Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 18)
Общество в целом всегда платит в полном объеме вне зависимости от того, какие деньги взимаются или не взимаются с отдельных людей. Искусственное удешевление товаров за счет регулирования цен позволяет одним больше потакать своим желаниям, в то время как другим достается меньше. Например, когда в условиях контроля цен появляется много квартир, в которых проживает всего один человек, это свидетельствует о том, что другие испытывают проблемы с поиском жилья, хотя готовы платить его текущую стоимость. Более того, поскольку нормирование все равно должно существовать — с помощью цен либо без них, заменой становится какая-то форма неценового нормирования.
Распространенная форма неценового нормирования — простое ожидание, когда то, что вам хочется, станет доступным. Это может выражаться в виде длинных очередей в магазинах, как при советской экономике, или включения в список ожидания на хирургическую операцию, если пациенты живут в странах с бесплатной или субсидируемой медицинской помощью.
Удача и коррупция — это еще одни заменители ценового нормирования. Тот, кто случайно окажется в магазине, когда поступит партия какого-то дефицитного продукта, получит возможность купить его первым, в то время как люди, посетившие магазин позже, могут обнаружить, что товар уже закончился. В других случаях удачу или официальную систему нормирования для получения предпочтительного доступа заменяет фаворитизм с какой-то универсальной политикой, проводимой государственными организациями. Как бы то ни было, нормирование, осуществляемое в рыночной политике с помощью цен, не может быть устранено правительством путем избавления от цен или их снижения.
Постепенное замещение
Необходимо не только понимать роль замещений, но и учитывать, что эффективное распределение ресурсов требует, чтобы эти замены были
Когда какой-нибудь политический деятель говорит, что нам нужно «установить национальные приоритеты» в том или ином вопросе, это означает: делать А однозначно важнее, чем Б. Такое утверждение противоположно идее постепенного замещения, при котором ценность любой вещи зависит от того, сколько ее у нас уже есть в данный момент, и, соответственно, от того переменного количества А, от которого мы готовы отказаться, чтобы получить больше Б.
Такая изменчивость в относительной ценности вещей бывает настолько огромной, что превращает полезное во вредное и наоборот. Например, люди не могут жить без соли, жира и холестерина, но большинство американцев потребляют эти вещества в таком количестве, что они сокращают продолжительность их жизни. И наоборот, несмотря на множество проблем, вызываемых алкоголем, — от автомобильных аварий со смертельным исходом до смертей от цирроза печени, — исследования показывают, что употребление небольших доз алкоголя полезно для здоровья и даже продлевает жизнь[29]. Именно поэтому нельзя категорически утверждать, что алкоголь плох или хорош.
Когда есть две вещи определенной ценности, ни одна не может быть абсолютно ценнее другой. Бриллиант стоит гораздо дороже цента, но достаточное количество центов может стоить больше любого алмаза. Вот почему постепенные компромиссы, как правило, приводят к лучшим результатам, чем абсолютные приоритеты.
По всему миру раздаются жалобы на правительственную бюрократию, однако ее появление вполне объяснимо, учитывая те стимулы, с которыми сталкиваются люди, разрабатывающие государственные бланки, нормативы и правила для бесчисленных видов деятельности, нуждающихся в официальном одобрении. Нет ничего проще, чем придумывать дополнительные требования, которые могут быть полезны в то или иное время, и нет ничего труднее, чем не забыть задать важнейший вопрос: а сколько это стоит? Люди, которые тратят собственные деньги, сталкиваются с таким вопросом на каждом шагу, а вот те, кто расходует деньги налогоплательщиков или просто добавляет бесчисленные затраты бизнесу, домовладельцам и всем остальным, не имеют реальных стимулов даже выяснить, насколько велики эти дополнительные расходы, не говоря уже о том, чтобы отказаться от лишних требований, когда дополнительные расходы грозят превзойти предполагаемые выгоды для тех, на кого государство их возлагает. В результате бюрократия растет.
Любую попытку избавиться от части этой канцелярщины должностные лица, скорее всего, встретят в штыки, объясняя вам, насколько полезны такие требования в определенных обстоятельствах. Но вряд ли они хотя бы зададутся вопросом, а не превысят ли дополнительные затраты предполагаемую дополнительную выгоду. У них нет стимулов смотреть на ситуацию под таким углом. Не склонны это делать и СМИ. Например, в статье в New York Times утверждалось, что «бесполезных» нормативов (словно это подходящий критерий) достаточно мало, если таковые вообще есть. Однако ни люди, ни предприятия не хотят и не могут платить за все, что не считается бесполезным, если им приходится тратить собственные деньги.
Несомненно, для многих правительственных постановлений существуют причины или хотя бы рациональные обоснования, однако реальный вопрос заключается в том, не превысят ли издержки выгоды. Рассмотрим в качестве примера Италию.
Представьте, что вы амбициозный итальянский предприниматель, планирующий открыть новый бизнес. Вы знаете, что вам придется оплачивать не менее двух третей затрат на социальное обеспечение сотрудников. Вы также знаете, что столкнетесь с проблемами, как только наймете 16-го работника, поскольку это введет в действие положения законодательства, делающие увольнение любого сотрудника либо невозможным, либо весьма дорогостоящим.
Но это еще не все. После найма 11-го сотрудника вы обязаны ежегодно подавать в национальные органы документ с оценкой возможных рисков для здоровья и безопасности ваших работников, к которым, в частности, относится стресс, связанный с работой или вызванный возрастными, гендерными или расовыми различиями. Вы также должны указать все меры предосторожности и индивидуальные меры по предотвращению рисков, процедуры их выполнения, имена лиц, отвечающих за безопасность, а также врача, чье присутствие необходимо для такой оценки.
…К тому моменту, когда ваша компания наймет своего 51-го работника, 7% фонда заработной платы должно каким-то образом выделяться на людей с ограниченными возможностями… А когда численность ваших сотрудников достигнет 101 человека, вам придется каждые два года подавать отчет о гендерной динамике в компании, куда входят данные о мужчинах и женщинах во всех производственных подразделениях, их функциях и должности в компании, сведения о компенсациях и льготах, а также даты и причины приема на работу, продвижения по службе и перевода на другие должности плюс оценка влияния на доходы.
На момент появления этого описания итальянского трудового законодательства в Wall Street Journal уровень безработицы в Италии составлял 10%, а экономика страны сокращалась, а не росла.
Субсидии и налоги
В идеале цены позволяют альтернативным пользователям конкурировать на рынке за ограниченные ресурсы. Однако эта конкуренция искажается, когда некоторые (но не все) продукты и ресурсы облагаются специальными налогами или когда одни продукты и ресурсы субсидируются государством, а другие нет.
Цены для потребителей на такие обложенные налогом или субсидируемые продукты или услуги не отражают реальных затрат на их производство, а потому не приводят к тем компромиссам, к которым можно было бы прийти в противном случае. Между тем всегда есть политическое искушение субсидировать «хорошие» вещи и обложить налогом «плохие». Однако ни хорошие, ни плохие вещи таковыми однозначно не являются, и, чтобы выяснить, насколько они хороши и плохи, нужно предоставить людям свободный выбор, не искаженный политическим влиянием на цены. Люди, требующие специальных налогов или субсидий для конкретных вещей, похоже, не понимают, что на самом деле они просят, чтобы цены
Например, одна из причин регулярных водных кризисов в Калифорнии — значительные дотации на потребление воды фермерами. Скажем, в Империал-Вэлли в Калифорнии они платят 15 долларов за то же количество воды, которое в Лос-Анджелесе стоит 400 долларов. В результате сельское хозяйство, на долю которого приходится менее 2% продукции штата, потребляет 43% его воды. Калифорнийские фермеры выращивают чрезвычайно влаголюбивые культуры, такие как рис и хлопок, в очень сухом климате, чего бы никогда не делали, если бы им пришлось оплачивать реальную стоимость используемой воды. Возможно, кого-то вдохновляет мысль, что засушливые земли Калифорнии способны производить огромные объемы фруктов и овощей с помощью субсидируемой воды, но те же самые фрукты и овощи можно вырастить гораздо дешевле в каком-нибудь другом месте благодаря бесплатному природному обилию осадков.