Томас Трибелхорн – Библия - это не миф (страница 10)

«Душа наша уповает на Господа: Он — помощь наша и защита наша. <…> Да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя» (Псалом 32:20, 22). В конечном счете, пусть ваша история станет еще одним примером данной Богом веры, преодолевшей сомнения и неуверенность и вышедшей из испытаний еще более сильной и живой. Пусть, по Божьей благодати, вам удастся выявить и устранить вредоносные вирусы, напавшие — или продолжающие нападать — на вашу веру. И пусть то, что вы откроете на своем пути, поможет и другим расправиться с духовными вирусами.

Если на данном этапе пути все это кажется вам труднодостижимым, читайте дальше. Мы ведь только начинаем.

Глава 4

Постмодернизм как угроза библейской истине

Та Америка, в которой росли наши отцы и деды, уважала Библию. Эта книга была неотъемлемой частью общественной жизни во всех ее сферах. Занятия в государственных школах начинались с чтения библейского отрывка, за которым следовали клятва верности флагу и утренняя молитва. Библия учитывалась при составлении законов. Суды украшались плакатами с Десятью заповедями. Даже политики и эстрадные артисты нередко цитировали один-другой библейский стих.

Еще не так давно Джордж Гэллап младший, президент Американского института общественного мнения, провозгласил 1976 год «Годом евангельского христианства». За пять недель до этого заявления институт Гэллапа опросил 1553 американца, и результаты опроса подтвердили силу евангельского движения в Соединенных Штатах. Консервативное крыло американского христианства — евангельское движение — было на подъеме.

Около половины протестантов страны (34 % всех американцев) сказали, что пережили «рождение свыше» — определенный поворотный момент, когда они посвятили свою жизнь Иисусу Христу. Они также верили, что Библию следует понимать буквально, слово в слово. Результаты исследования распространяются примерно на пятьдесят миллионов американцев от восемнадцати лет и старше¹. И этот опрос не включает представителей римскокатолической и православной церквей, которые также выразили бы почтение к Библии.

Однако сегодня наступило беспрецедентное время. Теистическое мировоззрение, которого ранее придерживался Запад, было снято с престола и разобрано — кирпичик за кирпичиком. За вторую половину двадцатого века Запад вовлекся в антихристианское движение, которое стремительно набирало обороты и привело к образованию так называемой «постхристианской Америки». На наших глазах двадцатый век сменился крайне секуляризированным и враждебным к религии двадцать первым. Куда ни посмотри, нетерпимость ко всему христианскому прогрессирует. Она достигает таких вершин, что раньше мы бы этому не поверили, даже в американском «библейском поясе». («Библейский пояс» — штаты на юге и юго-востоке США, где евангельское христианство играет особенно большую роль в общественной жизни. — Прим. пер.) Общественные организации и СМИ выражают большую враждебность к христианству в целом (и особенно к его евангельскому направлению), видя в нем основного оппонента плюралистическому «общему благу».

Каким же образом Библия, которую в западном мире уважали даже люди, считавшие себя нерелигиозными, потеряла всеобщее уважение? Почему даже христиане стали относиться к ней с подозрением и сомнениями? Дело в том, что постхристианское и постмодернистское мировоззрение наших дней занимает позицию сомнения и скепсиса по отношению ко всему, что претендует на универсальный смысл и авторитетную истину. Наше общество приучили подозрительно относиться ко всякой власти и отвергать то, что современные философы называют метанарративами (всеобъемлющее или трансцендентное понимание мира). Библейское мировоззрение, соответственно, тоже отнесли к метанарративам, ведь оно предлагает всеобъемлющее объяснение мира и действительности. Именно поэтому ваш преподаватель настаивает на том, что Библию следует списать со счета — она претендует на то, что является носителем авторитетной истины². Библия и христианская вера рассматриваются в постмодернистском обществе как угроза, как опасный метанарратив, ведь они интерпретируют мир с точки зрения Божьей абсолютной, авторитетной, неизменной истины³.

Что такое постмодернизм? Сейчас я это объясню, как и то, почему он стал ведущей идеологией западного мира. Но предупреждаю: читайте внимательно, ответ будет непростым — хотя бы по той причине, что постмодернизм сам по себе абсурден. Не отвлекайтесь и поймете, что я имею в виду.

Сложно дать определение термину «постмодернизм», когда есть множество разногласий (зачастую существенных) между мыслителями и идеями, относимыми к этому направлению, а также существующими словарными определениями. Кроме того, постмодернизм, как мы вскоре увидим, не признает того, что у письменного текста может быть значение. Таким образом, мы пытается определить значение того, что считает само значение невозможным.

Постмодернизм — это сложный и противоречивый набор идей. Эти идеи проявляются в самых различных дисциплинах или областях жизни, таких как искусство, история, археология, архитектура, музыка, кинематограф, литература, социология, коммуникации, мода и техника. Наша цель не в том, чтобы написать труд о постмодернизме, а в том, чтобы понять это явление настолько, насколько это необходимо для понимания современного образа мышления; ведь постмодернизм играет в этом мышлении ключевую роль.

Интересно, что в англоязычной литературе этот термин иногда пишется слитно, а иногда — через дефис, и, как правило, выбор написания не случаен. Присутствие или отсутствие дефиса может указывать на то, как автор понимает значение этого термина (да-да, в системе, отрицающей значение!) Если автор пишет «постмодернизм» через дефис, как правило, он понимает это явление как продолжение модернизма, с некоторой сменой курса (то есть то, что после модернизма; но при этом модернизм продолжает существовать и вливается в постмодернизм как его часть). Если же автор употребляет слитное написание, то в его понимании это совершенно новое явление, принципиально отличное от модернизма (пришедшее после модернизма, то есть «на замену ему»)⁴. (Хотя правилами русского языка допускается только слитное написание, однако замечание о различных смысловых нагрузках этого термина остается в силе. — Прим. пер.) Коротко говоря, постмодернистский мыслитель воспринимает все скептически, ставя под сомнение любую претензию на истину и однозначность. Постмодернистское мировоззрение подозрительно относится к власти, авторитету и мотивациям людей. Постмодернизм отвергает:

• универсальность истины;

• идею о том, что истина может быть абсолютной;

• идею о том, что истина может быть неизменной;

• доступность истины для познания;

• «навязанные концепции» метанарратива и гегемонии;

• традиционные рамки жанров;

• традиционную структуру;

• возможность стилистического единства;

• категории, которые являются результатом логоцентризма⁵;

• все другие явления, которые рассматриваются как производные искусственно созданного общественного устройства.

С точки зрения постмодернизма, «исторические события не могли бы быть подтверждены, даже если бы у нас были видеозаписи»⁶. Очевидно, что постмодернистское мировоззрение бросает вызов не только Библии, но и истории в ее традиционном понимании. В статье «Беседа с постмодернистскими врагами, литературными теоретиками и друзьями на границах с историей» британский профессор Патрик О’Брайен пишет: «Уверен, что большинство профессиональных историков наотрез откажутся брать на себя все тяготы философского диалога с постмодернизмом, бросающим вызов основам их ремесла, как оно практикуется в Британии, Европе и Японии»⁷.

Профессор Марвик защищает необходимость традиционного понимания истории и смысла на том основании, что «без знания прошлого мы остались бы без своего „я“, были бы потеряны в бескрайнем море времени»⁸.

Метанарратив — широкомасштабная теория интерпретации смысла мироздания; абстрактная идея, считающаяся доскональным объяснением исторического опыта или познания.

Гегемония — контроль, доминирование, превосходство.

Жанр — совокупность формальных и содержательных особенностей произведения.

Признают они это или нет, но традиционные историки, по сути, защищают многие положения библейского мировоззрения: «В области эпистемологии, мы знаем, что нечто существует, потому что Бог дал этому существование. Это нечто — не продолжение Его естества, не Божья мечта, как полагают многие восточные школы мышления. Оно действительно существует»⁹. В нашей Вселенной, на нашей планете есть объективная реальность. Есть корреляция между наблюдаемым и наблюдателем, потому что так устроил Бог. Есть корреляция между знатоком и знанием, субъектом и объектом, подлежащим и сказуемым. Есть связь между «кто», «что», «где», «когда» и «почему». И об этой связи можно говорить правдиво, а можно лгать. Чтобы вообще заниматься историей, необходимо признавать существование истины на рациональном уровне.

Все, о чем мы говорили в этой главе, особенно важно для тех из вас, кто родился после середины 80-х. Вы родились в постхристианском, постмодернистском обществе. Взрослея, вы были вынуждены бороться с препятствиями, растущими повсюду на этом сложном философском грунте, чтобы выработать библейское мировоззрение и библейскую веру. Светские колледжи и университеты западного мира, как и учебники, по которым учатся студенты, по сути, уже поддались идеям постмодернизма. А поскольку за ними последовала большая часть СМИ, то даже и те, кто родился задолго до восьмидесятых, ощущает их влияние в той или иной степени¹⁰.