Томас Пикок – Аббатство кошмаров. Усадьба Грилла (страница 28)
Преподобный отец Опимиан:
— Все так, но скоро начнутся репетиции Аристофановой комедии, и, не говоря уж о вашем обещании наведаться в усадьбу Гриллов и об их искреннем желании вас там видеть, вам следует явиться для предварительных переговоров касательно представления.
Мистер Принс:
— Еще до того, как вы ко мне вошли, я решился туда не показываться; ибо, если честно признаться, я боюсь влюбиться.
Преподобный отец Опимиан:
— Ну, бояться тут нечего. Кто не влюблялся? Иные излечивались. Это недуг, которым каждый должен переболеть.
Мистер Принс:
— Чем позже, тем лучше.
Преподобный отец Опимиан:
— Нет, чем позже, тем хуже, если любовь придется на ту пору, когда невозможна взаимность.
Мистер Принс:
— Но сейчас для нее самая пора. Будь я уверен в невзаимности, я бы согласился ее претерпеть.
Преподобный отец Опимиан:
— Значит, вы рассчитываете на взаимность?
Мистер Принс:
— О нет! Я просто полагаю, что она возможна.
Преподобный отец Опимиан:
— Кое-кто радеет о том, чтобы вас миновала эта забота.
Мистер Принс:
— Неужто? И кто же?
Преподобный отец Опимиан:
— Гость в усадьбе, пользующийся расположением и дяди и племянницы, лорд Сом.
Мистер Принс:
— Лорд Сом? Но прежде вы поминали о нем как о лице, достойном одних лишь насмешек!
Преподобный отец Опимиан:
— Я думал о нем так, покуда с ним не познакомился. Если забыть о его нелепостях, лекциях о рыбе и участии в глупом обществе пантопрагматиков, он внушает уважение. И в нем вижу я одно неоцененное достоинство. Он делает все возможное, чтобы всем понравиться, и старается весьма успешно. Думаю, он хорош с близкими и с разумной женой может стать образцовым супругом.
Его преподобие, не совсем против воли, играл роль невинного Яго. Он сказал только чистую правду и сказал ее с доброй целью; ибо, как ни остерегался он всякого сватовства, он не мог выбросить из головы мечту видеть своих юных друзей вместе; и ему не хотелось, чтобы лорд Сом преуспел оттого, что мистер Принс упускает свои возможности. И, зная, что где ревность, там и любовь, его преподобие счел за благо подстрекнуть ревность приятеля.
Мистер Принс:
— Невзирая на пример вашего преподобия, я намерен избегать любви, ибо женитьба во всяком случае сопряжена с риском. Опыт всех времен доказывает, что она редко ведет к счастию. Начнем с Юпитера и Юноны. Затем Вулкан и Венера. Выдумка, разумеется, но она свидетельствует о взгляде Гомера на брачные узы. Агамемнон в царстве теней, хоть и поздравляет Улисса со славным жребием, призывает его, однако ж, не слишком доверяться даже и такой верной супруге. Перейдем к действительности, возьмем мудрейших. Сократ и Ксантиппа; Еврипид и две его жены, сделавшие из него женоненавистника; разведенец Цицерон; Марк Аврелий. Пойдемте далее. Дант покинул Флоренцию и оставил там жену; от Мильтона жена сбежала. Шекспира трудно, кажется, причислить к лику брачных счастливцев. И ежели таков удел избранных, чего же и ожидать простому смертному?
Преподобный отец Опимиан:
— Список ваш, признаюсь, можно во сто крат умножить. Стоит заглянуть в историю, стоит открыть газету — и вы сразу встретите образец несчастного супружества. Но самое заметное не есть самое распространенное. В тихой повседневности — secretum iter et fallentis semita vitae[305][306], я покажу вам множество пар, служащих друг другу поддержкой и опорой. И дети, наконец. Благословение старости, последнее утешение, когда откажут все прочие, последняя надежда — это дочь.
Мистер Принс:
— Не все дочери хороши.
Преподобный отец Опимиан:
— Но многие. Из близких наших они всех менее обманывают наши ожидания. Если только родители не обращаются с ними так, что лишаются дочерней привязанности, а мы, увы, нередко видим и такое.
Мистер Принс:
— О сыновьях вы этого не говорите.
Преподобный отец Опимиан:
— Мальчишки своевольничают, тщеславятся, повесничают, легко поддаются дурному примеру, а в дурных примерах нигде нет недостатка. Да, нынешних молодых людей мне не за что хвалить, хотя бывают и среди них достойные.
Мистер Принс:
— Сами знаете, что говорит Патеркул о сыновьях того времени.
Преподобный отец Опимиан:
— «Жены были верны изгнанникам; вольноотпущенники менее; рабы и того менее; сыновья же вовсе были им неверны»[307][308]. Так он говорит. Но были и верные сыновья: например, сыновья Марка Оппия и Квинта Цицерона[309]. Кстати, первое место, заметьте, он отводит женам.
Мистер Принс:
— Ну-да, это лотерея, и каждый может попытать счастья. Однако мой план жизни был превосходен.
Преподобный отец Опимиан:
— Но справедливо ли обрекать семь юных женщин на девство?
Мистер Принс:
— Их никто не неволит...
Преподобный отец Опимиан:
— Бесспорно, легко можно понять, отчего они предпочли нынешнее свое состояние условиям обычной жизни семейственной. Но замужество — естественная мечта всякой женщины, и если бы представился счастливый случай...
Мистер Принс:
— Случай, соответственный их воспитанию, вряд ли совместим с их положением в обществе.
Преподобный отец Опимиан:
— Они воспитаны так, чтобы радовать взор и приносить пользу. Одно другому не должно мешать и, что касается до них, вовсе не мешает, а потому не послужило бы препятствием к хорошей партии.
Мистер Принс покачал головой, помолчал немного, а потом обрушил на приятеля град цитации, доказывающих нелепость и несчастье брачной жизни. Его преподобие ответил таким же градом цитации, доказывающих противное. Он остановился, чтобы перевести дух. Оба от души расхохотались. Следствием спора и смеха было то, что мистер Принс высказал намерение познакомиться с лордом Сомом и отправиться с этой целью в усадьбу Гриллов.
ГЛАВА XIII
ЛОРД СОМ. СИБИРСКИЕ ОБЕДЫ. СКУКА ЖИЗНИ СВЕТСКОЙ
Ille potens sui
Laetusque deget, cui licet in diem
Dixisse, Vixi: eras vel atra
Nube polum pater occupato,
Vel sole puro: non tamen irritum
Quodcuraque retro est efficiet; neque
Diffinget infectumque reddet,
Quod fugiens semel hora vexit.