Tommy Glub – Халазия, или на Земле тоже можно жить (страница 29)

Я молча киваю, когда он наклоняется и целует меня в лоб. Его губы горячие, сухие, а дыхание на секунду задерживается, словно он вдыхает мой запах, пытаясь убедиться, что я настоящая.

Голова слегка кружится от усталости, от всех вопросов, что роятся внутри, но я уже не могу думать ни о чём. Слишком много событий, слишком много эмоций — они сплелись в единую мешанину, оставляя меня опустошённой и одновременно… довольной.

Нет сил расспрашивать брата обо всём, что тревожит. Единственное желание — прижаться к горячему боку Арона или Керна, уткнуться в его плечо и забыться хотя бы на несколько часов. Представляя это, я уже чувствую, как всё напряжение медленно отпускает, уступая место приятной истоме.

За окном лес становится гуще. Ветки деревьев то и дело цепляются за кузов машины, скребутся с неприятным, царапающим звуком, но даже это кажется каким-то успокаивающим ритмом. Воздух становится чуть прохладнее.

Я глубже вдыхаю эту терпкую, лесную свежесть и снова смотрю на брата.

— Долго ещё? — голос Арона звучит лениво, но я улавливаю нотки усталости.

Керн бросает на него короткий взгляд, но не отвечает.

— Нет, немного, — откликается Лиам. — Сейчас приблизимся к горной реке — и мы на месте. Присмотрись, — он хмыкает и кивает на небо. — Видишь дым? Это наш лагерь.

Я щурюсь, пытаясь разглядеть, и действительно замечаю тонкий столб дыма, растворяющийся в темнеющем небе.

— Не слишком рискованно настолько явно раскидывать лагерь? — спрашивает Арон, нахмурившись.

— Нет, — водитель качает головой, не отрывая взгляда от дороги.

А у меня в голове становится ещё больше вопросов. Как минимум, почему мой брат ведёт себя здесь так, словно это его дом? Он ощущает себя своим среди этих людей, в этом месте… Почему?

— Это место относительно далеко от баз, — продолжает водитель. — Они тут редко ошиваются, а нам это на руку. Этот лес кишит зверьём, за которым мы привыкли охотиться.

— Значит, они всё таки рядом с нами новую базу устроили… — негромко замечает Керн.

— А вы не знали? — в голосе водителя слышится лёгкое веселье.

— Знали, — бурчит Керн. — Северные знают всё, что происходит рядом с деревней. Просто наши леса труднопроходимые, вот мы и думали, что им там делать нечего.

— Они сейчас заняты Северными водами, вам должны были Западные сказать.

— Сказали, но мы не рассчитывали, что они будут так близко, — хмурится Арон.

— Ладно, — Лиам вдруг тепло улыбается, его взгляд становится чуть мягче. — Мне ещё придётся узнать о вас поближе. Вы, вероятнее всего, не раз спасли мою сестру. И, вероятнее всего, сбежали из деревни, чтобы помочь ей. Так что теперь мы все… Вроде бы как в одной упряжке.

— В чём? — Арон недоуменно приподнимает бровь.

— Не забивай голову, — отмахивается брат. — Так раньше говорили…

Я поворачиваюсь к окну. Лес становится всё темнее, словно впитывает последние лучи света, а густые ветви с обеих сторон сдвигаются, образуя почти тоннель. Чем дальше мы заезжаем, тем тяжелее удерживать глаза открытыми.

Усталость накрывает внезапно, будто волна, разбивающаяся о берег. Я снова прислоняюсь к Лиаму, чувствуя его тёплое, надёжное присутствие рядом, и позволяю векам сомкнуться.

В какой-то момент сон просто забирает меня, и я даже не успеваю понять, доехали ли мы.

— Малышка, просыпайся…

Впервые за долгое время меня будит Лиам. Его голос — низкий, тёплый, пропитанный усталостью и заботой — звучит так близко, что я ещё несколько секунд просто лежу, наслаждаясь им. Вдыхаю родной запах, позволяю себе прочувствовать это. Мы наконец вместе. И всё позади…

Несмотря на бесчисленные вопросы в голове — о нём, о том, почему он здесь так свободно себя ощущает, почему выглядит своим среди этих людей — я рада. Рада, что он жив.

Лиам бережно поправляет мою куртку. В салоне машины тихо, никого больше нет. Значит, Керн и Арон уже вышли. И мне тоже пора.

— Твоих попутчиков повёл Павел к нашему старшему, — спокойно объясняет брат, замечая, как я осматриваюсь.

— Павел? — я смаргиваю остатки сна.

— Да, он вёл машину, — терпеливо улыбается Лиам. — Давай, выходи. Тут не холодно. И пахнет жареным мясом. Я накормлю тебя до отвала.

С этими словами он распахивает дверь, и я, моргнув от внезапной тьмы снаружи, осторожно ступаю на землю.

Она мягкая, влажная, слегка пружинит под тяжестью ботинок. Первые несколько шагов я чувствую, как рыхлая почва слегка засасывает подошвы, но вскоре оказываюсь на протоптанной тропинке. Здесь твёрже, суше.

Стягиваю тяжёлую куртку, и почти сразу чувствую разницу — здесь действительно теплее. Значительно теплее, чем в лесу.

Над головой раскинулось чёрное небо, затянутое клочьями тёмных ветвей. В другой раз они могли бы показаться зловещими, могли бы вызвать страх… Но сейчас мне не страшно.

Рядом Лиам, совсем рядом. А впереди ждёт тепло костра и запах мяса, обещающий, что хотя бы на этот вечер можно забыть обо всём и просто жить. Покушать что-то, помимо галетов и сухпайка.

Впереди уже слышится шум лагеря. Из-за деревьев проступают силуэты палаток, среди которых пульсирует яркий свет и тёплый огонь. В воздухе витает запах дыма, а в центре всего этого разгорелся огромный костёр, пламя которого вспыхивает и трещит, а вокруг него сидит не меньше десятка человек, в тени которых виднеются их лица, освещённые мягким светом.

Внезапно из толпы выделяется одна фигура. Она отделяется от костра и, неуверенно шагая, движется прямо к нам. Каждый её шаг кажется обдуманным, но немного тревожным, как будто она не совсем уверена в своём решении. Однако, приблизившись к нам, её шаги становятся быстрее. И вот, когда между ней и братом остаётся всего несколько метров, она срывается с места, как будто забыв о всём, и стремительно вешается ему на шею.

Лиам, ошеломлённый, сначала замирает, а потом обвивает её руками, крепко прижимая к себе. Я слышу, как он глубоко вдыхает её запах. В этот момент я стою и смотрю на их объятия, а сердце… Нет, я даже не могу описать, что творится внутри. Ведь я впервые вижу, как мой брат обнимается с девушкой, и это…

Это как-то странно.

Для меня.

— Оу, это ты! — она отстранилась от него. У девушки приятный голос, и я на несколько секунд наслаждаюсь им. Когда Лиам ослабил хватку, она плавно отошла от него ко мне, её взгляд любопытно прошёлся по мне. — Какая ты красавица! И как похожа на Лиама. Любимый, она во сто крат краше, чем ты мне рассказывал! — Зои на мгновение взглянула на брата с какой-то неуловимой мягкой улыбкой и тут же вернулась ко мне. — Лия… Такое нежное имя для нежной младшей сестрёнки… — её улыбка становится только шире. — А меня зовут Зои. Я…

Но вдруг Лиам неожиданно перебивает её:

— Прошу… — Он резко прерывает её. — Я не успел ничего рассказать Лие. Они устали, ранены и голодны. Помоги Лие привести себя в порядок и приводи её ужинать.

Зои, нисколько не обидевшись, только кивнула с пониманием.

— Хорошо. Лия, ты же пойдёшь со мной? — она снова мне мягко улыбнулась. Я поднимаю взгляд на брата, он молчит, но его глаза как будто говорят мне «доверяй ей».

Но…

Что происходит, чёрт побери?!

— Не бойся, малышка, — Лиам снова нежно проводит рукой по моим волосам, его прикосновение успокаивает, но вместе с тем заставляет сердце биться быстрее. — Просто иди с Зои.

Она быстро снова обводит меня взглядом, в её глазах я читаю нечто вроде заботы. Она смотрит на меня точно так же, как и всегда смотрит брат.

— Ты не ранен? — её голос становится более настороженным. Это впервые за эти несколько минут, когда она проявляет такое неподдельное, настоящее беспокойство. Для неё, наверное, эти несколько часов были тоже непростыми.

Она переживает за него. За моего брата.

— Нет, — отвечает Лиам, чуть улыбнувшись. — Идите.

У него тут есть кто-то, кто настолько за него переживает?

Ничего себе…

12 глава. Восточные

Я иду вслед за Зои, стараясь ступать осторожно, чтобы не нарушить тишину, которая кажется здесь почти священной. Лесная тропа мягкая, пружинящая под ногами, укутанная в ковёр из опавших еловых иголок и листьев. Ночной воздух свежий, он приятно холодит кожу, но не пробирает до дрожи — скорее бодрит, словно лёгкое прикосновение ледяной воды к тёплым ладоням.

Впереди тёплый свет прожекторов пробивает густую тьму, очерчивая высокие деревья, вытянувшиеся ввысь, будто они хотят коснуться звёзд. Лес живёт своей жизнью: слева раздаётся лёгкий, почти неслышный шелест листвы, словно кто-то осторожно двигает ветви, а справа — негромкое, ритмичное стрекотание насекомых, которые, кажется, ведут беседу между собой. В воздухе витают запахи сырой земли, влажной хвои и чего-то ещё — может быть, костра неподалёку, чей дым едва уловимо смешивается с ночной прохладой. Где-то вдалеке доносится глухой, убаюкивающий зов ночных птиц.

— Мы на месте, — шёпотом говорит Зои, указывая вперёд.

В этот момент я слышу плеск воды. Сначала он кажется едва различимым, просто лёгким эхом в ночи, но с каждым шагом звук становится всё отчётливее, пока не наполняет собой весь окружающий мир. Сердце начинает биться быстрее — не от страха, а от предчувствия чего-то необычного.

И вот, наконец, свет рассеивает темноту, открывая передо мной удивительное зрелище. Прямо перед нами простирается небольшой водоём, обрамлённый гладкими валунами, а над ним — горный водопад. Вода льётся плавно, словно расплавленный металл, сверкающий в мягких лучах искусственного освещения. Она чиста, прозрачна до такой степени, что видно каждый камень на дне, каждую песчинку, каждый изгиб подводного рельефа. На гладкой поверхности отражаются звёзды.