Томас Салливан – Очень сладкий сорт (страница 11)

— Вот и все, теперь ты точно от меня никуда не денешься, — расплылся в счастливой улыбке Рамазан, как только мы вышли из здания.

— А ты в этом как будто бы сомневался? — закатил глаза, по привычке покрутив кольцо на пальце.

— Ну что, в архитектурное бюро? Готов выбрать дом своей мечты? — прыгнув за руль кабриолета, игриво подыграл бровью борец.

— Выбрать? Ты сколько проектов заказал? — упал на соседнее сиденье.

— Один… — хитро улыбнулся Саня. — Но в нескольких архитектурных вариантах, — немного погодя добавил он. — Они сами предложили. Совершенно бесплатно, — развёл руками оправдываясь, — а я не стал возражать.

— Надо бы в тачке прибраться. У нас здесь повсюду тюбики из-под смазки, — разгребая завалы в бардачке, выудил свои солнечные очки.

— Что поделать. Вот купим дом и будем трахаться там, — Саня ухмыльнулся так, будто сейчас нам больше негде перепихнуться, кроме как на заднем сиденье.

— Только ли? — не без сарказма переспросил я.

— Надеюсь, что нет, — заведя мотор, довольно ухмыльнулся он. — Может, сдать тюбики на переработку? — наблюдая за тем, как я сгребаю мусор в пакет, весело предложил Рамазан. — Мы ж в Америке.

— Ага, устроим акцию. Скажи Камилле, пусть пригласит репортеров, — шутливо предложил я. — Рамазанов борется не только за чемпионский пояс, но и за охрану окружающей среды, — сразу придумал заголовок для статьи. — На днях чемпион UFC в полусреднем весе Александр Рамазанов избавился от своей коллекции тюбиков из-под анальной смазки, сдав их на переработку. У всех нас только один вопрос… — я выждал интригующую паузу, — скажите, Александр, тяжело ли было расстаться со всеми этими вещами? — вопросительно приставил к его лицу один из тюбиков вместо микрофона.

— Очень тяжело, — внимательно следя за дорогой, подыграл Рамазан, кивнув. — С каждым из них меня связывают очень тёплые и приятные воспоминания. Они были со мной в самые важные и счастливые моменты моей жизни. Словами не передать, насколько они дороги моему… сердцу. Однако я уверен, мои тюбики ещё могут принести пользу этому обществу.

— Ах-хах, — прыснул я, не сдержавшись. — Какая самоотверженность.

В архитектурном бюро нас принимал лично директор. К нашему приезду подготовили переговорную и забабахали целую презентацию на огромном экране в половину стены. Все были максимально серьезными и деловыми. Мы с Саней украдкой переглянулись и заняли свободные места, стараясь проникнуться местной атмосферой. Однако из моей головы никак не выходило интервью о тюбиках.

— Александр, Евгений, — директор по очереди пожал нам руки, коверкая непривычные его слуху имена, после чего представил пару других сотрудников, очевидно, участвующих в создании проекта. Нам предложили напитки и наконец перешли к делу. — На сегодняшний день мы уже выехали на место, оцифровали профиль рельефа и прилегающей территории, включая насаждения, провели инженерно-геодезические изыскания и подготовили несколько 3D-моделей будущего здания.

Мужчина нажал кнопку на пульте, и на экране появились сразу шесть проектов нашего будущего дома.

— Скажу прямо, мы очень заинтересованы в том, чтобы построить этот дом.

— Это видно, — буркнул Саня, оглянувшись на меня. — Нравится что-нибудь?

— И поскольку вы не остановились на определенном стиле, — немного растерявшись, продолжил директор, — мы решили представить сразу несколько вариантов.

Пожалуй, было бы проще, если б нам с Саней вообще не предоставляли выбора. Рамазан осчастливил своим визитом одно из лучших архитектурных бюро Лос-Анджелеса, и они с радостью взялись за проект, очевидно, намереваясь положить в свою копилку ещё одну мировую знаменитость, которой построили дом. Нам представили проекты в эдвардианском архитектурном стиле и георгианском. Итальянейт, Испанское Возрождение, Кейп-Код и наконец Истлейк. Всё из разряда легендарной архитектуры США, знаменитой на весь мир. Все супер дорого и колоритно.

— Такой дом грех не передать по наследству, — по-русски прокомментировал я.

— Мы над этим ещё поработаем, — подмигнул Саня, пользуясь тем, что нас никто не понимает.

— Ага, как будто до этого мало работали, — мило улыбнулся сотрудникам бюро, буркнув ответ сквозь зубы.

— К чему склоняешься?

— Испанское Возрождение.

— Потому что выговорить всех проще? — подъ*бал Саня.

— Ну, типа того, — весело пожал плечами.

— Spanish Colonial Revival, — кивнул Рамазан. — Можно на нем подробнее?

— О, это прекрасный выбор! — расплылся в довольной улыбке директор. — Вы отлично прочувствовали дух и культуру Калифорнии. Конкретно этот проект выполнен в стиле Monterey Colonial, который также относят к Испанскому Возрождению. В далеких 1930-1950 годах он был особенно популярен в Калифорнии. Характерными чертами являются черепичная кровля, небольшие деревянными окна с расстекловкой, арочные проемы, галереи и колонны, а также каменный цоколь и охристая палитра экстерьера и интерьеров. Главное отличие Monterey Colonial — это длинный кованый балкончик, голубые окна и двери. Такие дома были популярны не на всем Средиземноморье, а только на юге Франции.

— Голубые окна и двери. Отлично! То, что нам нужно, — не удержался от комментария я. — И радужный флаг сверху, — шутливо воткнул воображаемый флаг в стол. Хотя, если честно, дом выглядел реально круто.

— Строительство осуществляется из экологически чистых природных материалов… — попытался продолжить руководитель бюро.

— О да, экология — это точно про нас, — улыбнувшись, добавил Рамазан. — Надо брать!

Глава 17. Александр. Шум после боя

В интернете никак не утихали споры и обсуждения моего боя, ведь Россо все еще оставался в больнице. Сообщение о том, что наши фанаты устроили очередную драку в каком-то спортбаре, окончательно выбило меня из колеи. Решив не оставаться в стороне, я написал Энди в instagram и пожелал скорейшего выздоровления. Между нами тут же завязалась дружеская переписка. В итоге спустя час я собрал всю свою команду, и мы отправились к этому парню, для того чтобы приободрить.

Впервые навещал побеждённого соперника в больнице, но чувствовал, что должен проявить уважение и все-таки пожать ему руку. Мы оба хотели завершить эту историю мирно и успокоить своих фанатов. И все же, несмотря на все заверения Энди, у меня на душе скребли кошки. Чувствовал свою вину, хотя знал, что вполне мог оказаться на его месте.

Завалились в палату в полном составе. Энди был бодрячком и уже принимал посетителей. Никаких жалоб у него не было, лишь временная слабость. Но с врачами не поспоришь. Они упорно продолжали настаивать на наблюдении.

Поболтали как старые приятели. О боях, о подготовке, о планах. Поржали и сделали совместную фотографию для социальных сетей, на которой жмём руки. Прямо там опубликовали посты о взаимном уважении. Заодно призвали фанатов брать с нас пример.

— Кстати, да, что насчет следующего боя? — подхватила тему Камилла. — Поскольку Энди выбыл из игры, прости, пожалуйста, — бросила бойцу девушка, — UFC предлагает нам его следующего соперника.

— Ничего, я уже свыкся с этой мыслью, — отмахнувшись, улыбнулся Россо.

— Вообще-то, я тоже хотел поправить здоровье. Я вам не говорил, но мне необходимо провести операцию на левый глаз и пройти пару дополнительных обследований. Реабилитация займёт какое-то время…

— Операцию на глаз?! Ты шутишь? И мы узнаем об этом только сейчас?! — зашипела Камилла, понимая, что больница не место для разборок.

— У тебя точно все в порядке, братан? — нахмурился Джон.

— Только давайте без паники, — закатил глаза, — я не при смерти. Рассматривайте это как заслуженный отпуск. К тому же я должен разобраться со строительством дома и, возможно, со своей бывшей женой. Мне пока не до боев.

— А, ну так бы сразу и сказал, — фыркнул Фрэнк, решив, что я просто ищу повод повалять дурака.

— Я с тобой ещё поговорю, — буркнула Камилла, смерив меня озабоченным взглядом. Как всегда, не поверила моим словам, догадавшись, что я недоговариваю. И была права.

Не успел сесть в машину, как написал Женя. Скинул ссылки на кресла и диваны из интернет-магазина. Последнее время мы только и делаем, что днями напролёт подбираем мебель для того, чтобы обставить свои семьсот квадратных метров. Едва переступил порог квартиры, как позвонила Камилла.

— Надеюсь, ты не из-за операции на глаз меня достаёшь? — недовольно проворчал я. Уже пожалел о том, что сказал ей.

— Саш, это серьезно. Я тебе скинула статью. Прочитай срочно. Энди только что ввели в медикаментозную кому. Его состояние неожиданно ухудшилось.

— Бл*! — выматерился я. — Как так, мы ж только что у него были?!

— Я знаю. Это отстойно. Будем следить за ситуацией, — тяжело вздохнув, ответила она. — Понимаю, прозвучит ужасно лицемерно, но я бы посоветовала не откладывать операцию на глаз и сделать ее как можно скорее. Думаю, нам стоит придать это огласке и заявить о твоем перерыве.

— Хочешь рассказать о том, что я дрался, несмотря ни на что? — догадался я. — Будешь делать меня героем?

— Это поможет сгладить возможный негатив…

— Не мели чепуху, это уже слишком! Все адекватные люди понимают, что моей вины нет! Бои без правил тебе не шахматы. Здесь никто не застрахован. Рано или поздно все сталкиваются с проблемами.

— Да, но ты кажешься им неуязвимым. Рамазанов ни разу не проиграл, и некоторых это начинает раздражать. Просто подумай об этом, — настояла она.