Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 108)

Международная торговля ведется по той же причине, что и остальные торговые операции: потому что выигрывают обе стороны. Но необходимо понять, почему именно так происходит, особенно с учетом того, что множество политиков и журналистов мутят воду, утверждая обратное.

Экономисты обычно группируют причины пользы от международной торговли по трем категориям: абсолютное преимущество, сравнительное преимущество и экономия на масштабе.

Абсолютное преимущество

Понятно, почему американцы покупают бананы у стран Карибского бассейна. Выращивать бананы в тропиках гораздо дешевле, чем там, где нужны теплицы и прочие искусственные средства для поддержания тепла. В тропических странах природа бесплатно дает то, что в более холодном климате, например в Соединенных Штатах, приходится обеспечивать дорогостоящими методами. Именно поэтому американцам выгоднее покупать бананы, а не выращивать их у себя с более высокими затратами.

Иногда преимущества одной страны перед другой (или перед всем остальным миром) чрезвычайно велики. Например, выращивание кофе требует особого сочетания климатических условий: чтобы было тепло, но не жарко; чтобы солнечные лучи не попадали прямо на растения целый день; чтобы количество осадков было ни слишком велико, ни слишком мало; чтобы почва была подходящей. С учетом всех этих и других требований к идеальным условиям выращивания кофе число удобных мест, где его можно производить, резко сокращается.

В начале XXI века более половины кофе планеты выращивали всего в трех странах: Бразилии, Вьетнаме и Колумбии. Это не означает, что другие страны совершенно не подходят для этого. Просто количество и качество того продукта, который можно произвести в большинстве стран, не стоит затраченных на это ресурсов, ведь зерна можно купить дешевле у трех лидеров.

Иногда абсолютное преимущество состоит в том, что вы находитесь в нужном месте или говорите на нужном языке. Например, в Индии время отличается от североамериканского примерно на 12 часов, поэтому американская компания, желающая предоставлять компьютерные услуги круглосуточно, может нанять компанию в Индии. И когда в США будет ночь, клиенты смогут обращаться к индийским специалистам, у которых окажется день. Поскольку многие образованные люди в этой стране говорят по-английски и здесь работает 20% всех инженеров-программистов мира, такое сочетание дает Индии существенное преимущество в конкуренции за компьютерные услуги на американском рынке. Аналогичным образом южноамериканские страны поставляют фрукты и овощи в страны Северной Америки, когда в Северном полушарии зима, а в южном — лето.

Все это примеры того, что экономисты называют абсолютным преимуществом: одна страна по какой-то причине может производить некоторые вещи дешевле или лучше других. Причины бывают связаны с климатом, географией или сочетанием навыков и умений населения. Иностранцы, покупающие товары этой страны, получают выгоду от более низких затрат, а сама она, очевидно, получает выгоду от расширения рынка для своих продуктов и услуг, а иногда и оттого, что часть ресурсов, необходимых для создания продукта, достается ей бесплатно, например тепло в тропиках или питательные вещества в почвах в разных регионах мира.

Существует и не такая заметная, но не менее важная причина для международной торговли. Экономисты называют ее сравнительным преимуществом.

Сравнительное преимущество

Чтобы проиллюстрировать, что под этим подразумевается, допустим, что одна страна настолько эффективна, что производит что угодно дешевле, чем соседняя. Есть ли какая-нибудь выгода для более эффективной страны от торговли с соседом?

Да.

Почему? Потому что возможность производить дешевле что-либо не означает возможности производить дешевле всё. При ограниченности ресурсов, имеющих альтернативное применение, производство одного продукта в больших масштабах означает меньшее производство другого продукта. Суть не в том, сколько стоит (в деньгах или ресурсах) производство стульев или телевизоров в стране, а в том, во сколько стульев обойдется производство телевизора, когда ресурсы переключаются с создания первых на создание вторых.

Если у двух стран такое соотношение оказывается разным, то страна, которая может произвести больше телевизоров, отказавшись от изготовления стульев, выиграет от торговли со страной, которая делает больше стульев, не производя телевизоры. Проиллюстрируем это на примере.

Предположим, что средний американский рабочий производит 500 стульев в месяц, а средний канадский рабочий — 450 стульев в месяц. Точно так же предположим, что средний американский рабочий производит 200 телевизоров в месяц, а средний канадский рабочий — 100 телевизоров в месяц. В таблице показан объем продукции в этих странах в том случае, если обе страны станут производить и то и другое, и в том случае, когда каждая страна займется только одним из продуктов. В обеих таблицах ниже предполагается одинаковая производительность каждого рабочего, а также что в каждой из стран производством занято по 500 человек.

Следовательно, при работе тысячи человек общая продукция двух стран составляет 190 тысяч стульев и 90 тысяч телевизоров в месяц.

Что произойдет, если страны начнут специализироваться? Пусть Соединенные Штаты направят всех своих рабочих, изготавливающих стулья, на производство телевизоров, а Канада сделает противоположное. Тогда при той же производительности общий объем продукции той же тысячи работников увеличивается.

Без изменения производительности в обеих странах общий объем продукции при той же численности работников теперь увеличился: 100 тысяч телевизоров вместо 90 тысяч и 225 тысяч стульев вместо 190 тысяч. Причина в том, что каждая страна теперь работает на поле, где у нее есть сравнительное преимущество — независимо от того, есть ли у нее абсолютное преимущество.

Экономисты сказали бы, что у Соединенных Штатов есть абсолютное преимущество в производстве обоих продуктов, однако у Канады имеется сравнительное преимущество в производстве стульев. Иными словами, Канада, перенаправляя ресурсы на производство стульев, жертвует меньшим количеством телевизоров, чем жертвуют США в случае такого же решения. При таких условиях американцы получат больше стульев, не производя их самостоятельно, а делая телевизоры и обменивая их у канадцев на стулья. И наоборот, канадцы получат больше телевизоров, не выпуская их, а делая стулья и обменивая их на телевизоры в США.

Никакой выгоды от торговли нет лишь тогда, когда нет сравнительного преимущества — то есть если бы США любой продукт производили эффективнее Канады на одну и ту же процентную долю. Но в реальном мире это практически невозможно.

Подобные принципы применяются и в повседневной жизни. Представьте, к примеру, что вы хирург-офтальмолог, а на учебу в колледже зарабатывали мытьем машин. Теперь у вас есть собственный автомобиль. Нужно ли вам мыть его самому, поскольку за вашими плечами богатый опыт в этом деле, или стоит нанять кого-то, пусть он даже вымоет ее медленнее? Очевидно, что и вам с финансовой точки зрения, и обществу с точки зрения общего блага нет смысла тратить ваше время на мытье автомобиля, когда можно в операционной спасать чье-то зрение. Другими словами, даже если у вас есть абсолютное преимущество в обоих видах деятельности, ваше сравнительное преимущество в лечении заболеваний глаз намного больше.

Ключ к пониманию как таких индивидуальных случаев, так и примеров из международной торговли — базовая экономическая реальность дефицита. Как и у всех людей, у хирурга всего 24 часа в сутки. Время, которое он тратит на одно дело, отнимается у других дел. То же самое верно и для целых стран: у них нет неограниченного количества рабочей силы, времени и других ресурсов, из-за чего они вынуждены делать что-то одно за счет того, что не делают чего-то другого. В этом и заключается смысл экономических затрат: происходит отказ от каких-либо альтернатив независимо от того, является ли конкретная экономика капиталистической, социалистической, феодальной или какой-то другой и являются ли сделки внутренними или международными.

Выгоды от сравнительных преимуществ особенно важны для стран победнее. Кто-то выразился так:

Сравнительное преимущество означает, что под солнцем свободной торговли найдется место для любой страны, какой бы бедной она ни была, поскольку в любой стране люди могут производить одни товары относительно эффективнее, чем они производят другие.

Сравнительное преимущество не просто теория, а важный факт в истории многих стран. Прошло больше ста лет с тех пор, как Великобритания сама производила достаточно пищи, чтобы прокормить себя. У британцев хватает еды только потому, что страна сосредоточила свои усилия на тех отраслях, в которых обладала сравнительными преимуществами (например, промышленность, морские перевозки и финансовые услуги), а на свои доходы приобретает продукты питания в других странах.

Сегодня британские потребители стали лучше питаться и покупают больше промышленных товаров, чем было бы в том случае, если бы страна выращивала столько сельскохозяйственной продукции, сколько необходимо, чтобы прокормить себя.