Томас Пикок – Аббатство кошмаров. Усадьба Грилла (страница 108)
Поэма «Гений Темзы» (1810) по своему характеру описательна, даже топографична, восходит к Томсону, но, пожалуй, особенную близость обнаруживает с «Виндзорским лесом» Попа. Поэма «сделана» высокопрофессионально, но скучновата, незначительна по содержанию и теперь преимущественно представляет историко-литературный интерес.
«Гений Темзы» проясняет некоторые аспекты мировоззрения Пикока, существенные для понимания его дальнейшего творческого развития: неудовлетворенность состоянием современной ему цивилизации заставляет писателя в поисках идеала обращаться не только к прошлому, но и к природе.
Последовавшая за «Гением Темзы» поэма с весьма характерным для эпохи заглавием «Философия меланхолии» (1812) показывает, как подспудно у Пикока вызревала структура его будущих «романов-бесед». «Философия меланхолии» — это ряд изящных стихотворных рассказов, объединенных не слишком выраженной общей темой, что позволяет автору пускаться в многочисленные, часто избыточно многословные отступления преимущественно философско-метафизического свойства, в которых, как и в «Пальмире», рефреном звучит экклесиастическая тема бренности бытия, тщеты всех начинаний перед неумолимым бегом времени и вечностью.
Однако не только элегически-меланхолический дух свойствен поэзии Пикока. В эти же годы он пишет стихотворения, по духу и настроению уже предвосхищающие его комические повести и сатирические романы, — например, шутливую аллегорическую балладу «Сэр Букварь» (1814). Задачи Пикока в ней «педагогические»: в остроумной форме рассказ идет о различных частях речи. Комическая, бурлескно-пародийная стихия еще более выражена в балладе «Сэр Протей» (1814).
Совершенно иная тональность характеризует небольшие лирические стихотворения Пикока, идейно, тематически и стилистически близкие любовной лирике романтиков и показывающие, в свою очередь, сколь сложно в творчестве Пикока переплетались черты искусства Просвещения и XIX в. Лаконично и в то же время глубоко драматично стихотворение — эпитафия на могилу дочери Маргарет, умершей в 1826 г. в возрасте трех лет. Здесь нет ни велеречивости стиля, ни пространных общих рассуждений; весь словесный рисунок подчинен одному, всепронизывающему чувству утраты. Особое место среди лирических стихотворений Пикока занимает элегия — воспоминание о первой несчастливой любви поэта — «Ньюаркское аббатство» (1842). Это стихотворение заслужило похвалу Теннисона: он особенно выделял первую строфу:
Лирические стихотворения Пикока очень музыкальны. Более того, некоторые из них (например, песнь мистера Гибеля в «Аббатстве кошмаров» или «Любовь и возраст» в «Усадьбе Грилла») были задуманы как песни. Меломан, знаток оперного искусства, в течение долгих лет музыкальный критик, Пикок перенес свою любовь к музыке и в поэзию.
Драматургические опыты — еще один жанр в творческом развитии Пикока на пути к прозе. Подобно многим образованным молодым людям своего времени, Пикок был заядлым театралом, а его домашняя библиотека располагала большим выбором пьес драматургов начиная от Эсхила и вплоть до современников — М. Льюиса и Р. Камберленда. В серии статей о театре, которые Пикок напечатал в 50-е годы в журнале «Фрейзере», он заметит, что драма для его поколения была отдохновением от «бурь и мрака каждодневного существования»[956], видимо имея в виду чувства разочарования и уныния, охватившие передовую английскую интеллигенцию после поражения Французской революции.
Между 1805-1813 гг. Пикок написал три пьесы и сделал наброски еще для четырех. Однако, оставаясь в глубине души неудовлетворенным сделанным, понимая, что им далеко до образцов, на которые он в первую очередь ориентировался (пьесы Аристофана), Пикок не опубликовал ни одной из них[957].
Заслуживают рассмотрения два фарса — «Дилетанты» и «Три доктора». В первом, написанном довольно небрежно, рассказывается история недалекого буржуа мистера Комфорта[958] и его молодой модной жены, помешавшейся на знаменитостях и заполонившей дом дилетантами разных мастей.
Мистера Комфорта мучит подозрение, что у его жены роман с одним из дилетантов. Переодевшись, он принимается следить за ними. Следует, как и положено в произведениях такого рода, череда комических недоразумений, но в конце все разрешается благополучно, и мистер Комфорт обретает покой и счастье с женой.
Даже из беглого пересказа пьесы видна ее литературная вторичность: сразу же вспоминается Ричард Шеридан («Школа злословия») и богатая традиция комедии эпохи Реставрации. Пожалуй, только в образах дилетантов, претендующих на исключительность, на самом же деле лишенных таланта, внутреннего стержня, ведущих паразитическое существование, есть некий намек на свежесть мысли. И все же в этой пьесе, в частности в речи мистера Комфорта, в зародыше уже содержится то, что лотом станет характернейшей и оригинальной чертой прозы Пикока — живость и жизненность монологов.
В драматургическом отношении удачнее фарс «Три доктора». Многочисленные поклонники добиваются руки Кэролайн Хиппи, единственной дочери отца-ипохондрика, унаследовавшего старинное поместье в Уэльсе и теперь приводящего его в порядок. Отец хочет, чтобы Кэролайн вышла замуж за помещика Мармадука Жернова, она же любит О'Фэра, с которым и венчается, убежав из родительского дома. В этом фарсе больше динамики, а лирическая тональность в сочетании с иронией и образы чудаков, которые, однако, не только рупоры идей автора, но люди с выраженной индивидуальностью, характеры, уже предвосхищают зрелую прозу Пикока.
Русский читатель впервые знакомится с Пикоком.
Произведения, включенные в данный том, относящиеся к разным периодам творческой биографии Пикока и к разным литературным жанрам (повести, эссе, стихи), позволят составить довольно полное представление о художественной манере писателя и его эволюции. В самом деле, повесть «Аббатство кошмаров» была написана в 1818 г., тогда как «Усадьба Грилла» вышла в 1861 г.
В наследии Пикока «Аббатство кошмаров» занимает на сегодняшний день такое же место, как «Гордость и предубеждение» среди книг Джейн Остен. Несколько обстоятельств объясняют подобную популярность книги. В ней изображены реальные, очень известные поэты (Шелли, Колридж, Байрон); из всех произведений Пикока оно наиболее сюжетно и обладает чертами, во всяком случае внешними, характерными для прозы конца XVIII — начала XIX в.: «готический» колорит, тайны, витающие вокруг затерявшегося в глуши поместья, «романтическая» любовная история главного героя Скютропа.
Для Пикока, однако, это было нетипичное произведение. Оно в равной степени значительно отличается как от его ранних, так и поздних романов.
Обычно фабульной, сюжетнообразующей канвой у Пикока становится путешествие (движение — обязательный элемент в его книгах). Тогда как в «Аббатстве кошмаров» строго выдержан принцип единства места (все действие сосредоточено в имении). Единству места соответствует и единство темы, полемика с романтиками, что также не свойственно Пикоку, любящему тематическую полифоничность («Мелинкорт», «Хедлонг-Холл»).
Однако воспринимать «Аббатство кошмаров» лишь как критику романтизма вряд ли правильно. Одновременно с «Аббатством» Пикок работает над статьей «Эссе о модной литературе», в которой дает высокую оценку «Кристабели» Колриджа, которого столь безжалостно высмеивает в повести в образе мистера Флоски. В отличие от критиков «Эдинбургского обозрения», например Т. Мура, Пикок не только понял, но и привял новаторство «Кристабели». Столь же неверно видеть и в Скютропе только пародию на Шелли и забывать, что поэтов связывали дружеские отношения. В мистере Гибеле легко узнается Байрон, а в его стихах — строфы «Чайльд Гарольда». Однако — и это немаловажно — Пикок с почтением относился к музе Байрона. Протест Пикока вызывал не романтизм как художественное направление в литературе, с которым он и сам был связан, но издержки, в первую очередь идеологические, этого движения.
Пикок полемизирует с Колриджем или Байроном в первую очередь не как с конкретными людьми, но как с общественными фигурами, представляющими определенные точки зрения.
Немалое место в повести занимает спор с Колриджем, с его идейно-философской программой, сформулированной в «Светских проповедях» и «Литературной биографии». Здоровому духу французского рационализма «Колридж противопоставил, как писал Пикок, «немецкие идеи» — немецкую романтическую традицию, в своих теоретических положениях основанную на философии Канта.
Английская просветительская литература, высоко почитаемая Пикоком, Колриджу представляется ложной и отжившей свой век, тогда как «готика» (роман М. Льюиса «Монах», драма «Бертрам» Мэтьюрина), все иррациональное, таинственное, мистическое всячески пропагандируются им.
Полемика с Колриджем представлялась Пикоку тем более необходимой, что его влияние на умы соотечественников было огромным. В значительной степени через Колриджа английская публика знакомилась и с немецкой литературой, которую поэт, к негодованию Пикока, препарировал в преимущественно религиозном аспекте.