Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 70)
Во время Великой депрессии с 1931 по 1940 год фактическая норма прибыли по американским акциям составляла всего 3,6%, тогда как облигации приносили 6,4%. Однако в последующие десятилетия (1940, 1950, 1960 и 1970-е) облигации в реальном исчислении имели отрицательную доходность, в то время как акции в эти же годы — положительную. Иными словами, деньги, вложенные в облигации в эти инфляционные десятилетия, на момент обналичивания облигаций обладали меньшей покупательной способностью, чем на момент приобретения облигаций, — хотя в итоге этих денег было получено больше. С восстановлением стабильности цен в последние два десятилетия XX века и акции, и облигации имели положительную реальную доходность. Но в первом десятилетии XXI века все снова поменялось. New York Times писала:
Если бы 1 января 2000 года вы вложили 100 тысяч долларов в индексный фонд Vanguard, основанный на индексе Standard & Poor’s 500, то к середине декабря 2009 года получили бы 89 072 доллара. Скорректируйте эту сумму с учетом инфляции и пересчитайте на доллары января 2000 года, и у вас останется 69 114 долларов.
Но если бы вы использовали более диверсифицированный портфель и более сложную стратегию инвестиций, то первоначальные 100 тысяч долларов превратились бы за тот же период в 313 747 долларов, а в пересчете на доллары января 2000 года с учетом инфляции — в 260 102 доллара.
Риски всегда зависят от времени принятия решения. Задним умом мы все крепки, однако риск подразумевает взгляд вперед, а не назад. В финансово нестабильные первые годы существования McDonald’s компания так отчаянно нуждалась в деньгах, что ее основатель Рэй Крок предложил продать половину доли в McDonald’s за 25 тысяч долларов, но никто не принял его предложение. А ведь если бы принял, то с годами стал бы миллиардером. Однако на тот момент ни предложение Рэя Крока не было глупым, ни отказ людей его принять.
Относительная безопасность и прибыльность различных видов инвестиций зависят и от наших знаний. Опытный специалист по финансовым сделкам может разбогатеть, спекулируя золотом, люди же с более скромными знаниями потеряют деньги. Однако золото вряд ли разорит вас вконец, поскольку всегда будет обладать определенной ценностью для ювелирного дела и промышленности, а вот любая конкретная акция может в итоге не стоить даже той бумаги, на которой напечатана. На фондовом рынке теряют деньги не только новички. В 2001 году 400 самых богатых американцев потеряли в совокупности 283 миллиарда долларов.
Риск и диверсификация
С рисками разных степеней и разновидностей можно справиться, используя несколько различных инвестиций (портфель). Так, если проблемы возникнут у одного вида вложений, то, возможно, преуспеют другие, и общий риск по всем вашим активам в итоге уменьшится. Например, как уже отмечалось, облигации могут плохо работать в то время, когда акции прибыльны, и наоборот. Именно поэтому портфель, включающий и акции, и облигации, намного менее рискованный, чем портфель только с акциями или только с облигациями. Даже добавление в него такой рискованной инвестиции, как золото (его цена сильно меняется), может снизить риск в целом, поскольку тенденция движения цен на золото, как правило, противоположна движению цены акций.
Если портфель состоит в основном (или только) из акций, то риски можно снизить путем комбинации акций разных компаний. Эти акции поможет отобрать профессиональный инвестор, который берет за это деньги и управляет акциями в так называемом взаимном фонде (иначе — фонд взаимных инвестиций, паевой инвестиционный фонд). Если же взаимный фонд покупает набор акций просто на основании промышленного индекса Доу — Джонса или индекса Standard & Poor’s, то потребуется меньше управления и, соответственно, меньше денег за такую работу. Взаимные фонды контролируют колоссальные суммы денег инвесторов: активы более пятидесяти взаимных фондов составляют не менее 10 миллиардов долларов у каждого. Теоретически те фонды, которые активно следят за различными рынками, а затем выбирают, какие акции покупать и продавать, должны в среднем давать б
Тем не менее индексные фонды дают мало шансов на крупный успех, который может обеспечить успешный фонд с активным управлением. Один репортер из Wall Street Journal, рекомендовавший индексные фонды людям, которым не хватает времени или уверенности для самостоятельной покупки акций, сказал: «Да, вы, видимо, не порадуетесь бешеным деньгам, но вполне сможете самодовольно улыбнуться». Однако в 2000 году индексные взаимные фонды потеряли 9% своей стоимости, так что полной гарантии отсутствия риска нет нигде. Для взаимных фондов в целом (как управляемых, так и индексных) сумма в 10 тысяч долларов в начале 1998 года превратилась в менее чем 9 тысяч в начале 2003-го. Из тысячи хорошо зарекомендовавших себя фондов только один ежегодно выдавал прибыль в течение десятилетия, завершившегося в 2003 году. Однако имеет значение то, оказываются ли они с прибылью в целом.
Хотя взаимные фонды появились в последней четверти XX столетия, экономические принципы распределения рисков уже давно понимали те, кто вкладывает собственные деньги. В прошлые века судовладельцы нередко предпочитали владеть 10% в десяти различных судах, чем полностью владеть одним кораблем. Во времена деревянного парусного судостроения опасность затопления корабля была намного выше, чем в современную эпоху металлических судов с двигателями. Владение 10-процентной долей в десяти различных кораблях значительно повышало риск затопления хотя бы одного из судов, зато значительно уменьшало катастрофичность такой потери.
Инвестиции в человеческий капитал
Инвестиции в человеческий капитал в чем-то сходны с инвестициями в другие виды капитала, а в чем-то отличаются. Люди, которые соглашаются на работу без оплаты или с оплатой, гораздо меньше той, которую могли бы получать в другом месте, фактически инвестируют свое рабочее время в надежде на будущие доходы, которые окажутся больше, чем они получали бы, изначально согласившись на работу с более высокой зарплатой. Но если кто-то инвестирует в человеческий капитал другого человека, возврат этих вложений для инвестора не так прост. Например, люди, использующие чужие деньги для получения образования, как правило, либо принимают их в качестве дара (от родителей, филантропов, благотворительных организаций или государства), либо берут в кредит.
По сути, студенты могут выпускать облигации, но редко — акции. Иными словами, многие студенты залезают в долги, чтобы заплатить за обучение, но редко продают процентную долю своих будущих заработков. В тех немногих случаях, когда они так поступали, они часто жалели об этом из-за необходимости продолжать выплачивать долю от доходов даже после того, как компенсировали все первоначально сделанные в них вложения. А вот корпорация, выпустившая акции, продолжает выплачивать дивиденды вне зависимости от того, покрыли эти выплаты первоначальную цену покупки акций или нет. В этом разница между акциями и облигациями.
Было бы неправильно рассматривать эту ситуацию только после того, как инвестиции в человеческий капитал окупятся. Акции выпускают именно из-за риска неокупаемости. Значительное число студентов не окончат колледж, а часть окончивших его будет иметь скромные доходы, поэтому объединение рисков позволяет предоставить больший объем частного финансирования всем студентам колледжа в целом.
В идеале, если бы будущие студенты могли выпускать акции и облигации для самих себя, то родителям и налогоплательщикам незачем было бы субсидировать их образование, и даже бедные учащиеся смогли бы поступать в самые дорогие колледжи без финансовой помощи. Однако юридические проблемы, институциональная инертность и общественная позиция не способствовали распространению такой схемы в колледжах и университетах. Когда Йельский университет в 1970-х годах предложил кредиты, будущие суммы погашения которых зависели от заработков в будущем, студенты, собиравшиеся стать юристами, бизнесменами и врачами, обычно старались не занимать у университета деньги по этой программе, поскольку их ожидаемые высокие доходы означали, что выплатить придется гораздо больше, чем взять в долг. Они предпочитали выпуск облигаций, а не акций.
В некоторых сферах деятельности возможен, по сути, выпуск и акций, и облигаций. В боксе менеджеры часто владеют процентной долей от заработков своих бойцов. Соответственно, многие молодые парни из бедных семей годами обучаются боксу, не имея возможности заплатить. Кредиторам невыгодно ссужать деньги на такое обучение, если возмещение будет в виде фиксированной суммы, — риски слишком велики. Некоторые боксеры никогда не достигнут в карьере той точки, когда доходы от боев позволят им покрыть расходы на обучение. Кроме того, такие боксеры, как правило, не имеют второй профессии, которая помогла бы им возместить затраты на неудачную боксерскую карьеру. Профессиональные боксеры чаще сидят в тюрьмах или на пособии, чем имеют высшее образование.