Томас Трибелхорн – Библия - это не миф (страница 23)

• Богатство, величие и развитая культура Иерусалима эпохи царя Соломона также становятся исторически доказуемыми³¹.

Предельно упрощая, можно резюмировать: приверженцы пересмотренной хронологии утверждают, что древнеегипетской истории традиционно приписывается слишком много времени и что династии с Двадцать первой по Двадцать пятую правили не последовательно (одна за другой), а одновременно из разных городов Египта (как минимум, некоторое время). Следовательно, так называемый Третий переходный период (его подробно изучали Рол, Роберт Моркот и Эд Тейс³²) нужно сократить на 200 с чем-то лет — тем больше, чем больше было «накладок» в правлении поздних фараонов Двадцатой династии (Рамсесов IX–XI) или даже всех фараонов Двадцатой династии (устное предположение, высказанное Ролом)³³. И вот сюрприз — в таком случае выходит, что сокращенная (исправленная) хронология Египта гораздо лучше согласовывается с библейской хронологией. Появляется огромное количество параллелей между Ветхим Заветом и древнеегипетскими источниками, и Библия, списанная со счетов как миф, снова обретает статус точной и достоверной хроники истории Ближнего Востока!

Если вдруг обнаружится, что новые хронологи принципиально заблуждаются³⁴, мы все равно сможем поблагодарить их (и их предшественников — участников научной конференции в Глазго) за то, что они указали на слабые места, алогизмы, косвенные и скрытые допущения и возможные ошибки традиционной системы датировки древнего мира, которой сейчас пользуются археологи нового поколения и другие ученые, чтобы дискредитировать Ветхий Завет как исторический документ и возвести его в ранг мифа. Древний мир был датирован относительно, и его хронология всегда будет подлежать интерпретации и реинтерпретации (с возможностью неверной интерпретации). Изучая столь древние явления, археология никогда не будет точной наукой. Новые хронологи документально зафиксировали неоспоримый факт: что любая научная претензия на нерушимую хронологию Древнего Египта (особенно до 664 г. до н. э.) неоправданна и чревата многими проблемами. Они создали важную памятку для широкой академической и неакадемической аудитории: любые исследования древнего мира всегда остаются незавершенными и подлежат пересмотру.

Итак, прежде чем вы разочаруетесь в Библии, переоцените позиции сторон. И помните, что наши ресурсы и знания о древности ограничены, а значит, тень сомнения неизменно падет на любую систему датировки, в том числе на ассирийскую хронологию.

Глава 9

Внимание, говорят факты!

Археологи нового поколения и историки-ревизионисты, которые оспаривали данные библейской истории о величии царей Давида и Соломона, недавно получили неприятное известие. Археолог Эйлат Мазар, авторитет с мировым именем по вопросам древнего Иерусалима, решительно вернула библейского царя Давида в анналы живой истории. Последние раскопки Мазар проходили на юге от Храмовой горы, на холме, который так и называется — Город Давида. Ее открытия заставили археологов пересмотреть принятые в новом поколении взгляды на Давида и Соломона. Мазар только что обнаружила нечто, что было полностью скрыто от человеческих глаз более трех тысяч лет. Что это? Массивное здание, которое, по словам Мазар, и есть дворец царя Давида. Совершенно верно — величественный и роскошный дворец царя Давида. Археологи нового поколения заявляли, что, поскольку следов этого прекрасного дворца, как он описан в Библии, не было обнаружено, царского правления Давида тоже практически не существовало. Но, похоже, что открытие Мазар все меняет — и она несказанно рада.

Эйлат Мазар — внучка известного археолога Беньямина Мазара. Ее дед проводил раскопки южной стены, вблизи западной стены. Она, как некогда ее дедушка, — один из ведущих мировых экспертов по археологии древнего Иерусалима. Мазар занимает должность старшего археолога в Институте археологии Еврейского университета и в центре «Шалем». Ее открытия за три года, начиная с 2005-го, являются кульминацией долгих лет тяжелого труда и размышлений. С юных лет она не отрывалась от учебников археологии и при любой возможности работала вместе с дедушкой. Мазар получила степень доктора археологии в Еврейском университете. Она является автором «Полного руководства по раскопкам на Храмовой горе» и двух предварительных отчетов о ее собственных раскопках в Городе Давида¹.

И вот что замечательно: Мазар определила местонахождение дворца при помощи библейской истории. Согласно Библии (2 Царств, 5:17), когда Давид услышал, что филистимляне собираются напасть на него и захватить в плен, он «пошел в крепость» (в английском переводе и, видимо, в оригинале — «спустился в крепость». — Прим. пер.). Из этого вытекает, что дворец находился выше, чем окружавший его город. Давид спустился из дворца, а значит, дворец был выше на горе, чем крепость и город.

Я — ученый, а не философ. Я вижу лишь то, какими величественными и прочными были эти сложные сооружения, раз они сохранились и пережили столько поколений. По правде говоря, когда я начинала раскопки, я обязана была быть готова к любому результату — даже принять гипотезу Финкельштейна, если ее подтвердят факты. Тем не менее, я остаюсь еврейкой и израильтянкой и испытываю огромную радость, если данные с места раскопок соответствуют библейскому описанию. Сегодня стало модным говорить, что не было ни Давида, ни Соломона, ни Храма, ни пророков. Но внезапно из-под земли заговорили факты, и другим голосам пришлось приумолкнуть².

Гинзберг пишет, что Мазар впервые выразила гипотезу о местонахождении дворца Давида более десяти лет назад. Она изложила свою позицию в «Журнале библейской археологии». Но, несмотря на ее здравые идеи и безукоризненные академические данные, она не могла найти спонсоров для своих раскопок. Почему? Как ясно показал фильм Штайна, оставить ученых без грантов — популярная нынче тактика. А что, если люди за академической «берлинской стеной» просто не хотели найти дворец царя Давида?

Кеннет Китчен, который посвятил всю жизнь библейской археологии, заметил: «В мире ветхозаветных исследований, где с каждым днем все больше хаоса, часто встречается упорное нежелание должным образом рассмотреть прочное основание фактов, предоставленных древним ближневосточным миром, чтобы оценить сущность и ценность библейских писаний»³ (курсив мой. — Т. Т.).

Как я уже говорил, изучение древнего мира всегда останется незавершенным; любая современная дискуссия о взаимоотношении Библии и археологии (или отсутствии такового) — это конфликт самых разнообразных мнений и намерений. Китчен рисует весьма мрачную картину современной научной мысли и научного мира в целом:

В последние годы как никогда широко и громко провозглашаются все более крайние взгляды на ветхозаветные писания; в поддержку этих взглядов как только не искажаются объективные документальные данные «из первых рук», полученные на Ближнем Востоке, исключительно для того, чтобы «подпереть» свои крайние лозунги относительно Ветхого Завета, без оглядки на реальные факты. Сегодняшнее положение вещей определяется идеологическим вздором. Говорят, что политкорректность требует априори считать ветхозаветные писания исторически ненадежными и малозначимыми. Даже если бы так оно и было, защитники политкорректности не имеют никакого права навязывать здесь свою идеологию. Такие вопросы могут решаться только экспертной оценкой доступных фактов, а не невежественными заявлениями, приближающимися к неонацистской «полиции нравов». Также ходят слухи, что такие понятия, как «неопровержимые факты», «объективная действительность» и, более всего, «абсолютная истина», изъяты из употребления в угоду предписаниям «постмодернизма»⁴.

Читая книгу Китчена, вы вскоре заметите, что он невысокого мнения о современной науке. Это очевидно из его замечаний об ученых, которые считают науку «спекулятивным теоретизированием», «погоней за сезонной модой или попросту поглаживанием своего академического эго („Посмотрите, какой я умный!“)». Китчен бросает оправданный вызов сегодняшним «умненьким ученым» (обычно продающим тонны книг), спрашивая: «Могут ли они продемонстрировать, что стоят на прочном и непредвзятом основании?»⁵

Сегодняшняя борьба за историчность Библии проходит преимущественно на двух фронтах:

1) с либеральной «академической машиной», возведшей «берлинскую стену» идеологии для защиты своих постмодернистских взглядов;

2) с противниками современного Израиля, которые пытаются опровергнуть историчность Библии, чтобы представить безосновательной всякую связь евреев с израильской землей.

В 2009 году у корпорации «Тойота Мотор» возникли юридические проблемы, нанесшие серьезный удар по ее имиджу. Ей выдвинули обвинения в том, что она продавала некоторые автомобили, зная, что они небезопасны. Представ перед Национальным комитетом по надзору и правительственной реформе, должностные лица компании получили выговор за сокрытие документов с целью приостановления существующих исков (которые, в общей сумме, могли обойтись «Тойоте» в миллиарды долларов).

Известно множество случаев, когда человека осуждали за преступление, а позже выяснялось, что ради того чтобы выиграть процесс, прокурор намеренно скрыл от присяжных улики, которые позволяли допустить (а иногда и доказывали), что обвиняемый невиновен. В юриспруденции существует термин «уничтожение или искажение улик» — сокрытие, правка или разрушение данных, осуществляемые как намеренно, так и по неосторожности. Это считается серьезным преступлением, поскольку мешает другой стороне доказать свою правоту. Ведь как могут присяжные принять правильное и справедливое решение, если не располагают всеми необходимыми фактами? Что ж… В мире библейской археологии искажение улик зачастую является стандартной практикой. Вот два пути, которыми оно осуществляется (с конкретными примерами).