Tommy Glub – Халазия, или на Земле тоже можно жить (страница 36)
Меня пробирает озноб, и в этот момент Керн кладёт ладонь мне на плечо. Я благодарно смотрю на него. Хочется прижаться сильнее и не переставать ощущать себя такой маленькой и беззащитной.
Его объятия тёплые. Надёжные.
Я поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом, но тут же бросаю взгляд на Лиама.
Он смотрит на нас, но в его глазах нет гнева. Только странно изучает, словно… пытается привыкнуть.
— Мы обо всём поговорили, — спокойно говорит он. В голосе больше нет злости. — Всё в порядке. Я пока что не понимаю, как мне реагировать, но если ты счастлива…
Я выдыхаю. Киваю.
Я счастлива.
Керн чуть сильнее сжимает моё плечо, а я, впервые за весь этот день, позволяю себе расслабиться.
Может быть, здесь я действительно смогу остаться навсегда. Здесь мы можем жить. И быть счастливыми.
15 глава. Хала сошла с ума
— Стой… Стой… — я падаю на траву и звонко смеюсь, пока Керн быстро впивается в мои губы, забирая меня у Арона.
Керн ловко переворачивается и я оказываюсь сверху, сажусь и бью его по груди.
— Я же всё уронила! — шиплю я, переводя взгляд на Арона, который лежит на траве рядом и смотрит на меня. Немного подальше от него лежит моя корзина и рядом разбросана мята и шалфей. Лейна именно так назвала эти травы, когда показывала мне их.
— Ничего, сейчас соберём, — Керн нажимает на мою спину и снова впивается в мои губы, кусает нижнюю и усмехается, когда я шикаю. После он впивается пальцами в мои волосы и целует шею, рвано выдыхая прямо в ухо. — Я так соскучился…
— И я, — Арон хмыкнул. — Лиам блюдит тебя, словно Маркус у нас в деревне.
Это правда, но я всё равно смеюсь. Лиам теперь очень редко позволяет им обоим или кому-то одному побыть со мной. Странно, но он очень переживает, что я ошиблась и теперь словно проверяет нас троих.
А мои мужчины просто ждут. Или ловят момент, когда я уйду достаточно далеко, чтобы словить меня и много-много целовать. Так что… Целоваться я теперь умею хорошо. И часто сама даю поводы им отлучиться за чем-нибудь тоже.
Нам троим хочется проводить время ещё больше. Только вместе. Только мы.
Я быстро встаю с Керна и кашляю, когда он привычно присаживается, немного скрывая свою реакцию на меня. Что такое секс, Лиам со мной обсудил ещё в первый день тут, в доме главных Восточных, едва все разошлись после ужина. И он не говорил всё завуалированно. Он рассказал, как это ощущается парнями, и как — девушками, примерно, конечно. И что заниматься этим делом нужно только когда я сама решусь. И строго сказал Керну и Арону, чтобы ждали.
Вот они и ждут. Оба терпят, чтобы не получить от брата.
А я… Сомневаюсь, что не готова. Я готова. Просто нужно немного больше смелости, времени и сил…
Пока что мы были заняты. Несколько недель выдались очень тяжёлыми, мы привыкали к жизни тут, Керн, Арон и Лиам занялись строительством домов, чтобы не оттягивать и как можно скорее отселиться от родителей Зои. Они нас не выгоняли, но всё же.
— Идём прогуляемся… Пока есть время…
Восток потрясающе красив. Солнечные лучи ложатся на траву мягким золотистым светом, ветер колышет зелёные просторы, унося с собой терпкий запах моря. Мы идём вдоль подножья горы, время от времени переговариваясь, но большую часть времени просто наслаждаемся тишиной. Арон держит мою корзину, а Керн не отпускает мою руку, иногда целуя пальцы. Иногда то же делает и Арон.
Сперва мне кажется, что мне кажется. Не может быть, чтобы в горе была дверь. Она весьма незаметная, и тут явно нечасто гуляют вообще, но сам факт. Странно.
Она практически сливается с каменной породой, но всё же заметно, что это не естественное образование. Я подхожу ближе и провожу ладонью по холодной, гладкой поверхности. Металл. Старая техника.
— Интересно… Что за ней? Бункер? — тихо говорю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Арон наклоняется, осматривая стык двери и стены.
— Если бы это было убежище, его давно бы нашли, — говорит он. — И слишком маленькая дверь, как для основного выхода бункера… Может, запасная…
— А значит, она была скрыта, — хмурится Керн, прикасаясь к панели рядом с дверью.
На ней нет ни кнопок, ни видимых сенсоров. Только странные тонкие линии, уходящие внутрь камня, как корни древнего дерева. Я вглядываюсь в них и по позвоночнику проходится липкое, неприятное ощущение. Нет, мне не страшно. Но я не знаю, нужно ли нам туда. Я осторожно касаюсь горной породы и хмурюсь.
— Расскажем остальным?
— Это не база “Халазии”, иначе бы тут была охрана. Да и слишком близко к деревне. Слишком. Значит, нам туда нужно. Значит, что это что-то может…
— Думаешь, тут, наоборот, было что-то засекреченное? — подхватывает мысль брата, Арон. — Не знаю… Кажется, нужно рассказать. Но не всем. А то мужики сразу будут паниковать, а дамочки плакать, в панике собирая вещи.
Я хохотнула, а Керн с улыбкой кивнул.
Мы возвращаемся в деревню и рассказываем обо всём Лиаму, Зои и её отцу, Ронару.
И после мы возвращаемся обратно, вместе с планшетами и дронами, которые брат берёт в самый последний момент.
— Напомни, почему вы тут оказались втроём? — спросил Лиам, пока Ронар осматривает дверь.
— Лиам… Я просто собирала травы… — улыбнулась.
— А они… Охотились за дичью? — хохотнул брат. — Вы от меня прячетесь?
— Нет! Что ты! — хмыкнула я.
— Главное, помни, что я тебе говорил. Не позволяй им много, пока не будешь готова.
— Мы вообще-то тоже всё слышим, — смеётся Керн. — Не нужно, Лиам. Мы оба прекрасно понимаем и никуда не спешим. Вся жизнь впереди. А вдруг за этой дверью наш счастливый финал?
— Возможно… Главное, чтобы Лие было хорошо. Давайте… Так. Я вам буду доверять, а вы будете со мной дружить и не бегать по лесу. Вон, она вся красная!
— Хорошо, — усмехнулся Арон. — Мы и так дружим. Просто ты любишь её. Это понятно. Но и мы тоже любим. И для нас безопасность и комфорт Лии — важнее всего.
— Хорошо, — вторит ему Лиам. А потом хлопает себя по лбу. — О, точно! Дроны, — говорит Лиам. — Если дверь до сих пор закрыта, или заблокирована, значит, её можно открыть только через систему. Нам нужно что-то из “Халазии”, чтобы открыть её.
И мы занимаемся делом.
Мы работаем всю ночь, перепрограммируя трёх дронов, которые есть у Восточных. Я беру одного, который и взломала, Лиам — двух, у которых он сам перехватил сигнал. Данные, которые мы находим, заставляют меня замереть.
— Лиам, — шепчу я, проводя пальцами по строкам кода. — Система может знать об этом месте.
В системе дронов есть старые координаты. Кто-то скрыл их, но они не исчезли полностью. Это и есть наша зацепка.
Керн подсаживается ближе и даёт мне откусить бутерброд. Зои кормит Лиама, а мы неотрывно ищем в кодах дополнительные крючки.
— Может, нам их соединить? — предполагает Лиам.
Мы используем данные и вводим команды.
Дроны вспыхивают все голубым свечением и быстро мигают, синхронизуясь. После Лиам поднимает их в воздух и подводит как можно ближе к приборной панеле. Та вспыхивает, когда дрон подсоединяется к панеле и на моём планшете высвечивается доступ к автоматике дверей.
Дроны зависают у входа, ожидая команд.
Я нажимаю.
Один из дронов приближается, и я замираю, когда вижу, как его сенсоры начинают сканировать поверхность двери. Несколько секунд ничего не происходит.
Потом металлическая панель медленно оживает.
Сквозь старый динамик раздаётся искажённый голос:
— Доступ временно заблокирован. Введите идентификатор.
— Чёрт, — шепчет Зои.
— Попробуй цифры, которые мы нашли на корпусах, — подсказал Арон, встав в оборонительную позицию. Неизвестно, кто там за дверью.
Подсказка действенная. На всех трёх корпусах дронов было много цифр, дат изготовления и эмблема “Халазии”, которая вызывала приступ тошноты и паники. Но один восьмизначиный код повторялся слишком часто.
Мы даже думали, что это дата создания “Халазии”. Или что-то очень важное… Но в любом случае, от этой даты прошло примерно сто семьдесят лет. А сама “Халазия” создана была в середине двадцать первого века.