Томас Салливан – Ветер в голове (страница 7)

За время их отсутствия парень успел лишь открыть дверь и пройтись по дому. Места внутри оказалось намного меньше, чем он себе представлял. Отопление было в одной-единственной комнате, да и то в виде традиционной кирпичной русской печки. Деревенская изба чем-то напомнила ему квартиру-студию, в которой были объединены кухня и спальная. Здесь же в углу стояла тумбочка с телевизором и небольшой стол с парой скамеек. Кровать была всего одна, поэтому Никита отправился на поиски других спальных мест.

В конце коридора парень обнаружил вторую комнату с единственным окном во двор. Места здесь было раза в четыре меньше, чем в предыдущей. Поместились лишь две узкие койки и тумбочка, стоящая возле окна между ними. Совсем как в спальном вагоне. Единственным отличием были висящие над кроватями белые москитные сетки, со стороны напоминающие восточные шатры.

Все трое вернулись через десять минут. Услышав подозрительно веселые крики, Никита вышел из дома навстречу мужикам. Видок у Владимира Геннадьевича был, мягко говоря, потрепанный. Все его тело с ног до головы было в ошметках грязи.  Как позже выяснилось, дядя Вова по колено залез в лужу и пытался помочь вытолкать машину. При этом отец Никиты немного не вовремя нажал на педаль газа, из-за чего его дружбан попал под раздачу.

— Ну прости, Вов, ты же знаешь, я не специально, — похлопав приятеля по грязному плечу, хохотал отец Никиты.

— Все, никакой вам рыбалки сегодня! — отрезал разгневанный мужчина, снимая насквозь промокшую одежду. — Ты, — ткнул он пальцем в Сергея, — иди чини свою машину! А ты, — на этот раз досталось Егору, — топи баню!

Никиту он в очередной раз решил не трогать, явно испытывая к нему отцовскую симпатию.

— Ага, а ты что будешь делать? Командовать? — возмутился Егор, нисколько не боясь лезть на рожон, разговаривая с раздраженным папашей.

— А я пойду одежду стирать, — возмущенно пнув ногой свою грязную футболку, бешеными глазами вылупился на сына Владимир Геннадьевич. — Хочешь за меня это сделать?!

— Неа, не хочу. Сам иди стирай свои подштанники. С меня баня, — усмехнулся Егор, быстренько смекнув, что к чему.

— Так, если у нас баня сегодня намечается, может, мы и шашлык забабахаем? — предложил Сергей Викторович.

— Ну естественно! — словно учитель, наконец-то дождавшийся правильного ответа от своего горе-ученика, кивнул дядя Вова. — Инициатива еб*т инициатора. Так что милости прошу, мангал в гараже, — махнув куда-то в угол, сказал он.

Раздраженно сняв пустое ведро с гвоздя на стене, мужчина поднял с земли свою грязную футболку и пошел во двор к колодцу. При этом его кроссовки противно чавкали, а мокрые штаны прилипли к ногам.

Пока все выполняли поручения дяди Вовы, Никита потихоньку перетащил продукты из машины в дом (будь они прокляты), после чего взялся собирать мангал и разводить огонь.

Егор довольно быстро растопил баню, включил электричество и запустил водонагреватель. Баня у них была совсем новая и современная. Со стороны выглядела намного лучше, чем дом. После того как парень выполнил поручение отца, он присоединился к Никите.

— Мы, наверное, успеем первую порцию шашлыка сделать. Баня только через час прогреется. Попаримся, выйдем, а тут уже пивко холодненькое с мясом, — едва сдерживая слюнки, размечтался Егор.

— Может, и успеем, — безразлично пожал плечами Никита. — Мне все равно. Я в баню не пойду.

— Как это не пойдешь? — удивился Егор. — Что, боишься член встанет в самый неподходящий момент?

— На кого вставать-то? На тебя, что ли? — стараясь как можно возмущённей ответить на шутку парня, скривился Никита.

— Ну да. Ты еще кого-то здесь видишь такого же сексуального и обаятельного? — совершенно не стесняясь разговаривать на подобную тему, расплылся в самодовольной улыбке парень.

— Ты себе льстишь, — обидевшись, буркнул Никита.

— Ах-хах, так ты же еще ничего не видел, — усмехнулся Егор, явно наслаждаясь смущением приятеля.

— Спасибо, что-то не тянет.

Услышать гейскую шуточку от Егора он никак не ожидал. Наверняка это была подколка-проверка, чтобы увидеть его реакцию. Неужели он давал какой-то повод усомниться в своей гетеросексуальности, чтобы так над ним подшучивать? Может, это из-за того, что здесь Никита чувствует себя не в своей тарелке и не знает, за что взяться?

— О чем спорите? — вытирая руки о тряпку, подошел Сергей Викторович.

— Никита не хочет идти в баню, — тут же наябедничал на него Егор, улыбнувшись исподтишка. Свои шуточки он оставил при себе, уверенный в том, что все это останется только между ними.

— Я сегодня утром ополоснулся. К тому же здесь и так душно, — объяснил парень, намекая отцу на то, что ему лучше не перегреваться.

— А, ну да. Отсидись-ка на улице. Здоровее будешь, — согласился отец, явно удивив своим ответом Егора.

Парень нахмурился, но уточнять, по какой причине к здоровью Никиты такое трепетное отношение, не стал.

— Я до мельницы прогуляюсь, пока вы паритесь. Говорят, там связь ловит, — решив воспользоваться возможностью, отпросился Никита.

— Эй, я же тебя отвезти хотел! — возмутился Егор.

— Пока тебя дождешься, уже стемнеет, — ухмыльнулся парень, радуясь тому, что красиво отыгрался. В следующий раз Егор подумает, прежде чем подкалывать. Пусть не считает, что Никита без него и шагу ступить не может.

Шашлыков купили четыре пластиковых ведра. Каждому по одному. Мясо в них было уже замариновано и нарезано. Оставалось только насадить на шампуры. Все вчетвером управились довольно быстро. К тому моменту угли были уже почти готовы. Придирчиво разворошив мангал, дядя Вова равномерно распределил жар, немного притушив сверху подсоленной водой. После чего объявил, что мясо можно ставить на огонь.

— Ну что, баня уже готова, так что мы пошли. Как прожарится, сними с огня и можешь идти на свою мельницу, — похлопав Никиту по плечу, распорядился отец.

Удивившись, что ему в одиночку доверили следить за шашлыком, Никита до последнего стоял на стороже, не отходя от мангала и поворачивая шампуры каждые тридцать секунд. Наконец, когда мясо хорошенько подрумянилось, а от одного его запаха безостановочно текли слюни, парень с чувством выполненного долга отнес шампуры на веранду, пристроенную к бане, и сложил на металлический противень, специально подготовленный для этого дядей Вовой.

На полу в ведре с холодной водой охлаждалось несколько бутылок пива. Никита с трудом удержался, от того чтобы не захватить одну с собой. Отец ему, конечно, разрешил, но неизвестно, в каком количестве. Не примет ли он подобную инициативу за наглость? Рисковать Никита не стал.

Судя по вскрикам и доносящемуся из бани смеху, кого-то там активно обрабатывали веником. Поймав себя на мысли, что не отказался бы одним глазком взглянуть на Егора без одежды, Никита отогнал пошлые мысли и отправился искать дорогу к мельнице. С собой предусмотрительно взял переносное зарядное устройство, на случай, если задержится дольше, чем запланировал. Про себя отметил, что перед сном нужно будет не забыть поставить телефон на зарядку.

От деревни шел по той же дороге, по которой приехали. Минуя лужу, в которой застряла их машина, Никита увидел последствия прошедшей операции. Вокруг было полно грязных следов дяди Вовы, а лужа теперь практически высохла и превратилась в грязевое месиво, размазанное на всю ширину проезжей части. Все это пришлось обходить по полю, чтобы не замараться, пробираясь через высокую траву.

У леса вышел на развилку дороги. Здесь начиналась асфальтированная ее часть. В деревню, состоящую из шести жилых домов, нормальную дорогу прокладывать никто, конечно же, не стал, зато в сторону мельницы и дальше за мост машины, видимо, ездили чаще. В основном это, скорее всего, была сельскохозяйственная техника.

Вблизи мельница оказалась еще больше, чем представлял себе Никита. В высоту примерно с четырехэтажный дом. С двух сторон перпендикулярно друг другу к ней были пристроены два ангара. Все три постройки были выполнены из белого кирпича и, кажется, строились на века. Несмотря на то, что здания сохранились в довольно неплохом состоянии, ими, кажется, давно никто не пользовался. На лицо все признаки заброшенности. Окна были заколочены, а сквозь узкие щели между досок просматривались разбитые стекла. Массивные деревянные двери, ведущие в ангары и на саму мельницу, были закрыты на огромные ржавые навесные замки.

Впав в некоторый ступор, Никита пытался понять, как Егор планировал попасть внутрь. Даже если бы у него имелись ключи, открыть до такой степени испорченные временем замки вряд ли удастся. На всякий случай проверил сеть. Сигнал появился, но этого было недостаточно для выхода в интернет. Наверху явно должно было ловить лучше.

Подойдя ближе, парень подергал за ручку. Бесполезно. Только теперь Никита заметил, что дверь уже практически вросла в землю. Ее явно не открывали уже много лет. К тому же здание постепенно проседало. Пытаясь найти другой вход, Никита несколько раз обошел постройки по кругу, заодно сделав парочку красивых фотографий. Все входы и выходы были наглухо закрыты или заколочены.

Мысленно обругав Егора за то, что не предупредил (без сомненья, это было сделано специально), Никита наконец-то обратил внимание на огромную старую яблоню, растущую за мельницей. Дерево вымахало до небывалых размеров, видимо, спрятавшись от ветра за кирпичным строением. В густой кроне уже виднелись небольшие зеленые яблочки, а длинные ветви словно обнимали мельницу, упираясь в ее кирпичную стену.