Томас Тессьер – Фантом. Последние штрихи (страница 10)

– Да что угодно. Раков, сома, ондатру, норку, да любую тварь, которую можно поймать в капкан или на крючок или просто стукнуть по голове. Ныряет за крабами или ловит угрей на удочку, и все в таком духе. А еще кармановую черепаху выманивает, этим обловщик тоже иногда занимается.

– Кармановую?

Мутный энергично закивал.

– Их здесь полно. Но чтобы их выманить, нужно спеть и станцевать особым образом. Она высунет голову, и сразу хватай, но осторожно, чтобы она тебя не укусила. Большая кармановая черепаха легко откусит твой маленький пальчик.

– Так ты про каймановую черепаху.

– Верно, кармановую.

Мутный нерешительно потыкал часы пальцем, словно опасаясь, что прибор набросится на него.

– А ты сам обловщик, Мутный?

– Я занимаюсь этим по выходным, как Бабушка Мозес[4]. Я обловщик на полставки, ловлю живность, когда больше нечем заняться. А у Лузгаря ловля в крови. Настоящий обловщик.

– Лузгарь, конечно, много пива пьет. – Нед сам не понял, зачем сменил тему. Наверное, привычка Лузгаря передалась и ему.

– Он любит пиво, – согласился Мутный.

– Но ты его не пьешь, ведь так?

Чернокожий старик возмущенно взглянул на него и пробормотал:

– О Боже, нет, нет, я совсем не пью, нет, больше нет.

Он взял часы в руки и принялся их изучать, словно это был примечательный артефакт инопланетной цивилизации.

– Почему?

– Что почему?

– Тебе не нравится пиво и все?

Мутный снова обратил внимание на мальчика.

– Даже не начинай, Головастик. В прошлом я постоянно пил. Нравилось ли мне пиво? Я его обожал. Выпивал при любой возможности. Когда ты молод, то тебе кажется, что можно делать все, что угодно, и не думать о последствиях. Но был у меня один друг, Юстас Боггз. Но все называли его Жалким. Правда. Жалкий Боггз. И однажды с ним произошел несчастный случай. Не помню точно, что случилось, но старина Жалкий потерял обе ноги и не мог больше ходить. И он стал по-настоящему жалким. Не покидал своего дома, большую часть времени проводил в кровати. А жена у него была та еще мегера. Мэрилу Боггз. От ее воплей у них дома обои в трубочку скручивались. Она все не унималась: Жалкий то, Жалкий это. А бедняга Жалкий был вынужден все это выслушивать. Не знаю почему, но мне нравился этот неудачник. Мы с ним давно были знакомы. Поэтому я часто приходил к нему, приносил газету, рассказывал последние новости, анекдоты, всякие сплетни. Другим было на него плевать, так что только я связывал его с миром снаружи. И у нас был небольшой секрет. Каждый раз я приносил ему бутылку виски, завернутую в газету, чтобы Мэрилу не видела, и Жалкий мне за нее платил. Иногда он давал мне десятку, иногда двадцатку, и сдачу не требовал. Нас обоих эта сделка устраивала. Ему досталась куча денег в качестве компенсации за несчастный случай, так что он их не считал. Сначала мне эта идея не очень понравилась, и я спросил у него: «Жалкий, разве врач не запретил тебе пить алкоголь?» А он ответил: «Ничего подобного мне врач не говорил. Мне жена запрещает пить, но она же не врач». Так что это Мэрилу не хотела, чтобы он пил. Но что еще ему оставалось? Без ног он не мог никуда пойти. Вот я и помогал ему. Не знаю, что он делал со всем этим виски, может, цветы поливал, но я ему доставлял новую бутылку каждый божий день. Только представь. У нас была налаженная схема. Но потом все прекратилось.

– Почему?

– Он умер, черт возьми. Свалился с кровати прямо на пол, и лежал там, мертвый, с бутылкой виски в руке. Мне рассказывали, что он ни капли не пролил. Может, доктор кому проболтался… но я слышал, что печень его была размером с баскетбольный мяч. Вот тогда я и бросил пить, раз и навсегда.

– Ого, с баскетбольный мяч!

Мутный рассмеялся:

– Да, это наверняка его убило, а я выучил свой урок. Я никогда в жизни столько не зарабатывал и своими руками убил гуся, несущего золотые яйца. Если б я мог вернуться назад, то уговорил бы Жалкого пить поменьше, чтобы мы оба могли получать удовольствие от ситуации чуть-чуть подольше. Но есть кое-что, что я так и не узнал.

– Что?

– Куда он девал пустые бутылки? Каждый день я приносил ему новую, но он никогда не возвращал мне пустую тару. Не знаю, что он с ними делал. Может, Мэрилу ему помогала… Может, она не такая уж и плохая…

– Сколько ему было? – спросил Нед.

– Совсем молодой, лет сорок или пятьдесят.

– Он жил в Линнхейвене?

– Да, в Олд-Вудс.

– Рядом с ручьем, в котором мы с Лузгарем ловили раков?

– Да, в той стороне. Все, что там есть – это Олд-Вудс, Головастик. Там и жил Жалкий, до тех пор, пока не покинул этот мир. Говорят, что он был из болотных, но это не так.

– Кто такие болотные?

– Люди, которые живут глубоко в болотах, за Олд-Вудс. Туда никто не ходит, но там живет несколько человек. По крайней мере, раньше жили. И они очень опасные. Перережут тебе глотку и приготовят на ужин, или что похуже. Я точно не знаю, но скажу тебе одно: никто туда на пикник не ходит. Жалкий всегда казался мне нормальным, но говорят, что у него в жилах текла болотная кровь. Не знаю, мне кажется, он был обычным рыбаком. Он…

– Они там людей убивали? – Теперь Неда больше интересовали болотные, чем Жалкий Боггз. – И сейчас? Они убивают людей?

Мутный рассмеялся.

– Спорю, если ты отправишься на другую сторону Олд-Вудс, то увидишь, что болота давно осушили, и теперь кучка белых играет на них в гольф и попивает коктейли. Я так думаю. Нет уже никаких болот и болотных. Они давно ушли в мир иной.

– Правда? – Разочарование Неда было очевидным.

Пока мальчик рисовал в своем воображении ужасных болотных и их кошмарные деяния, Мутный встал, положил часы на землю и растоптал их. Хорошего понемножку.

– С другой стороны, – обратился он к Неду, – я бы не ходил шарахаться по другой стороне Олд-Вудс. Вдруг я ошибаюсь, ну знаешь, и болотные там все еще бродят…

6. Дом Фэрли (1)

«И какая цель у этого небольшого похода», – задавался вопросом Майкл, шагая вниз по улице. Успокоить Линду. Надо убедиться, что все в порядке, вот и все. Кроме того, не повредит познакомиться со стариками, которые подружились с его сыном. Вообще, это очень даже неплохая идея. Конечно, он не ожидал ничего особенного от встречи. Майкл был уверен, что он найдет подтверждение тому, что и так знал, а именно – что эти двое совершенно безобидные старики, которые развлекают Неда россказнями о рыбалке и сельской жизни. Скорее всего, их болтовня больше никого не интересует.

Майкла это вполне устраивало. Со временем, когда начнутся занятия в школе, у Неда появятся друзья одного с ним возраста, и он потеряет интерес к старикам. Линда всегда пыталась контролировать Неда, направить его по нужному ей пути, но Майкл знал, что с этим легко переусердствовать. Поэтому от него требовалось сохранить идеальный баланс. Важно было помнить, что Нед совсем недавно оказался в совершенно новой для себя среде, полностью отличавшейся от той, к которой мальчик привык за первые девять с половиной лет своей жизни. Майкл и Линда старались помочь ему адаптироваться, и он неплохо справлялся, но нельзя было слишком его контролировать. Пускай Нед самостоятельно привыкнет к новому окружению, в удобном ему темпе. Первые недели и месяцы могут оказаться трудными для мальчика, поэтому они должны обеспечить его любовью и поддержкой, но слишком сильная родительская опека только навредит. Майкл был уверен, что Линда все это понимала, но с трудом могла себя сдерживать.

Очень жаль, потому что они могли бы получать максимум от своей новой жизни. Майкл усердно работал и терпеливо ждал того дня, когда сможет купить хороший дом с участком приличного размера, и теперь, когда он и его семья наконец достигли этой цели, он намеревался наслаждаться каждой секундой своей жизни. И в его планы не входило лишать себя этого опыта, и в любом случае он был уверен, что так будет лучше для всех. Майкл и Линда были женаты достаточно давно, и он понимал, что Линде потребуется больше времени, чем Неду, на то, чтобы привыкнуть к новому месту и расслабиться. Нет смысла ее торопить, но если она увидит, что ее муж и сын здесь счастливы, то успокоится сама.

Что касается Неда, казалось, что он не испытывал никаких проблем. Иногда он смотрел каким-то отсутствующим взглядом, но надо было признать, что в этом не было ничего нового. Нед всегда был мечтательным мальчиком. Конечно, у него не могло не быть каких-то внутренних переживаний и неуверенности, но ничего серьезного. Нед хорошо реагировал на новый дом и новый город. Майкл мысленно повторил одну из своих любимых сентенций: «Дети сильны духом, это взрослым нужна помощь».

Существовало еще кое-что, с чем Линда не могла никак смириться. Нед был из тех детей, которые предпочитали держать свои переживания при себе. Он был смышленым, но тихим, а не шумным или активным. Возможно, в будущем его ждут трудности с обретением социальных навыков, ну и что? Майкл всегда знал, что Нед – скорее одиночка, и это его радовало. Если все будет идти своим чередом, то он вырастет в сильного, хладнокровного мужчину. «Работа госслужащим помогает особенно ценить эти качества, потому что именно их и лишает», – с горечью подумал Майкл. Иногда его раздражало то, что приходится раз за разом объяснять жене очевидные вещи, но он понимал, в чем проблема. Ее хрупкое из-за астмы здоровье, а также тот факт, что других детей у них не будет, вкупе стали причиной страха, что Нед был каким-то особенно уязвимым. Поэтому она хотела, чтобы он был максимально здоровым и активным, что в принципе неплохо. Но она постоянно настаивала на том, чтобы он занимался каким-нибудь видом спорта, а Неда спорт совершенно не интересовал.