, которая подобралась поближе ради чего-то. Вышла на них целенаправленно. Разыграла «случайное» знакомство…
Конечно.
Я бы тоже так решила.
И от этого — еще больнее. Потому что я понимаю. Понимаю его злость, его молчание, его удаленные сообщения. Понимаю — и не могу ничего сделать.
Закрываю глаза.
Тишина.
Привыкай,
38 глава
Вторая неделя молчания.
Я считаю дни — как заключенная в дурацком фильме, где все катится к черту, и все это видят, кроме нее.
В среду не выдерживаю.
Задняя парта, культурология, препод бубнит про Возрождение — а я смотрю на телефон между тетрадкой и пеналом и думаю: может, позвонить? Еще раз попробовать?
Я бы давно отстала, если б понимала, что сделала не так. Но я понятия не имею, что случилось.
Дожидаюсь перерыва. Нахожу угол у окна — подальше от всех. Пальцы подрагивают, когда открываю контакт Артема.
Гудок. Еще один. Еще.
Сброс.
Не «абонент недоступен». Сброс — на третьем гудке. Он видел, что звоню. Взял телефон. И нажал красную кнопку.
Набираю Арса. Пять гудков — «абонент не отвечает».
Набираю снова. Два гудка. Сброс.
Вот и ответ.
Прислоняюсь лбом к стеклу. За окном — двор, парковка, студенты. Нормальная среда. Солнце светит — нагло, будто издевается.
Телефон вибрирует. Сердце подскакивает — но на экране мама.
Утренняя проверка, дневная, вечерняя. Как будто я заключенная, а не ее дочь.
Убираю телефон. Иду на пару. Лиза ловит мой взгляд.