Томас Трибелхорн – Библия - это не миф (страница 5)
Девер — специалист по истории Израиля и Ближнего Востока библейских времен. Он преподавал ближневосточную археологию и антропологию в Университе Аризоны (город Тусон) с 1975 по 2002 год. Его внушительная археологическая карьера включает многолетнее пребывание на посту директора раскопок в Гезере (1966–1971; 1984–1990), проводимых Гарвардским семитским музеем и Колледжем Еврейского союза, а также участие во многих других раскопках. Осенью 2008 года Девер присоединился к преподавательскому составу Колледжа Лайкоминг (основан Объединенной методистской церковью), где служит и сейчас почетным профессором ближневосточной археологии.
Девер уже давно и часто затрагивает в своих трудах вопросы, связанные с историчностью Библии. Раньше он многократно выступал против тех, кто отрицал историчность Библии, хоть и не поддерживал ее буквальное толкование2. Изучение его книг, особенно недавних, обнаруживает постепенный
«Я всегда — но особенно в последних книгах — писал о том, что библейские повествования — это
Девер (как и Майкл Куган, с которым вы вскоре познакомитесь) всегда придерживался взгляда, что вымышленные и пропагандистские библейские повествования, тем не менее, содержат некоторую правдивую историческую информацию. Но в последнее время он ясно высказывался о том, что теперь согласен с теми, кто отрицает историчность Библии. В беседе с тремя другими археологами и Хершелом Шенксом, Девер сказал: «Сначала в своих работах я старался поддеть библейских минималистов, но затем, по большому счету, стал одним из них»4. Почему он изменил своим взглядам? Почему он так сказал?
Девер объяснит вам почему: археологические раскопки Иерихона не принесли никаких подтверждений того, что в конце бронзового века на этом месте вообще существовал какой-либо населенный город. Если вы незнакомы с современными взглядами на эту проблему, то, возможно, перечитаете предыдущее предложение в недоумении. Если же, наоборот, вы с этими взглядами хорошо знакомы, то знаете, что точка зрения Девера не исключение — это норма.
По правде говоря, осталось мало ученых (один из них — евангельский ученый Кеннет Китчен), по-прежнему считающих, что Иисус Навин осуществил полноценное военное нападение на Иерихон. Большинство археологов и историков не могут согласовать библейскую историю завоевания с имеющимися археологическими данными. Они безапелляционно скажут вам, что населенного города под названием Иерихон в то время не существовало, а значит, Иисус Навин не мог его разрушить, когда (и
Оспаривается не только история об Иисусе Навине и захвате Иерихона. Перечень шокирующих заявлений можно продолжить:
• Израильтяне никогда не были рабами в Египте.
• Немецкий археолог Эдгар Пуш и его археологическая группа сделали несколько удивительных открытий
в городе Пер-Рамсес, но не нашли жилых кварталов, указывавших бы на присутствие большого числа израильских рабочих.
• История о Моисее занимательна, такого человека не существовало.
• Исхода из Египта также не было; не было и завоевания Иисусом Навином земли обетованной.
• Помимо Библии, нет никаких данных о существовании царя Саула.
• Нет археологических подтверждений того, что во времена предполагаемого царствования Давида и Соломона Иерусалим был выдающимся городом с храмами и дворцами.
Видите, какая складывается картина?
Отвечая на вопрос: «Что именно из преподаваемого о Библии отталкивает столь многих студентов от веры?», мы могли бы процитировать множество книг и передач — но есть одна книга, которая приходит на ум в первую очередь. Это книга профессора из Израиля Финкельштейна и Нила Эшера Зилбермана «Раскопанная Библия. Новый взгляд археологии на древний Израиль и происхождение его священных текстов»6, которую теперь часто задают для домашнего чтения. Именно она чаще всего упоминается в вопросах, подобных вопросу Линдси.
Текст этой книги отлично организован. Каждая глава начинается с краткого изложения библейской истории и потом комментирует, каким образом недавние археологические открытия опровергают традиционное понимание данного конкретного текста. Критики полагают, что за книгой стоит определенная идеология — и, несомненно, так оно и есть. Учитывая заявленную цель авторов, это само собой разумеется.
С некоторыми предостережениями, я рекомендовал эту книгу нескольким своим студентам по двум причинам: (1) благодаря очень удобной организации материала; (2) чтобы устроить моим студентам «лобовое столкновение» с миром вокруг них — особенно если они еще незнакомы с современными взглядами на археологию Ближнего Востока. Читать ее следует осмотрительно, уравновешивая другой книгой, такой как «О надежности Ветхого Завета» Китчена8. Труд Финкельштейна и Зилбермана действительно предвзят и нацелен на развенчание идеи об историчности Ветхого Завета — что откровенно признается его авторами. (Я благодарен им за прямолинейность: они не стали этого скрывать, вынуждая тем самым ни о чем не подозревающих читателей нарываться на мины.) Но вот почему претыкаются неопытные студенты: верующие преподаватели, задающие задания по этой или подобной книге, должны быть готовы разрешить те апологетические проблемы, которые они поднимают на поверхность. Если вы что-то рушите — отстройте. Не оставляйте заброшенных участков. Есть огромная разница между сносом ради построения лучшего здания и разрушением ради разрушения. «Итак, едите ли, пьете ли или иное что делаете, все делайте во славу Божию. Не подавайте соблазна ни иудеям, ни эллинам, ни церкви Божией» (1 Коринфянам, 10:31–32).
Финкельштейн в настоящее время занимает пост профессора археологии Израиля эпохи бронзового и железного веков в университете Тель-Авива (факультет археологии и древних ближневосточных культур Джейкоба Алькова), а также является содиректором раскопок в Мегиддо на севере Израиля. Ранее, с 1996 по 2002 год, он был директором Института археологии Сони и Марко Надлеров при университете Тель-Авива.
Он родился в городе Петах-Тиква, Израиль, и окончил университет Тель-Авива. Его докторская диссертация посвящена раскопкам в местности Избет-Сартах, где он также был исполнительным директором. Признанный авторитет в археологии Ближнего и Среднего Востока, Финкельштейн специализируется по ранней истории Израиля. Его карьера построена на критике археологов первого поколения, интерпретировавших результаты своих раскопок в пользу библейской истории завоевания. С годами Финкельштейн заслужил репутацию «подрывника»; он одним из первых описал Иерусалим X в. до н. э. (то есть времен Давида и Соломона) как простую «деревню» или племенной центр. Он также полагает, что окончательный состав еврейской Библии был утвержден в персидский или греческий период, после возвращения из вавилонского плена.
Финкельштейна критикует, среди прочих, Майкл Куган, редактор «Новой оксфордской аннотированной Библии», который пишет, что Финкельштейн и его коллега «переходят от гипотетического к невероятному и далее к абсурдному»9.
Финкельштейн относится к новому поколению израильских археологов, чья цель — показать, как новейшие археологические открытия опровергают те убеждения об историчности Ветхого Завета, которых мы так долго придерживались. Подумайте, что следует из этих двух показательных фрагментов:
Очень маловероятно, что египетские гарнизоны по всей стране остались бы безучастными, когда группа беженцев из Египта сеяла хаос по всей провинции Ханаана. И невозможно себе представить, чтобы уничтожение захватчиками стольких верных вассальных городов не оставило бы абсолютно никаких следов в обширных записях египетской империи. Единственное независимое упоминание названия Израиль в этот период (победная стела Мернептаха) сообщает лишь, что эти неизвестные люди, живущие в Ханаане, потерпели сокрушительное поражение. Что-то явно не складывается, когда библейское повествование, археологические данные и египетские записи расположены бок о бок10.
Стела — каменная или деревянная плита с надписями, служившая в качестве памятника, могильной плиты, мемориальной таблицы перед зданием или разделителя земельных угодий разных владельцев.
Процесс, который мы описываем здесь, по сути, противоположный тому, что мы имеем в Библии: появление древних израильтян было результатом распада ханаанской культуры, а не его причиной. И большинство израильтян пришло не из-за пределов Ханаана — они вышли из него. Не существовало массового исхода из Египта. Не существовало насильственного завоевания Ханаана. Большинство людей, которые стали ранними израильтянами, были местными жителями — те же самые люди, которых мы видим в нагорье на протяжении бронзового и железного веков. Ранние израильтяне сами были — ирония из ироний — по происхождению хананеями!11